Наследник Мудрецов. Том 4 - Роман Романович

в толпу. Сидели они впритык друг к другу, укрывшись плащами павших монахов. Температура упала точно ниже нуля, поэтому летняя одежда собравшихся не могла их защитить. Мой отряд и монахи стояли вокруг и всю ночь защищали подопечных. Пришлось поделиться оружием. От которого особо толку и не было.

Ночные твари не раз к нам приходили.

После того как теневой зверь показал свою истинную сущность, их внешним видом я не особо впечатлился. Возможно, по той причине, что за пределами круга света, в темноте, были видны лишь общие очертания монстров. Также, возможно, основная порция впечатлений прошла мимо меня, потому что зверь бегал развлекаться и лично перебил половину тварей. Ещё какую-то часть разогнал. До нас же дошли самые шустрые и наглые. Не знаю, что насчёт других, а я не успевал испугаться, когда темнота сгущалась, показывала зубы и пыталась сожрать. Молча бил Властью, учась использовать её по-новому. Из всех собравшихся только Анна могла чем-то помочь. Всем остальным Власти для убийства монстров не хватало. Ну да я и раньше знал, что ниже ранга адепта ночью за Гранью делать нечего.

Эх… Вроде описываю, но всё равно не то. Пленные выкупили себе право в кругу света за информацию. Часть людей была готова отыграться на них и напасть прямо ночью. Кто-то тихо рыдал, игнорируя просьбы заткнуться. Кто-то молился Мудрецам, и вот ему мне хотелось врезать прикладом по зубам, чтобы беду не звал. Монахи продолжали допрашивать прямо в круге, и всем это спокойствия не добавляло. Лысые что-то мутили с артефактами, и уверен, у многих возникли самые нехорошие мысли в их сторону.

Рассказываю я об этом так просто, потому что вошёл в особое состояние, когда надо делать неприятную, тяжёлую работу, несмотря на усталость. Это не было хладнокровием. Скорее, отупением. Когда на эмоции нет сил. А так бывали и критичные моменты. Одна из тварей попыталась сожрать наш световой круг и откусила от него часть. Вы видели, чтобы ночь ела свет? Я видел. Повторения не хочу.

Всем известно, что со временем суток за Гранью беда. Ночь и день длятся, сколько захотят. Всего в темноте мы провели четыре часа двадцать шесть минут. Казалось, что вечность.

Когда свет вернулся и проявились первые, бледные краски, снова налетел туман. Я вышел вперёд, вглядываясь, не подбирается ли к нам кто. Налетел ветер, разгоняя марево. Где-то впереди я увидел фигуру. Во всём своём величии она стояла, подобно статуе, держа в руках копьё.

Я не сразу понял, что увидел. Совсем недавно встречал такую же статую. У церкви Мудрецов. Подумал о том, что люди приукрасили вид тех, кому молятся.

Теперь вот знаю, что в случае конкретного Мудреца не приукрасили.

Вокруг нас продолжил уплотняться туман. Фигура исчезла. Нас потащило куда-то наверх, навалилась тяжесть. Когда туман рассеялся, пейзаж изменился.

Фигуры тоже нигде не было видно.

Глава 2

Возвращение, или Когда по-прежнему раскладов не знаешь

— Епископ сейчас никого не принимает… — сказал служитель.

Кощей, проигнорировав его, прошёл вперёд, толкнул дверь и ступил в просторный кабинет.

— Время вышло, Маркус, — сказал мужчина. — Ты решил, что если меня не пускать, то это поможет делу?

— Господин Полев, — отвлёкся от совещания епископ церкви Мудрецов. — Я тебе уже всё сказал. Мы работаем над их возвращением.

— Мы дали вам время, чтобы решить проблему. У вас есть хоть какой-то результат? — требовательно спросил мужчина.

— Знай своё место, — ответил другой человек, что здесь находился.

Это был командор боевых братьев, который докладывал о ходе расследования начальству, когда Кощей ворвался в кабинет. Положив руку на меч, командор надвинулся на гостя.

— Это ты мне на место указывать будешь? — смерил его взглядом Кощей. — Время вышло. Пропустите наших людей. Мы поможем с расследованием, раз вы справиться не можете.

— Церковь сама с этим разберется, — ответил командир.

— Да неужели, — расплылся в улыбке Кощей.

В улыбке, которая не предвещала ничего хорошего.

Внезапно вокруг мужчины задрожали тени и оттуда высунулась морда. Ехидно оскалившись, она уставилась на Кощей.

— Даже так? — хмыкнул он.

— Как это понимать? — спросил командор. — Что за фокусы?

— Они вернулись, — ответил мужчина. — И почему-то ваши люди пытаются их сейчас задержать.

— На своей территории мы имеем право делать, что захотим, — ответил командор.

— Маркус, приструни свою псину, — бросил Кощей, разворачиваясь и уходя. — Нарывается же…

* * *

Пять. Пять гребаных световых циклов.

Столько мы провели за Гранью.

Такое чувство, что над нами решила поиздеваться сама реальность. Каждую ночь мы куда-то перемещались. Каждый раз это был новый пейзаж. Лес, горы, пустыня и даже целое озеро вокруг. Три из пяти дней прошли в тишине. Оставшиеся два нам пришлось сражаться. Ещё одного монаха убили. Также погибло шестеро учеников. Не от лап тварей — просто столь долгое нахождение здесь прикончило их. Оставшиеся ученики — хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать тех, кому не сделалось дурно. Моя сестра последние двое суток пребывала в бреду. Её лихорадило, она ничего не ела и не пила, и что с этим делать, я не знал.

Всё это время лысые что-то мутили. Лучшее, что могли сказать, — мы угодили в пространственную аномалию, которая швыряет нас непонятно куда. Нужно ждать и надеяться, что получится вернуться.

И ведь получилось же.

Как-то внезапно поутру мы увидели нечто знакомое. Быстрая проверка показала, что проход через Грань находится на прежнем месте. Я хотел было заикнуться о проверке, но те из учеников, что были на ногах, бросились туда.

Ну, как бросились. Заковыляли. Один раз мы смогли пополнить запасы воды — в озере, что появилось вместо леса. С едой ещё хуже. Все находились за границами физического и психологического истощения. Поэтому на безопасность всем было плевать.

Мой отряд заходил одним из последних. Димитр нёс Кристину. Олег помогал Кириллу тащить его сестру. Анна прикрывала Властью всё это дело.

А я… Я приготовился к хорошей драке. С другой стороны могло ожидать что угодно.

Мы оказались в подземелье. Поднялись наверх, увидели обрушившийся свод. Выбрались среди обломков. Кто-то успел навести здесь порядок, но ограничился лишь тем, что разобрал основной завал. Целое крыло церкви было разрушено. Зачем, кстати? Может, следы скрыть хотели?

На выходе увидел в общем-то ожидаемую картину. Вся наша толпа остановилась перед боевыми монахами, которые встречали нас