Экслибрис. Лучшие книги современности - Митико Какутани

Опыт

Мемуары (2000)

Мартин Эмис

Каково расти с мечтой стать писателем-романистом, если твой отец – известный автор романов? В изданных в 2000 году мемуарах под названием «Опыт» («Experience») Мартин Эмис рассматривает этот вопрос с изрядной долей юмора и теплотой. Рисует картину отношений отца и сына, вдохновленную любовью к хорошей литературе, бесконечной душевной привязанностью и присущей писателям-романистам способностью оживлять события прошлого яркими эмоциональными штрихами.

Поклонникам творчества Мартина Эмиса и его отца Кингсли хорошо известно о сходстве литературного стиля обоих писателей. И отец, и сын начинали литературный путь «рассерженными молодыми людьми», наделенными даром язвительной сатиры и жалящего юмора. Оба писали классические романы о безответственных, заблудших, эгоистичных субъектах вроде Джима Диксона из романа Эмиса-отца «Везунчик Джим» или Джона Сама («Деньги») и Ричарда Тиля («Информация») – героев произведений Эмиса-сына. И тот, и другой разделяли высказанную Эмисом-старшим точку зрения: «всякий настоящий писатель обязан уметь написать о чем угодно, будь то проповедь по случаю Пасхи или корыто для купания овец».

С годами книги Мартина Эмиса превзошли романы отца по новаторским идеям и замыслам. Датированный 1989 годом роман «Лондонские поля» описывает декадентский постапокалиптический мир в мрачных сатирических тонах, в то время как законченная в 2006-м ярчайшая работа «Дом свиданий» посвящена устрашающим реалиям советского ГУЛАГа. Если романы такого рода говорили о стремлении автора браться за серьезные исторические темы и готовности экспериментировать с подбором разных героев, жанров и писательских техник, то «Опыт» стал работой, привнесшей в творчество писателя эмоциональную вовлеченность и теплоту.

Быть сыном Кингсли Эмиса – дело не простое. В 1991-м увидели свет едкие мемуары Эмиса-старшего, которые не только уверенно вошли в десятку лучших литературных произведений, но и показали истинное лицо автора – неуживчивого ворчуна, критикующего всех и вся. Книги сына Кингсли охарактеризовал как неудобоваримое чтиво, а его политические взгляды назвал «вредоносной унылой бессмыслицей».

«Отец никогда не вдохновлял меня писать, не предлагал отправиться в это путешествие с мизерными шансами на успех, – вспоминает Мартин Эмис на страницах „Опыта“, – гораздо чаще, чем похвала, мне доставалось его публичное порицание».

Эмис-младший предполагает, что самые провокационные политические заявления отец делал лишь для того, чтобы лишний раз над ним «поиздеваться». В «Опыте» он платит отцу той же монетой: по-приятельски тепло повествуя об их отношениях, описывает себя как «занудного подростка в бархатном костюмчике и ботинках из змеиной кожи», стремящегося напустить на себя нелепые «манеры нахохлившегося петушка», а Кингсли-старшему в его лучшие годы приписывает славу неутомимого сердцееда, пьяницы и непревзойденного остряка, «искрящего юмором» в кругу семьи.

Годы спустя Мартин почти каждую субботу возил юных сыновей на обед в дом отца, не считая того, что еженедельно составлял ему компанию за столом в один из будних дней. После развода в 1993-м и ухода к другой женщине именно к отцу обратился Мартин за советом и поддержкой. «Только ему одному, – говорит писатель, – я мог признаться, как гадко у меня на душе, насколько я физически измотан, поставлен в тупик и словно одурманен всем произошедшим, каких усилий мне стоит сохранять приветливое выражение здравомыслящего, приличного человека. Лишь с ним я мог говорить о том, что сотворил с собственными детьми. Потому что он сотворил со мной ровно то же самое».

Кингсли страдал никтофобией – боязнью ночной темноты, и монофобией – страхом одиночества. После болезненного разрыва Кингсли с Элизабет Джейн Говард, ради которой он бросил мать Мартина, сыновья пообещали, что отец никогда не останется один. Каждый вечер Мартин и его брат по очереди «сидели с папой».

В мемуарах «Опыт» Мартин Эмис убедительно описывает множество явлений: дружбу и споры в литературных кругах, ужасы похода к зубному хирургу, исчезновение и убийство двоюродной сестры. Однако после прочтения этой книги наиболее яркий и неизгладимый след оставляет ощущение, что в мире есть место обычным чудесам и неприятностям, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни, и понимание того, что значит быть чьим-то сыном, а что – отцом собственных детей.

Уайнсбург, Огайо (1919 год)

Шервуд Андерсон

Говоря об американской фантастике, трудно назвать работу, сильнее повлиявшую на последующие поколения писателей, чем вышедшая в 1919 году книга Шервуда Андерсона «Уайнсбург, Огайо» – несколько взаимосвязанных рассказов, повествующих об одиноких жителях выдуманной деревушки на Среднем Западе.

Творчеству Шервуда Андерсона отдавали должное Фолкнер, Фицджеральд и Стейнберг. И в таких разнородных работах, как «Сойди, Моисей» Фолкнера, «В наше время» Хемингуэя, «Человек в картинках» Рэя Брэдбери и «Что они несли с собой» О’Брайена, есть некоторые элементы новаторской структуры, присущие книге Шервуда Андерсона. А изгои и эксцентрики, населяющие фантастические произведения Карсона Маккалерса и Фланнери О’Коннора, очень напоминают потерянных, обездоленных и одиноких героев «Уайнсбурга». Можно еще вспомнить Джорджа Сондерса, Рэймонда Карвера, Дениса Джонсона, Рассела Бэнкса и Тома Перротту – и это лишь небольшая часть современных писателей, на чье творчество явно или неявно повлияла классическая работа Андерсона.

Как в «Дублинцах» Джойса, написанных в 1914-м, в «Уайнсбурге» действие рассказов происходит в одном городке, и каждая история посвящена простым людям, чьи честолюбивые планы не сбылись, а мечты постепенно растаяли. В «Уайнсбурге» изображен мир небольшого поселения. Чувство оторванности, с которым жители имеют дело ежедневно, отражает более крупный процесс изменения социального ландшафта, затрагивающий всю Америку XX века – когда молодежь покидает маленькие населенные пункты и переселяется в растущие из-за этого крупные города и их окрестности.

Для рассказов Андерсона характерно сумеречное настроение, как в живописи Эдварда Хоппера. Герои – одинокие люди, чья жизнь отмечена несостоявшимися встречами и утраченными возможностями. В книге более двадцати персонажей. Среди них пожилой вдовец доктор Рифи – он складывает в карман нацарапанные на клочках бумаги мысли, а потом все равно их выбрасывает; одинокая девушка Элис, так и не пережившая отъезд своего парня; телеграфист Уош Уильямс – он «всей душой, с упоением поэта» ненавидит жизнь; преподобный Кертис Хартман, который подглядывает в окно за хорошенькими женщинами и молит об избавлении от искушения; школьная