Деревня Гниль - Дед Старый Скрипун

Я летел по деревенской улице, не касаясь земли, перебирая в панике ногами, взбивая густой ночной воздух под хохот ведьмы. Мысли скакали вместе с телом, и норовили выскочить вон из головы, и погасить сознание в блаженном беспамятстве. Сам не пойму, как я выдержал это издевательство.

В избу мы влетели, выбив с грохотом дверь, и застыли перед столом, за которым сидели: старая ведьма, и мой недавний собеседник, буравя друг друга ненавидящими взглядами.

— Почему ты не сдох тогда, проклятый поп. Сколько ты еще будешь действовать нам на нервы?

— Я окончательно умру, только тогда, когда уничтожу вас. — Хмуро ответил старик.

— Что ты можешь, раб своего бога. — Захохотала Марфа. — Кидай этого на сундук. — Мотнула она головой, отдавая приказ внучке. — Хозяин уже заждался его трусливую душу.

Свечи на столе задрожали, воздух загустел, наполняясь потусторонней тьмой, паутина в углу начала раскручиваться в воронку, блеснув в глубине огнем. Все как в недавнем сне, только на Яву. Ужас пронзил мне грудь. Это конец.

— Верую в единого Бога Отца, Вседержителя. Творца неба и земли. Всего видимого и невидимого. И в единого Господа Иисуса Христа, …

Неожиданно громко и торжественно зазвучал голос священника.

— Заткнись. — Взвыла старуха, покрывшись испариной. — Умолкни. Заткни этого святошу!!! — Скомандовала она внучке и та, спрыгнув с моих плеч, кинулась с визгом к старику. Перегнувшись через стол, начинающим зеленеть телом, она вцепилась крашеными кровью, вытягивающимися в когти ногтями, ему в лицо.

— Сына Божия, Единородного, рожденного от Отца прежде всех веков: Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного не сотворенного. Одного существа с Отцом. Им же все сотворено. Ради нас людей и ради нашего спасения… — Продолжил ни смотря ни на что, читать молитву дед, словно не замечая ведьмы, раздирающей ему плоть.

— Приди хозяин. Слуги твои нуждаются в тебе. — Выла старуха, все более и более возвышая голос, пытаясь перекричать священника. — Помоги нам служить тебе владыка тьмы. Забери жертву, явись в славе своей.

Из черного зева воронки заструился серый дымок.

Я, забытый всеми, потихонечку попятился на коленях назад к двери нервной скороговоркой причитая:

— Спаси помоги. Спаси помоги. — И толкнув пятками, выскочил на улицу.

В этот же момент небосклон взорвался первым лучом солнца, стрелой влетевшим в открытую мной дверь, и громким петушиным криком. Дом вспыхнул изнутри слепящим светом и предсмертными воплями. Это было последнее, что я увидел и услышал.

Очнулся в своей «Ниве», в бешенстве крутя ключ зажигания, и пытаясь завести уже работающий двигатель. Автомобиль рванул с места, вырвав куски земли протекторами колес, и помчался вон.

В ожидании погони, в безумстве выжимая педаль акселератора, я несся, петляя по изгибам грунтовой дороги, пытаясь скорее сбежать от собственного страха. Взгляд в зеркало заднего вида, пробил по нервам искрой ужаса.

На меня смотрел, улыбаясь безумными глазами, древний, седой как лунь старик. Он вытер слезу с белесых ресниц сморщенной ладонью, звякнув знакомым золотым браслетом.

— Женька?! Живой!!! Слава богу!!! — Не веря своим глазам воскликнул я, опознав друга только по часам. — Как ты тут оказался?!!

— Хочу домой. — Зарыдал, содрогаясь всем телом он и зарылся лицом в ладони. — Увези меня отсюда…