Тваремор 2. Месть Альфы - Евгений Юллем

Я поддал газу, переехав замешкавшегося лягуара, и мы выскочили на мелкую такую площадь перед домом старосты.

— Это что еще за высер Безодни??? — у меня аж глаза на лоб полезли.

Нарисовавшаяся тварь внешне напоминала крысу размером с бегемота. Только вот с четыремя горящими злобным огнем красными глазами-плошками, а вместо пасти — что-то похожее на помесь акулы и горнопроходческого щита, не спрашивайте почему. Такая вот ассоциация при виде этой мерзкой пачки.

— Босс! — крикнула Лами. — Лутокрыс! Откатывайся назад!

Я начал сдавать назад, хрустя тушками под колесами, а Лами навела прицел на монстра и вдавила гашетку до упора. Тварь завизжала, из нее полетели куски вырванной плоти, но Лами держала гашетку до тех пор, пока не превратила ее в дырявый мешок, из которого потекло что-то вонючее.

Сопротивление монстров было сломлено окончательно. Уцелевшие пытались разбежаться, но упыри добивали их из пулеметов, а некоторых даже по старинке, саблями. Эх, силушка упырская! Раззудись плечо, размахнись рука!

Все, еще через пару минут монстры кончились. Несите следующих!

— Всем отобой, — сказал я в гарнитуру. — Крыжовник, твоя работа.

— Принял, — ответил Берсеньев. — Сейчас буду.

Я бросил плетение Радара, и нашел только пять точек, сгрудившихся внутри церкви. Самые хитрые, видать. Не думаю, что они пришли туда для молитвы.

Рядом затормозил «Экспедитор», обдав бэтр мозгами и дерьмом монстров из-под колес.

— Видишь их? — спросил Берсеньев.

— Да, но не глазами. Внутри церкви. Пятеро целей.

— Что, не хочешь храм божий курочить?

— Угадал, — ответил я. — Я уважаю веру.

— Ладно, отбой. Не пальни там по нам.

Двери джипа открылись, и в грязь выскочили пятеро спецназовцев в «Бармицах», увешанные до зубов стреляющим и режущим железом. Вот в этом и была функция СБшников «Льда» — в случае чего поработать штурмовой группой, если кто-то или что-то спрячется.

— Посмотрим, как они справятся, — сказала Лами, изучая церковь в прицел на мониторе и ища движение в разбитых окнах.

— Ага. Да и им размяться полезно, а то основную работу проделали мы.

— А что там собачки-задолбачки делают? — хмыкнула она. — А то что-то визга и лая не слышно?

— Эрик, ты там? — спросил я в гарнитуру вместо ответа, но услышал лишь глухое рычание. Оборотни веселились по-своему.

Было видно, как ребята Берсеньева приготовились брать храм. Приятно наблюдать работу профессионалов!

Все четко и грамотно, перестраиваются на ходу, внутрь летят светозвуковые гранаты… Бам! На мгновение камера ослепла, избавив меня от недельных «зайчиков» в глазах. Ну а дальше штурмовики вошли внутрь. Было видно только отблески от выстрелов и взрывов гранат.

— Храм чист, — раздался голос Берсеньева. — Потерь нет.

— Ну вот так бы сразу и сказали, — одобрительно произнесла Лами. — Теперь на подмогу блохастым?

— Ага, — я поддал газу и под хруст костей под колесами поехал вперед.

Все было кончено очень быстро. Я стоял на броневике как один из лидеров неудавшегося столетнего переворота, мать его. Нет, перед толпой угнетенных я выступать не собирался. Просто не хотелось пачкаться в том, что сейчас заменяло землю. Потом вовек не отмоешься, и так заляпанный бэтр отмывать.

— Что это вообще за тварь? — спросил я, глядя на растерзанное пулями тело лутокрыса. — В твоем справочнике его не было.

— Я только слышала о нем, — сказала стоявшая рядом Лами. — Но ни разу не видела.

— От монстров?

— Ага, — подтвердила она. — Страшный и большой. По индексу опасности — не меньше десятки, как и пещерники. Но у него есть одна особенность.

— Быть боссом у монстров?

— Нет, это не только у него, — мотнула она головой. — А вот тащить в свою берлогу все, что попадется — да. Я поэтому так его и окрестила. Надо бы посмотреть, что он натащил.

— Да как-то лезть туда не хочется, — зябко передернулся я. — В это говнище-то?

— А ОЗК для кого придуманы? В десантном отсеке валяются, я прихватила пару. Не знаю, с размером угадала или нет, а то еще натрешь себе свои седые…

— Хватит, — скомандовал я. — Пошли одеваться.

Натянув защитный комбинезон, я почувствовал себя увереннее настолько, что сразу ступил в грязь. Точнее, ту адскую смесь, которую ее заменяла.

Наша компашка уже разбрелась по деревне, стараясь во что-нибудь ненароком не ступить.

— Пошли, — Лами пощелкала налобным фонарем. — Батарейки так и не заменила…

— Ничего, минут на десять хватит, а там…

Ее оптимизм оказался оправданным.

Заторы начались уже в сенях, точнее, в том, что от них осталось. Лутокрыс явно не читал санпины по обустройству логова, и то, что валялось под ногами, приходилось откидывать ломом, предварительно отковыряв это от пола. Кости, какие-то мерзкие тряпки и куски непонятно чего… Слава изобретателю изолирующего противогаза! Я представляю, какой духан тут стоял.

— Ну и где его богатства? — я спросил у Лами. — В этом бомжатнике, точнее, крысятнике?

— Откуда я знаю? — огрызнулась она, проквакав через мембрану. — Дальше!

Ну дальше так дальше. Пробившись в донельзя засранную гостиную, я пошарил фонарем. Да, вот тут богатства так богатства… Кучи зловонного мусора навалены тут и там, что только не валяется… Начиная от тушки недоеденного слизарда и кончая вообще не опознаваемым мусором. Тварь срала там, где жрала. И посмотрев на все это безобразие я почувствовал, что никакой мифический лут меня не заставит в этом дерьме копаться.

— Я — пас, — сказал я Лами. — Хочешь — ковыряйся в этом дерьме, меня весь лут мира не заставит это делать.

Судя по выражению ее физии за прозрачным забралом шлема, она тоже не горела желанием все это разгребать.

— Ладно, пошли отсюда, — сказала она, поворачиваясь к выходу. — Кого-нибудь наймем.

— Ищи дурака, — хмыкнул я. — Покажите мне того, кто полезет в эти мусорные кучи. Даже самый затруханный бомжара откажется.

С каким наслаждением я вылез из этой зловонной дыры на солнышко! Как будто в рай попал! Ласковый ветерок, раскиданные трупы монстров по всей площади, в небе сильфы парят… Красота!

Тут уже подсуетился Гатор, подскочив к нам со шлангом и обдав дезраствором с ног до головы. Я скинул надоевшую