Высматривая путь. Том I - John Lemon

так небрежно брошенный прямо в траву. Надо же какой несмышленый убийца тут промышляет. Покрутив в руке находку, он все же положил его в небольшую кожаную сумку, переброшенную через плечо, и двинулся дальше, заприметив на смятой траве огромные следы, будто тут тащили мешок, под завязку набитый зерном, или, может быть, тело.

Следы завели его глубже в лес. Прислушавшись, мужчина не заприметил ничего подозрительного, кроме пения кукушки и шелеста листвы на кронах деревьев. Все было относительно спокойно, но смущало кое-что другое. Например, небольшой холмик прямо посреди тропы, шагах в двадцати от него. Оказалось, что холмик этот ничто иное, как могила. А на могиле, как и полагается, осталось письмо, присыпанное землей и изъеденное солнцем. Развернув пергамент, мужчина устало вздохнул. Ну вот, пожалуйста, очередное убийство из-за ревности или неразделенной любви.

— Что за люди? Сами же создают себе проблемы, а потом отчаянно ищут ведьмака, чтобы тот все эти проблемы решил, — засунув письмо в ту же сумку, где и лежал нож, мужчина сделал глубокий вдох. Нужно было возвращаться в деревню, поговорить с этим чудаковатым старостой и не забыть сторговать хорошую цену.

Ведьмак вернулся к хате, у которой сидел староста и выстругивал что-то из куска древесины; мужчина обернулся проверить, на месте ли его конь, а после с успокоенной душой обратился к мужику:

— О, мастер ведьмак! Уже вернулись?

— Да. Побродил я по полю вашему и нашел кое-что, — достав из сумки нож и письмо, он протянул их старосте. — Знал ли ты неких Зулю и Букая?

— Что? Боги милостивы, конечно знал! Да их вся деревня знала. Только пропали они. Как в воду канули. Думали, может, подались куда на север счастья искать…

По лицу мужика ведьмак понял, что тот взгрустнул не на шутку, потому решил свести разговор к более меркантильным вопросам.

— Судя по всему, завелась у вас тут полуночница. Зулю-то вашу убили. Вот и обратилась она. Бродит по полям, народ пугает. Взяться за нее нужно сейчас, иначе приживется и начнет по хатам ходить.

— Страх-то какой! Дух неупокоенный?! — заохал мужик, забыв уже и о деревяшке в руке, и ноже, которым эту деревяшку строгал.

— Можно и так сказать, — ведьмак задумчиво почесал пальцами правую щеку. — Я бы взялся за нее, но не бесплатно, конечно же.

— Не забесплатно, разумеется, мастер, — мужик оживился. — Обещалось, значится, двести крон. Но я еще пятьдесят могу накинуть. За участливость вашу.

— Сто.

— Еще сто?

— Нет, двести как условились и еще сто сверху.

— Ох… мастер, ведь нам…

— Сто крон, староста. Иначе сами свою полуночницу изводите, — тут главное, чтобы голос был как можно тверже и эмоций поменьше. Так эффект лучше производится и можно сторговать действительно хорошие деньги. Мало того, если верить россказням товарища по цеху, который такими вот секретами делился, то он минимум двести пятьдесят крон брал за полуденницу или полуночницу.

— Так и быть. Докинем мы еще сто крон. Поспрашаю по деревне, может, кто что может дать.

— Поспрашай, — хмыкнул мужчина, понимая, что ведь схема-то действительно рабочая. — Но скажи еще вот что, где молодые ваши собирались обычно?

— На поляне собирались. На западе от деревни за полями. Ох… вот же горе, воистину! Зуля наша призраком обратилась!

— Добро, — кивнул ведьмак. — И вот еще что. Пусть все ночью по хатам сидят и двери запрут. А к тебе я за оплатой приду после полуночи. Если уснешь, то дверь не запирай. Кошель оставь у входа на полу справа. Я как вернусь, оплату возьму, а останки призрака оставлю на том же месте в доказательство. Понял?

— Понял, мастер. Все сделаем!

Напоследок кивнув старосте, ведьмак двинулся к коню. Все же переживал он сильно, когда оставлял животное — вот так без присмотра и надолго. Сердце не на месте было. Проверив, что за те часа полтора, что он гулял по полю и вынюхивал следы, с тем ничего не случилось, он удовлетворенно выдохнул и, сняв с руки перчатку, огладил растрепанную черную гриву. В принципе, план действий был прост: пристроить коня в стойло под покровительство старосты, заранее заказать себе комнату и ужин, так как вернется он за полночь как всегда уставший, грязный, как черт, и жутко голодный, ну и выпить эликсир-другой, скорее, для страховки, чем по необходимости.

Отведя коня в то самое стойло, которое он присмотрел еще на въезде в деревню, он наказал мужикам оберегать животное как зеницу ока. Накормить, напоить и причесать. После заглянул в корчму, где миловидная девушка, подметавшая пол, некрасиво скривила свое личико при виде широкоплечего ведьмака, появившегося в дверном проеме, а после и вовсе отшатнулась в сторону, когда он прошел мимо. Корчмарь же оказался более приветливым. Комнату рядом со своей выделил, гуляш с мясом предложил и небольшой бочонок пива обещал оставить так, чтобы по приходу ведьмак его без труда нашел. Осталось дело за малым — напиться снадобий, смазать меч маслом, остатки которого уже неделю болтались по сумке, и отправиться на поляну.

Место встречи он нашел быстро. Валялась там еще и тряпица, на которой миловались молодые, да и вещи были разбросаны то тут, то там. Откупорив пузатую склянку, мужчина скривился от резкого запаха. На вдохе он опрокинул в себя зелье, стараясь залить его прямиком в глотку. Лишний раз ощущать тошнотворный привкус на языке не хотелось. Выдохнув, он спрятал пузырек в сумку для повторного использования. Все же порой тара стоила на порядок дороже, чем ингредиенты. А лакать, как собака, эликсиры из ладоней он не хотел. Теперь предстояло самое неприятное — ждать. Присев на ноги, упирая в землю колени и положив перед собой мечи, мужчина сделал глубокий вдох, умостил руки на бедрах, открыв ладони, и прикрыл глаза. Если быстро поймать необходимый дыхательный ритм, то состояние транса не заставит себя долго ждать. А там и время пройдет незаметно.

Когда ведьмак окончательно потерял счет времени, а на землю опустилась глубокая ночь, позади него что-то протяжно застонало.

— Наконец-то, — шепнул он, медленно открывая глаза.

Полуночница оказалась практически идентична той, которую он видел в бестиарии. Худая высушенная женщина, стонущая и воющая, имеющая серый цвет кожи и облаченная в светлые лохмотья. Сделав еще один вдох, он рассек воздух мечом и развернул в ладони рукоять, беря её обратным хватом, а после выставил левую руку перед собой, сложив пальцы в необходимом знаке.

Бой был недолгий. По крайней мере, так показалось ведьмаку. Дух сопротивлялся слабо, а остатки масла избавили его от использования ненавистных им бомб с раствором ртути. Чесалось от них все, да и