Главная героиня - Анастасия Владимировна Иванова

«Ну ладно, она в коляске, ей можно. А эта-то почему в обтягивающих штанах при таком весе? Выглядит как колбаса!» Такие комментарии Келли слышала в зале от других фитнес-энтузиастов. Она долго работала со своим РПП — это длительный и сложный путь, незаметный многим вокруг, но иногда забирающий почти всю энергию человека. Келли знает, что ее проблема — тревожность; именно из-за нее не складываются здоровые отношения с едой. И она работает со своим состоянием так, как может в данный конкретный момент своей жизни. Означает ли ее текущий вес то, что ей теперь запрещено радоваться жизни, выкладывать фото в соцсети, ходить в зал?

Вот о чем на самом деле был проект британского Cosmopolitan. Там еще много историй женщин и их отношений со своим телом — почитайте. И я отдельно люблю британскую редакцию как раз за инклюзивность. Еще много лет назад я обратила внимание на разницу между одним российским журналом (не буду упоминать название, но это был даже не Vogue, не модный журнал) и его британским коллегой. Я делала обзор двух журналов, положив их рядом и листая страницы. Мы с подписчиками обнаружили интересные раз­личия:

в британском журнале мы насчитали пять реклам благотворительных проектов — от помощи беженцам до помощи бездомным животным;

в российском журнале на первом же развороте мы увидели яркую рекламу косметики с отфотошопленным лицом знаменитости; в британском реклама косметики тоже, конечно, присутствовала, но у моделей было гораздо больше морщин и они не были знаменитостями;

в британских журналах я не раз видела моделей с акне, что для меня лично как раз про инклюзивность (я много лет чувствовала себя «не такой», замазывая прыщи на лице и стесняясь шрамов от них). Увидеть моделей с такой же проблемой на страницах знаменитого журнала — бальзам на мою душу;

возраст моделей и героев статей в российских и британских журналах сильно различается: в британ­ских часто можно увидеть женщин 40+, в российских это знаменитости или инфлюенсеры, неизвестных женщин старше сорока для российского глянца не сущест­вует. При этом истории героинь 40+ в британ­ских журналах часто о сексе, отношениях, постро­ении собственного бизнеса, ментальном здоровье и спорте — сферах, видимо, закрытых для наших женщин 40+;

в британских журналах много рекламы витаминов и биодобавок, ароматических масел, например. Это не значит, что все витамины и БАДы — это хорошо, обязательно консультируйтесь с врачом перед приемом любых препаратов. Это значит, что аудитория журнала заинтересована не только в том, как хорошо выглядеть, но и как хорошо себя чувствовать внутри.

Почему вообще так важно хорошо выглядеть с точки зрения общества? Почему это в принципе как будто жен­ская обязанность?

Мне нравится, как Глория Стайнем, главная феминист­ка планеты (для меня, но у нее такой список наград за это самое, что не знаю, как ее еще представить вам, если вы незнакомы), говорит о важности хорошо выглядеть на примере Мэрилин Монро. Глории было 19 лет, когда она пошла в кино на фильм «Джентльмены предпочитают блондинок», и девушка вспоминает, как вышла из зала, потому что просто не могла смотреть на Мэрилин4:

— Я никогда не ухожу ни с какого фильма, каким бы плохим он ни был. Два последовательных предложения — и я взвиваюсь: «А потом что произошло?» Меня зацепила эта история. Тем не менее я ушла с «Джентльмены предпочитают блондинок», потому что меня смущала Мэрилин. Она была смешна и казалась уязвимой. Она так жаждала одобрения и изображала все то, чего я больше всего боялась в детстве. В конце концов я вышла.

Но только пока в моей жизни не появилось женское движение, я не понимала, что нам нужно посмотреть на причину этих моих чувств. Это не мы их выдумали. Это произошло потому, что мы жили в обществе, в котором женщины чувствовали себя уязвимыми. Если искусственность, роль, стереотип, образ богини секса — это то, за что вас больше всего вознаграждают, расстаться с этим крайне сложно. У вас очень мало уверенности в том, что вас будут любить и давать зарплату просто за вас настоящую, вашу уникальную внутреннюю сущность.

