Червь-3 - Антон Лагутин

Смотрели на мою лисичку, смотревшую на меня жадным взглядом.

— Они тебя не смущают? — спрашивает она.

— Мне плевать.

Я уже здесь. Я иду. Лисичка раздвинула ноги, и тут же с хлопком захлопнула. Но от моего взгляда не скрылся гладко выбритый лобок, теснящийся между бугристых ляжек. Скрывать своё возбуждение я больше не мог. Всё напряглось. Я был готов по всем пунктам.

Прошу дать обратный отчёт до полной стыковки:

5

Я подошёл к кровати.

4

Поставил колено на край.

3

Я уже ползу к ней на четвереньках.

2

Мы уже во всю сосёмся, её халат взмыл в воздух, а затем медленно упал на пол.

Всё трясётся, последний рывок.

1

— Подожди! — кричит она, чуть не откусив мне губу.

БЛЯДЬ! Ну что за облом то⁉

Она выскальзывает из моих объятий, как мокрое мыло из ладони. Подползла к тумбе, стоявшей возле кровати. Открыла ящик и запустила руку внутрь.

Мне не хотелось терять время впустую. Нужно использовать каждую секунду. Каждую секунду я вдыхал аромат её вспотевшей кожи, любовался огромными ягодицами, развернувшимися в мою сторону. Смог посчитать складки на рёбрах, пока она шуровала пальцами в ящике. Секунду радости. Секунды счастья.

— Да где же он!

Её рука по локоть погрузилась в ящик. Тумба заходила ходуном. Она вынула руку, а я, увидев в её ладони огромный черный дилдо, малёк прихуел. Он был в полтора раза больше моего поршня. Она положила его на тумбу и снова запустила руку в ящик. Рядом с дилдо легла стальная спица размером с ладонь, тюбик смазки со вкусом клубники, анальная пробка.

Что мать твою происходит!

— Зачем тебе всё это? — спрашиваю я.

— Это не моё…

— Чья это комната?

— Ты не поверишь, — она закряхтела, вытянулась, запустив руку в ящик по плечо, и тут же радостно воскликнула: — Нашла!

Она держит упаковку презервативов с клубничным вкусом. Улыбнувшись, она говорит:

— Это комната брата.

Я всё понимаю, но одна вещь мне не давала покоя, и если я не узнаю, для чего она, день будет запорот.

— Для чего стальная спица?

— Ты, правда, не знаешь?

— Нет.

— Закрой глаза.

Тёплые пальцы обхватили мой член. Медленно его помассировали, а потом крепко зафиксировали. Что-то холодное зашло мне в головку и начало залезать всё глубже и глубже. Я тут же дёрнулся, но она крепко меня держала. Сталь продолжала погружаться в мой пенис. Я раскрыл глаза и проорал на неё:

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ!

— Не дёргайся! Только хуже сделаешь…

Мёртвой хваткой она удерживала меня, словно какую-то кастрированную собачонку на поводке. Это не дело! И что значит: «только хуже сделаешь»! Я сейчас кому то сам сделаю худо! Вот сука! Пошла нахуй!

Я хочу ударить её по рукам. Хочу пнуть коленом в живот. Хочу схватить за волосы и повалить на пол. Но… я ничего не мог сделать. Я был рыбкой, попавшийся на крючок. Волком, угодившим в капкан. Ну не отгрызать же себе хозяйство ради жалкой свободы⁈ Всё что я мог — наблюдать, как пятнадцати сантиметровая игла медленно погружается в мой член.

Я мог только терпеть, глядя в глаза всем этим мертвым звёздам, ушедших из жизни только по своей вине. Стыдливо поглядывать в глаза всем этим легендам, сделавшим моё детство правильным. Воспитавших из меня пацана.

Холодная игла практически полностью пропала из вида. Женские пальчики удерживали кончик, а я боялся сделать лишний вдох.

Странное чувство. Приятное. Игла стала тёплой, я её ощущал. Лисичка пару раз дёрнула мой дрын, и меня тут же скрутило от удовольствия и страха. В этот момент я был похож на пацана со стёртыми коленями об асфальт, чья мама аккуратно наносила зелёнку на ободранную кожу, а ты извиваешься, боясь боли.

Она продолжала дёргать член, а я всё жду, когда же она на него подует.

— Приятно? — спрашивает она.

— Не могу точно сказать…

— Если я продолжу — ты забрызгаешь всю кровать. Понимаешь? Ты в моей власти.

Я даже не успел осознать услышанное, как игла резко покинула мой член, вытянув за собой тонкую леску смазки.

— Понравилось?

— Не могу точно сказать.

Охватившая меня ярость от безысходности быстро сменилась диковинным удовольствием, которое я бы больше не хотел испытывать. Было приятно, я не спорю. Но не каждый день. Попробовал и хватит. Спасибо.

Она убирает спицу в ящик и берет упаковку презервативов. Глаз с меня не спускает. Смотрит с прищуром, игриво, словно заманивая в невидимые силки. Надо признаться — я попался. Отдался на растерзания черной лисе без боя. Но ничего, следующий раунд будет за мной!

Лисичка зажимает зубами фольгированную упаковку, отрывает краешек и тут же его сплёвывает на пол. Я хотел сам надеть резинку, но она протестует. Убирает руки, продолжая игриво улыбаться. И тут я снова попался. Горячая ладонь снова ловит меня за мой конец, сильно сжимает.

— Не дёргайся.

Я успокоился, замер. Хочешь сама надеть? Без проблем.

Резинка нежно легла на конец и быстро расправилась, огородив мой организм от нежелательных заболеваний.

— Иди ко мне, — ложась на кровать, она манит меня пальцем.

Я ощущал себя изголодавшим зверем на привязи, которое долгое время дразнили куском мяса, давая его только понюхать.

Я сорвался с цепи, но торопиться не собирался. Настоящий мужчина думает не только о себе. Облизываю ей ухо. Хочу поцеловать в щёку, но вспоминаю про белый грим. Смотрю ей в глаза и жадно вгрызаюсь в пухлые губы. Кислая помада, горячий язык. Я быстро перехожу к шее, а затем тянусь к самому желанному. Как голодный младенец присасываюсь к груди, носом мну её, чавкаю. Какие же они большие и мягкие. Массирую руками. Нужно срочно кое в чём убедиться! Ага, тут всё в порядке. Пальцами рук понимаю, что моя лисичка готова, вся мокрая. Я опускаюсь ниже, целую живот, бёдра. Мой язык медленно тянется по её коже в сторону самого сокровенного, но она вдруг резко тормозит меня.

— Постой! Не надо…

— Что случилось?

— Я не хочу…

— Не бойся, я буду нежен.

— Нет!

Я смотрю на неё с недоумением. Она ловит мой взгляд, хитро улыбается, после чего говорит:

— Детская травма.

Я только попытался представить, что там могло случиться, как её ладонь хватает мою руку и резко притягивает к себе. Когда я ложусь на неё, её рука обхватывает мой