Прем Сагар - Лаллу Джи Лал

Услышав это, бык, понурив голову, сказал: „Махарадж! Тот черный страшный образ, воплощение греха, что пред тобой стоит, то Калиюг[13], и я бегу от приближения его. А в образе коровы, то — сама Земля; она, ты видишь, в бегство обратилась в страхе перед ним; меня ж зовут Закон. В век Калиюга у меня четыре лишь ноги: то подвиг, правда, милосердие и чистота. В Сатьяюге[14] двадцать ног всех было у меня, а в Третаюге[15]уже шестнадцать, в Двапараюге[16] лишь двенадцать, теперь же в Калиюге их осталося всего четыре. Поэтому в век Калиюги двигаться я не способен!“ Земля сказала: „О воплощение закона! И я не в силах жить уж в эту югу: ведь шудры, сделавшись царями, беззакония великие на мне творить все будут; их бремя вынести я не смогу. От страха перед этим я бегу!“ Услышав это, в гневе царь сказал так Калиюге: „Без промедленья я убью тебя!“ Он, испугавшися, упав к ногам царя, с мольбою так сказал: „Земли владыка! Теперь я обращаюся за помощью к тебе: ты укажи мне место, где бы мог я жить: ведь никаким путем нельзя же уничтожить те три кальпы[17] и четыре юги, которые создал сам Брахма![18]Слова услышав эти, царь Парикшит молвил Калиюгу: „Ты можешь жить в таких местах: в притонах лжи, игры и пьянства, в домах продажных женщин и в убийстве, в краже, в золоте!“ Услышав это, Калиюг отправился в свои владенья, царь в душу поместил закон, земля же приняла свой прежний образ. Потом царь возвратился в город и стал он править царством справедливости.

Немного дней прошло. Однажды снова на охоту царь отправился. Шел, шел, и захотел он пить. В короне же, на голове его, жил Калиюг; использовал он этот случай и знания лишил царя. Томимый жаждой царь попал туда, где Шамик риши[19] на седалище своем сидел с закрытыми глазами и, погруженный в созерцанье Хари[20], подвиг свой творил. Его увидев, царь Парикшит так сказал в душе: „Меня он видел, но, возгордяся подвигом своим, закрыл глаза“. Такой злой мысли место дав в душе, царь луком поднял дохлую змею, что там лежала, и, взяв, на шею риши положил ее, потом отправился домой. Когда же снял корону царь и знание вернулося к нему, то в скорби он сказал: „Ведь в золоте же Калиюг живет, и у меня он был на голове, по этой именно причине злая мысль такая у меня явилась. Теперь уразумел я! Ведь тем, что я взял дохлую змею и положил ее на шею риши, Калиюг мне отомстил за все! Как мне теперь освободиться здесь от этого великого греха? О, почему я не лишился касты и богатства, супруги и народа, царства своего? Теперь не знаю я, в каком рождении с меня сойдет сей грех, что брахмана я оскорбил!“

Здесь царь Парикшит утопал в таком бездонном море скорби, туда ж, где Шамик риши был, играя, забежало несколько ребят. Увидев дохлую змею на шее у него, все удивилися и в страхе стали говорить друг другу: „Братец! Пускай кто сходит, скажет сыну, он с сыновьями риши ведь играет в роще там на берегу реки Каушики”[21]. Один, едва услышав, побежал туда, где Шринги, риши молодой, игрою с юношами забавлялся, и сказал: „Что ж ты играешь здесь? Злодей какой-то черную там дохлую змею взял твоему отцу на шею положил!“ Когда услышал это Шринги риши, то кровью налились его глаза, заскрежетал зубами он и, задрожав всем телом, в гневе молвил: „Ну и цари пошли теперь в век Калиюги — надменны, гордецы! богатством опьяненные злочинцы и слепцы! Я прокляну его теперь: его постигнет скоро смерть!“ Сказавши так, он зачерпнул рукой воды из Каушики реки и проклял тут Парикшита царя: „Пусть эта ж самая змея тебя укусит на седьмой день и да умрешь ты от укуса!“

Таким вот образом царя проклявши, Шринги риши к своему отцу пошел и, с шеи удалив змею, сказал: „Отец, приди в себя! Я проклял уж того, кто дохлую змею тебе на шею положил!“ Услышав те слова, шри Шамик джи пришел в себя, открыл глаза, с проникновением глубоким в мысли углубившись, молвил: „О сын, что ты наделал? Зачем царя ты проклял? Ведь в царстве то его мы все счастливы были; ни зверь, ни птица даже не тужили! Здесь было царство справедливости такое, что лев с коровой вместе проживали и меж собой вражды не знали. О сын! Из-за чего ж мы насмеялися над тем, в чьей поселилися стране? Зачем его ты проклял лишь за то, что положил он дохлую змею? За столь ничтожную вину проклятье ты изрек. Ты совершил великий грех! И ни о чем в душе ты не подумал: о всех достоинствах его забыл, порок один держал ты в мыслях. Ведь садху[22] надлежит жить в благонравии и чистоте, и ничего он сам не должен говорить, — других лишь слушать, он добродетель каждого обязан помнить, пороками пренебрегать!“

Сказавши так, немедля Шамик риши, подозвав к себе ученика, сказал: „К царю Парикшиту ты отправляйся и уведоми его, скажи: «Тебя, царь, Шринги риши проклял!» То верно, люди станут порицать его, но он услышит, примет меры“. И, повинуяся словам тем гуру[23], ученик пошел, пришел туда, где царь сидел в великой скорби. Придя, сказал он: „Махарадж!“[24] Тебя, знай, Шринги риши проклял и змея тебя укусит на седьмой день! Теперь свое ты делай дело, дабы уйти из сети кармы[25]. Услышал царь и с радостию встал; сложивши поднятые руки[26], он сказал: „Великую мне риши милость оказал, что проклял: меж тем как я здесь утопал в безбрежном море скорби, ослепленный майей[27], извлек меня он, вытащил на берег!“ Призвал он сына Джанмеджая[28] и, передав ему трон царский, так сказал: „Мой сын! Оберегай корову[29], брахмана, счастливым сделай весь народ!“ Сказавши так, пошел он во дворец цариц и видит — супруги все в великой скорби. Царя увидев, все царицы к его ногам упали и, рыдая, говорили так: „Махарадж! Мы женщины, мы