Тайга: андроиды - Алекс Миро

Дорога стала ровнее. Тяжелый бронемобиль двигался плавно, словно летел по воздуху. Над ними в небе прожужжали три военных дрона. Сибиряк смотрел в лобовое стекло — дорога тянулась за горизонт, ровная, черная, недавно уложенная. Вокруг густой лес, опоры ЛЭП и вышки наблюдательных постов. У подножия вышек ходили андроиды, а на парковках заряжались боевые машины. Сибиряку показалось, что в лесу что-то происходит, и он оказался прав. Справа от дороги валили деревья: гигантские исполины со скрежетом падали на землю. Впервые с тех пор, как Сибиряк вернулся домой, у него заныло сердце.

Хрупкая нить связывала его с родными просторами. Кем он был все эти годы? Кем он был, вдали от дома? Никем, комком глины, заготовкой, которая обретает форму и содержание лишь в том месте, которому принадлежит. А его место было здесь.

Вилюйский тракт остался позади, Сибиряк замечал все больше строительной техники. Теперь мимо них проезжали грузовики и самосвалы, наполненные рыже-коричневой землей. Их бронемобиль обогнал вереницу автобусов.

— Работнички едут, — отметил Носов.

— Красавцы. Что бы мы без них делали, — кивнул Макаров.

— Красавицы, товарищ генерал-майор. Это же вроде как женщины.

Сибиряк посмотрел на автобусы с андроидами шестой серии, которые сидели на своих местах, уставившись пустым взглядом впереди себя.

Сибиряк снова подумал о Четверке. Как она там? Да и где она сейчас?

— Куда их везут? — спросил он.

Генерал-майор повернулся к Сибиряку.

— На работы. Тут везде стройка. Гражданские разбегаются кто куда, а военных не хватает на все задачи в регионе. Китай в помощь — поставляет десятки тысяч андроидов. Новенькие, с завода, блестят.

Лесополоса ненадолго прервалась. На вырубке стояли башенные краны. По воздуху плыли бетонные блоки, закрепленные на толстых канатах. Грузовая тележка с крюком укладывала их на огромные сваи, вбитые глубоко в землю. Повсюду люди и андроиды. Различить их с такого расстояния было трудно, хотя униформа андроидов была серой, а у военных — зеленой. Вот и вся разница. Люди и умные машины вместе, на подхвате друг у друга.

Сибиряк смотрел на вековые сосны, лежащие на земле. Пока остальной мир трясся над каждым деревом, здесь вовсю процветали лесоповалы. И что самое странное, остальной мир погибал, а здесь строилась новая жизнь. Здесь создавался Новый мир.

Масштаб. Этого слова было достаточно, чтобы описать происходящее. Человек хозяйничал в тайге и все только начиналось. По вбитым сваям, по бетонным блокам уже угадывался общий замысел: вскоре тысячи километров необитаемой тайги населят миллионы людей. И пока кто-то ищет спасения, бессмысленно перемещаясь по планете, в Республике Саха заняты куда более важным делом.

Сибиряка охватило двойственное чувство, от которого его бросило в жар, но лицо просияло улыбкой. На одной чаше весов лежала тайга: спокойная, нетронутая. Девственный лес, что существовал, кажется, от самого начала времен. Такой Сибиряк знал тайгу, такой ее любил. Но в то же время он видел, что происходит вокруг. Страх, смерть, паника, неопределенность — вот данность, в которой теперь выживало человечество. И он осознавал, что все идет правильно: тайга принесет себя в жертву ради того, чтобы эти земли стали для людей новым домом. Сибиряку было трудно. Выбирать между сердцем и разумом всегда труднее, чем кажется.

***

Оставшуюся часть пути они ехали также мимо лесов и строек. Дорога до Мирного была долгой, и солнце короткого северного дня уже садилось за горизонт. Исполинские стволы сосен и размашистые шапки хвойной кроны озарились розовым светом заката. На ветру низкий молодняк лиственных деревьев помахивал оголенными ветвями. К основной трассе стягивались дороги поменьше, они вливались в нее, словно притоки в широкую реку. Справа и слева из леса выезжали форвардеры с бревнами в кузовах. Закрепленные тросами, ровно сложенные стволы с десятками колец на срезе двигались в сторону Мирного.

У пропускного пункта «Скорпион» сбавил скорость, на экране монитора высветился Vin-номер. Машина обменялась данными с компьютером на заставе, но шлагбаум не открывался. Они остановились. Из подлокотника переднего сиденья выдвинулась камера, синий луч сканера прошелся по лицам Сибиряка и Носова, потом и по лицу Макарова. Сверившись с протоколом, система пропускного контроля наконец разрешила въезд.

— Что это за необычные строения? — удивился Сибиряк.

— Передвижные блоки. Мы называем их «избушки», — ответил Носов. — Казармы, подсобные помещения, ставка руководства, кухня и столовая. Каждый блок перемещается на своих стальных ногах, может пройти до сотни километров за день вместе с жильцами. Засыпаешь в одном городе, просыпаешься в другом.

Между блоками и на площади сновали люди, андроиды и мелкая техника. Здесь, словно в улье, кипела жизнь.

— Прибыли, — сказал Макаров. «Скорпион» затормозил у подъезда к самому большому передвижному кварталу: восемь блоков, сцепленных между собой в длинную постройку. «Избушки» лежали на подогнутых ногах до тех пор, пока не придет время уходить.

Сибиряк вышел из машины, закрыл глаза и с наслаждением подставил ладони ветру. Тайга расстилалась вокруг Мирного. Прохладно. Сибиряк, у которого не было даже теплой куртки, поежился. Повсюду лежали снежные шапочки. Подтаявшие днем, а ночью подмерзшие, они казались грязно-серыми. И все же это был какой никакой, но снег. Вокруг витал пряный дух: запах холодной земли смешивался с ароматом таежной хвои.

Сибиряк заполнялся целиком, он был каждым вздохом, каждым голосом; он был каждым птичьим криком, доносившимся до него с высоты. Сибиряк был всем, и будто золотые нити стягивались к нему приветствия родной земли. Они давали ему силы, возрождая тело, исцеляя душу. Раны сердца затягивались, не оставляя даже рубца. Такова была его связь с домом, такова была его любовь к этим местам. Тайга встретила его с радостью и нежностью, как мать встречает вернувшегося домой сына.

Сибиряк открыл глаза. Макаров и Носов ждали поодаль. Сибиряк не знал, как долго он простоял здесь, и его глубоко тронуло проявленное к нему терпение.

— Простите, что заставил вас ждать, — повинился он.

— Ничего страшного, — спокойно сказал Макаров. — Вот главный блок. Ставка. — Генерал-майор указал на здание, на крыше которого развивался триколор. — Здесь рабочие кабинеты, переговорные, и все в том же духе. Нам сюда.

— Понял, — кивнул Сибиряк.

Двери кабинетов открывались и закрывались, вокруг сплошная зеленая форма. Мужчины и женщины, с медалями на груди и звездами на погонах. Все одинаковые, по крайней мере для Сибиряка, не привыкшего видеть столько идентично стриженных и похоже одетых людей разом. Со временем он научится различать чин, отдавать честь. А пока он был похож на растерянного совенка, крутил головой во все стороны