Идущие к черту. Экстрасенсы, которых нет. Послесловие - Борис Игоревич Соболев

Как объяснял один из следователей, стоявший у истоков борьбы с телефонными колдунами:

– Лишь только клиент заплатил первые деньги – все, он попал! Оператор от него не отстанет. Кто догадывается, что нельзя вылечить алкоголизм по телефону, тот спасает себя. Кто не соображает – попадает в долговую кабалу на многие годы, по 4, по 3 миллиона всаживают.

Кстати, в разработке у того следователя было аж пять колдовских колл-центров. Он так сетовал, что жулики слишком богаты, что скупают всех правоохранителей на корню, а в итоге и сам не устоял перед соблазном. Его взяли с поличным при получении первого транша взятки в 30 миллионов от организаторов некого «Парапсихологического института “Миранда”». Суд был громким, срок серьезным – 10 лет строгого режима. Увы, странные отношения людей в погонах и нечистой силы после той истории практически не изменились.

* * *

Итак, у всплеска оккультного мошенничества в нашей стране, есть целый ряд причин. И первая из них – коррупция.

В «Идущих к черту» есть интересный монолог некоего Евгения, работающего в колдовском колл-центре в районе ВДНХ. Вот как он описывает взаимоотношения всего магического бизнеса вообще и своей лавки в частности с правоохранителями:

– У нас есть хорошие люди, которые могут очень хорошо «крышевать». Полицейский генерал-лейтенант за миллион рублей в месяц подстрахует на ура. Помимо того, что прокурор района кроет их, еще этот генерал кроет их. Если что-нибудь произойдет, он из кожи вон вылезет, но за эти деньги он вытащит их.

И далее о доходах в отрасли:

– Для колл-центра миллион рублей в месяц – мелочи жизни. Потому что самый средненький доход учредителя – миллион долларов! Нормальным среднемесячным доходом считается полтора миллиона долларов. Даже на золоте, на нефти так быстро не обогатишься.

Причина вторая – страх. Жертвы экстрасенсов в массе своей продолжают верить в магию и подспудно боятся, что колдуны их проклянут через астрал.

Средний целительский центр в год имеет порядка 50 тысяч (!) оплаченных звонков. А случаев, чтобы обманутый клиент потребовал назад свои деньги – единицы. Да и что возвращать? Средства клиентов приходят на банковские карты, открытые на утерянные паспорта, либо на документы бомжей и маргиналов, которые сами не помнят, кому и за сколько бутылок давали свой паспорт. В колл-центрах буквально пачки подобных карт! Бери любую и диктуй номер, куда делать перевод. Лишь только деньги попадают на счет, как тут же обналичиваются в ближайшем банкомате, а сама карта выбрасывается. Таким образом, аннулировать транзакцию и вернуть что-либо назад, обратившись в банк, отправитель уже не в силах.

И третья причина: стыд. Многим жертвам лжемагов легче тихо забыть о пропавших деньгах, чем стать посмешищем в глазах окружающих.

После выхода фильма «Идущие к черту» его авторы получили множество писем от жертв оккультной мафии. Большинство – анонимные. Это просто крики отчаяния без всякой практической цели.

Вот пишет не пожелавший представиться пенсионер, который перевел колдунам 2,5 миллиона, взятые в кредит втайне от семьи:

«…Постепенно отдаю кредит – таксую по вечерам. И никому, конечно, ничего не рассказываю, потому что жена сожрет меня с потрохами… Знакомые засмеют сразу или скажут, что мне в дурдом пора… Потихоньку пробовал ходить в полицию и к прокурору – всюду отказ. Типа нет состава. Типа посмотрите на идиота, ДОБРОВОЛЬНО отдавшего ТАКИЕ деньги за восстановление какого-то биополя».

И, наконец, четвертая, и, возможно, самая ключевая причина – засилье всевозможных экстрасенсорных «Битв». Обыватель массово не пошел бы ни к каким экстрасенсам, если б ему каждый день не лгали об их могуществе по телевизору.

2. Послесловие. Из интервью Бориса Соболева с писателем Никитой Непряхиным

Никита Юрьевич Непряхин – писатель, бизнес-коуч, радио– и телеведущий. Родился в 1984 г. Образование: юридическое, лингвистическое, аспирантура РАН. Провел более 1000 бизнес-тренингов и семинаров в России и за рубежом. Автор бестселлеров по публичным выступлениям и противодействию манипуляциям. Исследователь теории аргументации.

Б.С.: Никита, вот что касается оккультных колл-центров. С таким искусством отключать мозг звонящим, подсаживать их на этот крючок ужаса и заставлять платить, платить и платить… Как это делается?

Непряхин: Ну, во-первых, всем этим экстрасенсам, им уже априори везет, потому что у них очень «теплая», готовая быть обманутой аудитория с очень низким уровнем критического мышления – это раз. Во-вторых, и на этом же принципе работают все секты: они всегда ориентированы на людей, которые находятся в беде, в отчаянии. У кого-то муж ушел, у кого-то болезнь, у кого-то с деньгами беда.

Б.С.: Но на оплату колдунов почему-то у всех деньги находятся.

Непряхин: Вот в этом-то и есть технология. Сперва максимально запугать жертву, потом изолировать ее от внешнего мнения – вот эти их слова «соблюдайте таинство». А вот фразы типа «не смотри в глаза серой кошке» или «обойди дом три раза» – это так называемый дистрактор, то есть некое отвлечение внимания. Чтобы человек думал не о деньгах, которые несет мошенникам, а о какой-то параллельной задаче.

Б.С.: Можно назвать это такой своеобразной, мошеннической техникой продаж?

Непряхин: Это чисто эмоциональные или иррациональные продажи. Человеку не дают возможность вообще думать. Ему не приводят ни одного аргумента. Его сразу запугивают и забалтывают, используя при этом максимально абстрактные, непонятные околомистические термины. У них, конечно – вот это на 100 процентов я знаю, – у них есть определенный словарик этих терминов.

Б.С.: Да, «говорилка» называется.

Непряхин: Некоторые еще дальше идут. Их учат использовать теорию вероятности и давать точечные прогнозы. Ну, например, как зацепить даже скептически настроенного человека? Можно «холодным» образом подойти к тридцати прохожим и сказать: «Дай денег, дай денег. Не дашь – прокляну!» Выхлоп будет минимальный. Совсем другое дело, если гадалка точечно подойдет к человеку и скажет: «Я вижу, вижу, тебя дорога долгая ждет, а ребенок один остался. Дома Сашенька по мамочке плачет. Остановись, вижу детский гробик». А теперь вот просто представьте состояние человека, когда происходит точечное попадание вплоть до имени.

Б.С.: И как достигают такого попадания? Раскройте секрет.

Непряхин: Вот, например, идет женщина. На вид 35 лет. Какова вероятность, что у нее есть ребенок? Ну где-то процентов 80. А то, что это мальчик? Соответственно, 40 процентов. Лет ему, судя по возрасту матери, около 10.

А какие самые модные имена были в период его рождения? В итоге с вероятностью процентов 20 можно сказать, что мальчика зовут Александр или Дмитрий. Вот и весь секрет.

Б.С.: Ну в