Остров неопытных лириков - Аста Зангаста

— Есть такое, — улыбнулась Анна. — Это рубашка-боди. Она специально так пошита, чтоб из юбки не выбиваться. Её, кстати, носят на голое тело — она с фиксирующими кнопками внизу. Ну, сами понимаете зачем.

Рассказывая про кнопки, Анна расстегнула их, раскрыв клапан. Как она и предупреждала, под рубашкой ничего не было.

Ничего — кроме Анны.

Смутившись, Игорь порывисто отвернулся. Чтоб с ещё большим удивлением вытаращиться на Инку и Витьку. Полностью раздетых Инку и Витьку.

— Я как-то машинально разделся, — развёл руками Витька. — Присоединяйся, это не страшно.

И это действительно не было страшно. В голой Инке не было вот ничуточку ничего интересного — обычная голая девочка. Точно такая же, как одетая, только голая.

«И стоило ради этого ехать в аквапарк?» — подумал Игорь, стаскивая майку.

Через минуту, убрав последнюю одежду и захлопнув ящик, он повернулся к друзьям.

К этому моменту девочки уже успели раздеться и сейчас ожидали парней, прислонившись к закрытым шкафчикам. Игорь окинул тела взглядом, удивляясь, насколько они разные: смуглая Ида выглядела совсем взрослой девушкой, тогда как Анна, оставшись без очков и одежды, наоборот, убавила в строгости, снова став обычной школьницей с небольшой, аккуратной грудью.

Повернувшись в другую сторону, Игорь увидел спину и спортивные ягодицы поправляющей тапок Гали и Инку, которая шептала что-то на ухо Витьке. Несмотря на хорошо видимые различия, они показались ему близнецами — оба одинаково тощие и ребристые.

Все они были голыми, и это было совершенно неинтересно. Буднично и обыденно.

Оглядев девчонок, он перевёл взгляд на парней, которые тоже успели раздеться. Почти все, кроме Рустама, который стоял, положив руки на плавки, словно задумавшись, снимать их или нет.

— Ну, сколько вас ждать-то можно? — возвестила Ида. — Вы как хотите, а мы идём.

И она проследовала мимо компании, перебросив свой знаменитый сиреневый купальник через плечо. Вслед за ней в душевую отправились и остальные девчонки.

— Не такого я ожидал, — выразил общее недоумение Рустам. — Девчонки вроде и голые, а ничего особенного!

— Я читал, что так и должно быть: когда родители впервые раздевают детей на нудистком пляже, те стесняются буквально несколько минут. Потом привыкают и играют, не замечая того, что они голые среди голых. Потому что в наготе нет ничего интересного!

— А ты раньше не мог об этом сказать? — возмутился Рустам. — До того, как я кучу денег потратил?

— Ну, извини, Рус, я только сейчас об этом вспомнил.

— Всё равно что-то не сходится, — сказал Эдик. — Где дети, а где мы? Мы, в общем-то, давным-давно подростки. Да и потом, даже дети в твоей истории стеснялись первые несколько минут. А мы — нет.

— Это всё прибор! — стукнув себя по лбу, крикнул Игорь. — Он же убирает стыд наготы, верно? Вот и у нас убрал!

— Вырубай прибор! — завопил Рустам. — Быстрее!

— Стой! — крикнул Эдик. — Давай хотя бы из аквапарка…

Но было уже поздно. Быстрее молнии Рустам подскочил к шкафчику Эдика и, вывалив из него одежду, выхватил рюкзак. После чего бросился бежать, оттолкнув пытающегося его задержать Игоря, чтоб тут же свалиться на пол, налетев на идущую в их сторону Анну.

— Да что с вами сегодня такое, парни? — спросила Анна, уперев руки в бока. — Белены объелись, что ли?

— Трансформатор мою мужскую силу уничтожил! — в панике закричал Рустам, глядя снизу вверх на голую Аню. — Я даже сейчас чувствую, что совсем ничего не чувствую!

— Чувствуешь, что не чувствуешь? — удивлённо переспросила Анна.

Не слушая её, Рустам расстегнул кожух прибора, отталкивая руки пытающихся остановить его друзей, нащупал нужную кнопку и вырубил прибор. Девичий визг, такой густой и плотный, что будь он желе — его пришлось бы резать ножом, заполнил помещение.

Глава 2. Прощай, равенство полов!

— Всё ещё болит? — участливо спросил Витька, разглядывая шикарный, синевато-чёрный синяк под глазом Рустама.

— Уже нет, — привычно соврал Рустам. — Мне просто обидно, что Анна без причины мне врезала.

— С её точки зрения, причина была, — потирая колено, пояснил Игорь. — Ты нагло таращился на её голое тело.

Происходящий на следующее утро сбор друзей напоминал съезд инвалидов — сбегая из раздевалки, похожей на разворошенный улей, Игорь разбил колено, поскользнувшись на кафеле. И считал, что легко отделался — Эдика, бросившегося в другую сторону, женщины окатили кипятком из душевой лейки.

Легче всех отделался Витька, лишний раз подтвердив поговорку о том, что бесхитростным парням везёт. На момент выключения трансформатора он о чём-то сплетничал с Инкой в дальней душевой кабинке, избежав, таким образом, мести мстительных фурий, в которых превратились застигнутые нагишом женщины.

А Инка — респект таким девочкам — не только не стала поднимать скандал, обнаружив рядом с собой в душевой кабинке испуганного парня, но и помогла ему выбраться из превратившейся в смертельную ловушку женской раздевалки, нарядив в найденный на полу спортивный купальник Анны и замотав его голову полотенцем.

Одного этого, по мнению Витьки, было достаточно, чтоб при жизни быть причисленной к лику святых. Но Инка не остановилась на этом. Получив от Витьки браслеты, она открыла шкафчики и передала одежду сидящим нагишом в мужской раздевалке парням, позволив им сбежать до приезда полиции.

— Вот Инка, между прочим, — нейтральным тоном напомнил Витька, — этой самой наготы ни капельки не стеснялась. Мы с ней в одной душевой кабинке были, когда трансформатор отключился. И она хоть бы хны. Отнеслась со спокойствием и пониманием.

— Это потому, — спокойно сказал Игорь, показав кулак начавшему было хихикать Рустаму, — что в основе стыда лежит инстинкт, предостерегающий подростков от сексуальных контактов. Тогда как твоя Инка совсем ещё ребёнок.

— Никакой это не инстинкт! — возмутился Рустам. — Стесняться родители учат. Меня, по крайней мере, учили.

— И ты тоже прав, — кивнул Игорь. — Помимо инстинкта, люди подчиняются правилам, которые диктуют, в каких ситуациях нужно стесняться, а в каких это делать не обязательно.

— А кто эти правила придумывает? — поинтересовался любознательный Витька.

— Мы и выдумываем, — сказал Игорь. — В смысле, все люди. И эти правила не очень