Стили эпох. От высокого до банального - Андрей Брыксенков

Целит в монарха. И вот

Выстрел раздался. Сеанс оборвался.

Светит пажу эшафот.

2

Судьи угрюмо на парня глядят.

Смерть обещает их пристальный взгляд.

Но в каталажку ворвался народ,

Вырвал пажа и на площадь несёт.

Там как героя встречают его.

Плебс веселится в восторге ревёт.

Женщины пляшут. Все пьют алкоголь.

Рады, что сгинул проклятый король.

3.

А у плясуньи горестей – ноль:

Ждёт её в спальне юный король

РАДОСТЬ СПОЛШЬ

1

Пляшет на площади пьяный народ.

В пабах и барах гулянка идёт.

Веселы жёны, задорны мужья

Каждый, кто может палит, из ружья.

«Дружно сдвинем кружки с виски

И закусим колбасой.

Многим нравятся сосиски.

Или тесто с требухой.

После все на эспланаду.

Там сегодня циркачи

Нам покажут клоунаду.

И на мессу поспешим».

А после мессы радость опять:

Будут на площади ведьму сжигать.

Вешать пиратов, карманников сечь

И демонстрировать огненный меч.

2

В наше время жить хреново.

Ведьм на площади на жгут,

И в сосиски, право слово,

Мясо вовсе не кладут

.

Вместо выдержанного виски

Хлещем водку. Просто шок.

Пьём не пиво, а в водичке

Разведённый порошок.

Так сравнишь века, эпохи

И опешишь, блин, слегка:

«Вроде бы совсем неплохо

Жили в средние века». (Правда, чума случалась часто.)

3

Выпит «Боярышник», склеены ласты.

Всё запретили. Думают: «Баста

Больше не будут отраву хлебать!»

Глупые власти. Снизили б цену.

Или зарплату подняли б примерно.

Вот и не стали б лосьон покупать.

Вспомните люди как раньше мы жили.

При коммунистах отраву не пили (ну разве, что тройной одеколон).

Пили «Московскую», пиво любили.

Были здоровы, веселы были.

Пиво в СССР

ЗАПАХ ОЛЕАНДРОВ

1.

Запах олеандров над верандой плыл.

Мальчик на веранде девочку любил.

И не в смысле – трахал: молод еще был:

В нежных поцелуях чувством исходил.

А девчонка вся дрожала, думала, когда ж

Паренёк приступит к делу и войдёт в кураж.

И не в смысле чтобы лапать, панталоны рвать,

А хотя бы перси гладить и задок ласкать.

Паренёк решился, положил на грудь

Пальчики дрожащие. Но не в этом суть.

Жаркое мужчинство властно поднялось.

Стала вдруг желанною девочкина плоть.

2.

На закате турки в город ворвались.

Копоть от пожаров потянулась в высь.

В городе случилось бед невпроворот.

Поимел девчонку чуть ни целый взвод.

А мальчонка от несчастья весь окаменел.

К ночи турки на веранде отошли от дел.

Там, где турки крепко спали, кровь залила пол.

Мальчик багинетом острым взвод переколол.

3

Крови дух тяжёлый над верандой плыл.

Мальчик в ополчение тайно поступил.

Дали ему шпагу и большой пистоль.

В яростных сражениях утихала боль.

ШТУРМ ТЮИЛЬРИ

1

Раньше свисы жили очень бедно:

Много ли с коровушек возьмёшь?

Приходилось Бернам и Люцернам

Отправлять на службу молодёжь.

Уважали юношей отважных

Гранд сеньоры, папы, короли.

На постах ответственных и важных

Свисы службу доблестно несли.

2.

Дантон приказал: «Уничтожить швейцарцев!»*

И ахнули пушки, картечью разя…

Ряды санкюлотов, орда оборванцев

Рванулись к дворцу из мушкетов паля.

Трупов гора. Сдаться пора.

Но в здание гвардейцы ушли со двора.

Швейцарцев все меньше. Иссякли патроны.

Последние пали. Что штык против пуль?

Прихлынула чернь к королевскому трону,

Но нет короля. По утрянке удул.

Пляшет народ. Крик и задор.

Трупы швейцарцев бросают в костёр.

В кантоне Люцерн вместе с гордостью траур.

Но подвиг гвардейцев отнюдь не забыт.

Там в темной скале со смертельною раной

Несломленный лев одиноко лежит.

Стынет гранит. Надпись гласит:

«Верность, отвага у свисов в крови».

3.

Бог швейцарцев благами обидел:

Ни земли, ни нефти и ни моря,

Но цветет Гельвеция как лидер,

И никто её не объегорит (свисы законы знают и чтут).

А кацапы нефтью захлебнулись,

А хохлы сидят на чернозёме,

Но до первых мест не дотянулись,

Тащатся бедняги в черной зоне (между Зимбабве и Бурунди).

Может хватит пить, блудить и гадить,

Воровать, Россию обдирая.

Неужель не стыдно нашей знати

На себя тянуть все блага рая? («Ништенко», – сказал Тимошенко).

* Резиденцию Людовика XVI, дворец Тюильри, защищали от черни 450 (по некоторым источникам – 750) гвардейцев-швейцарцев. Все они пали. Санкюлоты прикончили даже раненых, даже врача, даже двух мальчиков, сыновей одного из гвардейцев.

Наша «знать»

СВЯТОМУ ЭЛЬМУ НЕ ПЕРЕЧЬ

1

Вихрем по вантам,

Чертом по реям

Мчит братва

всегда

везде

крута.

Злая команда.

В море как звери.

Ей плевать,

что в шторм

трещат

борта.

Боцман убеждает

С пеною у рта:

«Смирно, паразиты!

Тихо, сволота!

Помолитесь богу,

Сочтены деньки,

Вон у мачт на топах

Эльма огоньки».

Бочку открыли:

«Выпьем, друзья.

Эльму перечить,

Точно, нельзя!»

2

Роскошная южная ночь

Зажгла бриллиантовый крест.

Команду свалил крепкий скотч.

«Иветь» ветер сносит на вест.

Повис на штурвале матрос,

На мостике вахтенный спит,

А к брюканцу боцман прирос,

Сигнальщик на марсе храпит.

Успели убрать паруса.

Лишь кливер с бизанью косой

Влекут сонный бриг не спеша

Туда, где бушует прибой.

Картина шальная: «Иветь»

В огнях вся, под лунным лучом

Стремится на рифы, на смерть,

И Эльм здесь совсем ни при чём.

3

Правил «Русью» мудрый кормчий

Выверяя чётко курс

Он берёг от разной порчи

И людей и ценный груз

Вдруг на мостик влез без спроса

В дупель пьяный алконавт

Озадачились матросы

«Кто же