Даже сейчас не так уж много свидетельств того, что женщин вознаграждают за это, хотя в 1950-е годы их было еще меньше.

Здесь все просто и работает, как и в учебе, — система вознаграждения как главная мотивация делать что-то. Если единственное, за что тебя награждают (деньгами, вниманием, любовью, одобрением), — твоя внешность, ты будешь стараться поддерживать ее в соответствии с заданными требованиями. Модно быть худой? Будем худеть. Модно колоть губы? Будем колоть губы. Моден такой-то размер груди? Будем делать его.

Мужчины получают одобрение, власть, внимание и лю­бовь за достижения в карьере, женщины — за стройные тела и ровную кожу. И мало кому хочется ломать укоренившийся десятилетиями порядок. Нормально же сидели…

Наоми Вульф посвятила социальным требованиям к женскому телу и лицу целую книгу, она назвала ее «Миф о красоте»5.

Я не буду, конечно, пересказывать ее здесь, но вы ее обязательно найдите и прочитайте. К Наоми у общественности много вопросов: например, ее соцсети были заблокированы после того, как она активно призывала людей не прививаться по время эпидемии COVID-19; но то, что она проделала огромную работу, анализируя миф о женской красоте, бесспорно и заслуживает внимания. Это, кстати, еще одно напоминание нам с вами: не сотворите себе кумира. Женщины, которые пишут о женщинах и делают что угодно вообще, не идеальны; и мы не идеализируем их. Женщина, как и мужчина, не должна быть «правильной». Она просто такой человек.

Наоми пишет не только о том, когда был изобретен целлюлит (да-да, он был изобретен, еще в начале XX века никто и знать не знал, что это какая-то особенная проблема, требующая много внимания, денег и времени на устранение), но и о том, что культура, зацикленная на жен­ской красоте, — это на самом деле культура, зацикленная на власти над определенной группой, на том, чтобы она подчинялась другой группе. Давайте дадим женщинам невыполнимое задание и объясним, что они обязаны его выполнить, — и им будет уже не до карьеры, развития, политики, экономики, собственных прав. Они будут просто пытаться допрыгнуть до невозможной изначально высоты. Вот пусть и не отвлекаются. А мы пока делом займемся.

Она говорит так:

— Культура, зацикленная на женской худобе, — это не одержимость женской красотой, а одержимость женской послушностью. Диета — самое сильное политическое успокоительное в женской истории; тихое безумное население вполне послушно.

И пока план работает.

Ниже вы увидите статистику из книг Наоми и Брене Браун «Всё из-за меня»6. Есть также информация из документального фильма «Мисс Представление», ставшего первой картиной, которую я решила посмотреть со своими учениками в нашем онлайн-киноклубе. Я хочу, чтобы вы изучили эти цифры и факты и еще раз задумались: что такое «красота» и кто решает, красивы вы или нет? Спойлер: да. Все красивые.

Ежегодно американки тратят на косметические процедуры 12–15 тыс. долларов. Это больше, чем они расходуют на образование.

По данным одного американского опроса, 81% десятилетних девочек уже хотя бы раз сидели на диете.

25 лет назад топ-модели и королевы красоты весили всего на 8% меньше среднестатистической женщины; теперь они весят на 23% меньше. Нынешний медиа­идеал для женщин достижим менее чем на 5%.

Среди женщин старше 18 лет, смотрящих на себя в зеркало, 80% недовольны тем, что видят.

С 1997 года общее количество косметических процедур увеличилось на 465%.

Около 80 млн американцев страдают ожирением.

Около 7 млн девочек и женщин испытывают неудоб­ства из-за расстройств пищевого поведения.

До 19% женщин студенческого возраста страдают булимией.

Расстройства пищевого поведения — третье по распространенности хроническое заболевание среди женщин.

Пока «хорошо выглядеть» будет инструментом