Лёд и Пламя - мортифактор

Разочарованно переглянувшись, я сталкиваюсь с полным презрения и гнева взглядом Снейпа, после чего мы с ним оба утвердительно киваем. Они правы: Дора лишь чудом выжила. И ради этого я готов отрабатывать бесконечно, готов расплатиться даже всем своим наследством.

* * *

Нерешительно замерев перед больничным крылом, я не решаюсь открыть дверь. Страх охватывает меня: как Дора будет теперь относиться ко мне, если едва не погубил. И даже не признался в своих чувствах? Разве после этого хоть одна девушка обратит на меня внимание? Сомневаюсь. Лучше всего, если она просто выслушает меня.

Давай же! Ты побеждал драконов, василисков и Тома! Неужели теперь отступишь? Просто поговори, страшного не произойдет. Я надеюсь. Выдохнув, решительно открываю двери. Но Доры на кровати нет, а на полу валяется её халат.

— Дора, ты встала? Тебе нельзя, возвращайся в кровать. Оу. — Я застрял на полуслове, уставившись с невольным изумлением на её соблазнительное, ничем не прикрытое тело.

Девушка смущённо смотрела на меня, прикрываясь руками. Нерешительно улыбнувшись, я закрыл рот и развёл руки, не зная, как поступить: уйти, извиниться или же перестать разглядывать притягательную грудь. Соберись! Тряпка!

А в глазах Доры уже маршировали недобрые и смеющиеся бесенята. Я сглотнул слюну и медленно отступил назад, но было слишком поздно. Дора, с улыбкой на губах, грациозно подплыла ко мне, покачивая бедрами, и нежно провела рукой по моей щеке.

— Я так тебе нравлюсь, что ты даже не можешь сказать ни слова, сохатик? Или, может быть, ты жаждешь не только наблюдать? — в воздухе стало нестерпимо жарко и душно, а голос девушки звучал, как будто сквозь мягкую пелену ваты. Завороженно наблюдаю, как Дора медленно проводит языком по своим губам, в лёгком подмигивании притаилась загадка, и она подступила ближе.

— Так, зачем же ты пришёл, Гарри?

— А? Да, я пришёл! — с трудом удерживаю взгляд на её глазах, хотя это настоящее испытание для меня. Сгорая от стыда, собрав оставшиеся осколки разума, тихо произношу: — Я пришёл, чтобы извиниться за всё, что произошло. Но если ты решишь прекратить меня учить и вовсе избежать общения, я это пойму… То, что я сделал, было ужасно и…

Дора закатила глаза, внимательно слушая мой полный эмоций и трагичности голос. В конце концов, её смех наполнил пространство, и она уткнулась мне в шею. Я не понимал, что вызывает такое веселье, и попытался вырваться, но девушка лишь крепче прижалась ко мне, хихикая в восторге.

Лишь после того, как смех утих, Дора подняла голову. В глазах блестела ласковая искорка, и я почувствовал, как тьма моих мыслей рассеялась, уступая место чему-то новому, что влекло нас друг к другу, не оставляя места для прошлого.

— Оставь полный драматизма голос. Ты мужчина или девушка? Это наша прерогатива. А я, чёрт возьми, аврор, Гарри. Ты не хотел этого, и случайно ранил меня. В этом случае — сама виновата. Моя жизнь — моя ответственность, рисковать ей — мой долг. Не вини себя и не кори. Я не зла на тебя.

Увидев, как я склонил голову, и прекрасно понимая значение этого жеста, Дора решила сразить меня наповал, доказав свои слова на деле. Она притянула меня к себе, нежно приподняв мою голову, а потом её губы, мягкие и столь долго манящие, охватили мои. Это мгновение, полное нежности, словно остановило время, наполнив воздух трепетом. В её объятиях я почувствовал, как границы между нами стираются, а все страхи и сомнения растворяются в мгновении

Голова закружилась, в ней зажглись огни настоящего фейерверка эйфории. Это то, о чем я давно мечтал, свершилось, и хотя обстоятельства оказались внезапными, инициатором этого чуда был не я, особенно после тех непростых событий. Однако именно это стало самым восхитительным событием в моей жизни. Теперь я не собираюсь ни отдавать, ни отпускать свою девушку, которая стала светом среди серых будней. Она — моя радость, мой остров в бурном море. В каждой улыбке, в каждом взгляде я нахожу свое вдохновение, и мысль о расставании лишь будит тревогу в сердце. Я чувствую, что мы созданы друг для друга. В этой безмятежности, в этом блаженстве я хочу оставаться навсегда.

Каждый миг, проведенный с ней, — это подаренное счастье. Каждый вдох стал новым началом. Словно восходящее солнце, это мгновение озаряло мою душу светом и надеждой, внушая уверенность: даже в мире, заполненном тьмой, всегда сохраняется возможность ясности и любви. Сколько раз мои друзья, учителя и теперь Дора протягивали мне руку, помогая обрести опору в этом бесконечном потоке сражений и утрат. Они, как маяки, пробивающиеся сквозь мрак, показывали мне путь к свету, поддерживая и вдохновляя в самые трудные часы. Я осознавал, что каждая невзгода, каждый вызов, что посылала жизнь, лишь закаляет меня. В сердце моем росла уверенность, что куда бы ни забрасывала меня судьба, надежда, как вечная звезда, всегда будет светить, освещая даже самые темные уголки. И с каждым мигом я все более укоренялся в своей решимости, стремясь к будущему, которому суждено быть полным смыслом и любви.

Поцелуй стал невыносимо пылким и страстным, словно искры, вырывающиеся из затухающего пламени. Магия — сущность таинственная и непредсказуемая. Я ощутил, как в нашем с Дорой поцелуе сливаются чувства и эмоции, образуя единую волнующую волну неверия, робости, надежды, радости и счастья. Под натиском этой эйфории её ноги дрогнули, и она повисла на моих руках, а я, не веря в своё счастье, крепче прижимал её к себе.

Но судьба исключительно коварная Леди. Двери в больничную палату внезапно распахнулись, предвещая беду.

— Ними, а вот и мы! Что?! Молодые люди!!!

— Не понял. Мистер Поттер. Дочь. И какого черта ты голая?!

Испуганно пискнув, Дора схватила халат с пола и бросилась за ширму. Мой мозг в панике искал выход из ситуации, когда тяжёлая рука Тэда Блэка опустилась мне на плечо, придавив к земле.

— Пойдём поговорим в коридоре, Гарри, — произнёс он, улыбаясь радушно, хотя мне показалось, что это лишь оскал большой хищной кошки. Словно на буксире, он вывел меня в коридор и захлопнул дверь. Открыв рот, я тут же получил мощный удар прямой справа. Удар был силён, и как подкошенный, я потерял сознание. Но долго в бездне покоя мне не удалось задержаться — струя холодной воды вернула меня в этот мир. С трудом, шатаясь, я приподнялся, ухватившись за стену, и разжал пальцы, чтобы облегчить