Жизнь из последних сил. 2011–2022 годы - Юрий Николаевич Безелянский

Павел Хмара, Валерий Аркадьевич Горбунов, который нежно относился ко мне и печатал в своем издании «ЛГ-досье». На пороге 90 лет ушел Яков Аронович Костюковский, он у меня выступал на вечере в ЦДЛ. И рассказывал о буднях советской цензуры, когда запретили фразу из фильма «Кавказская пленница»: «А в соседнем ауле жених украл члена партии». Как это можно?! Члена КПСС!

И еще один уход: Михаил Козаков, он моложе меня на 2,5 года. Прекрасный актер, чтец стихов Бродского, автор «Покровских ворот» (в смысле – режиссер). Актер большого масштаба и личность, нынешним Певцовым и Домогаровым до Козакова далеко…

Апрель-май. Добил Аполлона Майкова. Для рядового читателя (и, увы, возрастного) Майков – это только «Весна! Выставляется первая рама…». А он был поэт более глубокий и пытался открыть секреты:

Гармонии стиха божественные тайны

Не думай разгадать по книгам мудрецов…

После Майкова – Яков Полонский с прицелом для второй книги «Русская классика» (увы, не вышла). И сотворил маленькую «Жизель» (170 лет со дня премьеры одноименного балета). Композитор Адан, сценарий Теофиля Готье, которому приходилось заниматься журналистикой из-за денег, и он считал это занятие «невыносимым и унизительным». Я так не считаю. Не ропщу. Я пишу… Параллельно занимаюсь хроникой 90-х годов. Интенсивная работа на фоне недомогания, лечения и уколов.

Я – развалины Помпеи.

Где-то колет, где-то саднит,

И совсем уже не всадник.

Нет, не Гойя, не Моне.

Разболезненный вдвойне.

Не иду, а ковыляю

И Помпеи вспоминаю…

Короче, шучу, подбадриваю. И никак не вырвусь из эпохи зубов, если выражаться высокопарно.

Раньше был с надеждой, а сейчас я без.

Раньше были зубы, а сейчас – протез.

Ах, какая драма! Пиковая дама!

Спутал бес все карты и теперь – хана!

Нет фортуны рядом –

Гуляет там за садом

И чужому дяде сыпет все сполна…

19 июля – вышел в «МП» «Неистовый Виссарион» (Белинский). «Великий русский революционный демократ», – как писали в советское время. Ныне «демократ» – что-то ругательное и ненужное. «Отрицание – мой Бог!» – часто говорил Белинский. В его тщедушном теле жил неистовый и пламенный критик. «России нужен новый Петр Первый», – мечтал он. Некрасов писал о Белинском:

В те дни, как все коснело на Руси,

Дремля и раболепствуя позорно,

Твой ум кипел…

Господи, что выходит, что в XIX веке – «дремля и раболепствуя позорно», и картина не изменилась в начале XXI века? Дремлем и раболепствуем… Виссарион Григорьевич умирал в 37 лет от чахотки, медленно и мучительно. Семья жила в долг, денег на похороны не было…

Да, 12 июня был День России, и по этому поводу на Красной площади устроили бесовский концерт для молодежи. В Мавзолее труп Ленина, в Кремлевской стене захоронения, а на площади танцуют, скачут, поют, оттягиваются, не ведая ни этики, ни элементарных приличий… Надежда Бабкина источала восторг по поводу Путина и «Единой России».

И еще разные записи из дневника. 16 июня – расторжение договора с отдачей компакт-диска «Коктейля “Россия”», запись, что финансовых претензий «стороны друг к другу не имеют». Да, аванс давно истрачен… Но какова стоимость аванса? Вот Андрей Малахов выложил, как пишут, 150 тыс. евро за свадьбу в одном из залов Версаля, – это деньги. А мой удел находить в истории созвучные параллели, к примеру, в 1907 году старый Алексей Суворин записывал в дневнике: «Мои старые идеи, мои старые слова не отвечают больше тому, что около меня действует и говорит. Что мне делать в этом мире? Общество живет автомобилями, механикой, и душа его стала механической…» А спустя 104 года после этого признания мир изменился радикально, кругом электроника, все летает по воздуху – тексты, признания, разочарования и прочие фейсбучные факты из какой-то посторонней жизни. И стон Евтушенко и многих прочих: «Я – не формат!»

И скаламбурим: Кто спорит? Прав старик Суворин…

На затычке моих книг нашел строки Некрасова из 60-х годов XIX века. Классик жаловался:

Пропала книга! Уж была

Совсем готова – вдруг пропала!..

…Ее мне жаль!

И, может быть, мою печаль

Со мной разделит вся Россия!

…Так редки книги не пустые…

Мне очень жаль, мне очень жаль…

Ничем не закончились контакты и обещания издать дневник в «Русском Зарубежье». Ничем и поход в издательство НЛО: они в отпуске…

Также ничем не реализовалась неожиданно пришедшая идея написать пьесу, типа «Варшавской истории», о двух возрастных людях, испытавших снова давно угасшие чувства. Идея пришла и так же тихонечко ушла… Отвлекает конвейерная работа: рубрики и обязательства. А еще чтение прессы: никак не могу изжить сидящего внутри летописца текущих событий. Как не записать строки Тимура Зульфикарова («ЛГ», 6 июня):

Над Россией веет дым из ада,

А в Кремле витийствует пастух-волк-лицедей…

Блеет малое православное смирное стадо,

Спасаясь в церковной ограде,

А покорный народ пожирает лукавая

Пьяная дымная смерть…

Легко представить, как возмущаются патриоты и сторонники нынешней власти таким инвективам. А сами кремлевцы удивляются: оказывается, не все их уважают, а тем более любят. Как кто-то из старых классиков определил тех, кто нами правит, как «властителей поганых».

В июле, в жару, написал строки в стиле Дмитрия Пригова:

Как живут пенсионеры,

повара и пионеры?

Все работают без меры –

Полисмены, воры, мэры,

И нужны еще примеры?

Пашут, жнут и сеют веру,

Насыщая атмосферу?

Но напрасно! Все так серо,

Без просвета, тьма и тьма.

Горько всем пенсионерам,

Поварам и пионерам.

Все смешалось. Кутерьма…

1 августа совпало с уходом жары за 30 градусов и духоты. И стали думать об отпуске. Черногория – не очень привлекательно, Фрайбург – трудно добираться, Швейцария – дорогая. Боденское озеро? И даже рассматривали Будапешт с озером Балатон…

Вернемся в август. В день рождения Ще – 71 год – много звонков. Никуда не поехали. Сидели дома. Вкусно покушали и выпили по лафитничку кошерной водки. Украшение стола – роскошная голландская роза. Подкачало только ТВ: в роли Радзинского выступал Сева Шиловский, Витин приятель, и бездарно. Я был бы лучшим рассказчиком на экране, но после «Дарьял-ТВ» так