Ведьма - катастрофа и дракон с гномом - Алрия Гримвуд

Через пару часов Друзилла не выдержала.

— Может, поговорим о чём-нибудь? — предложила она Аберранту. — А то от этого молчания у меня начинают чесаться уши.

— О чём? — недовольно буркнул он, пытаясь устроиться поудобнее на колючем сене.

— Ну, не знаю... Расскажите о своих фарфоровых котах. Почему именно коты?

Аберрант вздохнул.

— Первого, «Бесстыжего Серафима», мне подарила мать. Говорила, у дракона не должно быть таких слабостей, но всё равно подарила. — Он помолчал. — Остальных я находил сам. На свалках, в лавках старьёвщиков. Они были никому не нужны. Как будто ждали, когда кто-то заметит их особенность.

Он повернулся к Друзилле, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

— А ваша магия... Она всегда была такой? Непредсказуемой?

Друзилла горько усмехнулась.

— С самого первого заклинания. Даже чайник у меня вместо свиста читал сонеты. Все думали, я специально издеваюсь. — Она замолчала, глядя на свои руки. — А я просто не умею иначе.

В этот момент лошадь Роза обернула голову и сказала человеческим голосом:

— А вы, ребята, не пробовали просто сбежать от всех этих проблем? Я, например, сбежала из цирка. Надоело прыгать через горящие обручи.

Возница небрежно ткнул её кнутом.

— Не отвлекайся, Роза. И не пугай пассажиров.

— Ой, да ладно тебе, — фыркнула лошадь. — Раз уж они решили с тобой ехать — ничего не страшно.

Друзилла и Аберрант переглянулись.

— Говорящая лошадь, — констатировала Друзилла. — Почему-то меня это уже не удивляет.

— Добро пожаловать в мою жизнь, — мрачно сказал Аберрант.

Перекрёсток Трёх Лун оказался не городом, а большим посёлком с одной главной улицей, двумя тавернами и рынком, который как раз заканчивал работу.

— Здесь вам сходить, — объявил возница, останавливая повозку. — Дальше идите пешком или ищите другой транспорт. Следующий автобус до Тихой Гавани — через три дня.

Когда повозка скрылась в облаке пыли, они остались стоять посреди улицы с своими скрипучими спутниками.

— Три дня, — подвела итог Друзилла. — И у нас всего двадцать серебряных на двоих.

— И гном, который явно хочет есть, — добавил Аберрант, достав из кармана скрипящего гнома. Тот беспокойно вертел головой, глядя на яблочный ларёк.

Они сняли комнату в дешёвой гостинице — на этот раз с двумя отдельными кроватями, но с такими тонкими стенками, что было слышно, как сосед чихает за три комнаты дальше.

— Ладно, — Аберрант разложил на кровати свою скромную казну. — Деньги на еду и ночлег у нас есть. Но на билеты — нет.

— Может, подработаем? — предложила Друзилла. — Я... э-э... могу попробовать починить что-нибудь.

— Нет! — Аберрант поднял руки в защитном жесте. — Никакой магии в общественных местах. Помните, за нами охотятся.

Вечером они сидели в самой дешёвой таверне «Голодный гоблин», где за пять медяков давали миску похлёбки и кусок чёрствого хлеба. За соседним столиком сидел пожилой эльф и что-то яростно чертил на пергаменте, периодически скомкивая листы и швыряя их на пол.

— Не выходит! — в отчаянии воскликнул он. — Совсем не выходит!

Друзилла с любопытством заглянула через его плечо. На пергаменте был чертёж какого-то сложного механизма.

— Это же усилитель звука? — не удержалась она.

— Бывший усилитель, — мрачно сказал эльф. — Теперь это груда бесполезного металла. Я потратил на него полгода, а он... — Он дёрнул за рычаг, и механизм издал жалкий писк. — Вот.

Аберрант уже хотел отвести Друзиллу назад, но было поздно. Её глаза загорелись.

— А если здесь поменять передаточное число? — она ткнула пальцем в чертёж. — И добавить резонансную камеру...

— Вы разбираетесь в механике? — эльф с надеждой посмотрел на неё.

— Нет, — честно призналась Друзилла. — Но я хорошо разбираюсь в хаосе. Иногда он подсказывает неожиданные решения.

Пока они обсуждали чертёж, Аберрант с ужасом наблюдал, как пальцы Друзиллы начали излучать лёгкое розовое свечение.

— Друзилла, нет... — прошептал он.

Но было поздно. Она уже прикоснулась к механизму, бормоча: «А что если сделать вот так...».

Механизм дёрнулся, завизжал и заиграл. Не просто усилил звук, а заиграл сложную мелодию, при этом его шестерёнки начали переливаться всеми цветами радуги.

— Боги! — воскликнул эльф. — Он прекрасен!

— Он же должен был просто усиливать звук... — растерянно сказала Друзилла.

— К чёрту усиление! — эльф обнял свой механизм. — Он теперь играет музыку! И светится! Я смогу продать это богатому коллекционеру!

Он сунул Друзилле кошель, полный серебряных монет.

— Спасибо! Вы гений!

Когда эльф ушёл, Друзилла с изумлением смотрела на деньги.

— Я... я заработала? Без взрывов?

— Вы создали анимированный музыкальный кошмар, — поправил её Аберрант. — Но да, заработали.

На следующий день они уже целенаправленно искали работу. Их «специализацией» стали неисправные механизмы. Друзилла «вдохновляла» их, а Аберрант вёл переговоры и следил, чтобы её магия не вышла из-под контроля.

Они починили (и анимировали) кофемолку, которая теперь сама выбирала степень помола в зависимости от настроения хозяина. Часы, которые показывали не время, а самые запоминающиеся моменты дня. И даже утюг, который гладил одежду, напевая старинные песни.

К вечеру у них было достаточно денег на билеты и даже на приличный ужин.

— Знаете, — сказала Друзилла, откусывая кусок жареной курицы в хорошей таверне. — Может, нам не стоит спешить в Тихую Гавань? Здесь нас неплохо кормят.

— Нас здесь могут найти, — напомнил Аберрант, но без прежней суровости. — Но да, я понимаю, о чём вы.

Вечером они гуляли по ночному рынку. Друзилла остановилась у ларька с безделушками.

— Смотрите, — она показала на фарфорового кота, точь-в-точь как у Аберранта, только с бантиком. — Почти как ваш.

— «Бесстыжий Серафим» был лучше, — буркнул он, но купил кота с бантиком. — На удачу.

Когда они возвращались в гостиницу, Друзилла заметила объявление на столбе: «Разыскиваются беглые преступники. Ведьма Друзилла Драконова и дракон Аберрант из клана Пламени Вечной Кузницы. За информацию — награда».

Они молча прошли мимо, но настроение было испорчено.

— Завтра едем, — тихо сказал Аберрант. — Здесь нам больше небезопасно.

В номере Друзилла разглядывала купленного кота.

— Знаете, а ведь мы могли бы открыть свою мастерскую. Чинить вещи.

— И привлекать внимание каждого, кто ищет двух беглецов с очень заметными способностями? — Аберрант покачал головой. — Нет. Тихáя Гавань — наша единственная надежда.

Он аккуратно поставил нового кота рядом с другими на тумбочке.

— Но когда-нибудь, — добавил он тихо. — Когда-нибудь, может быть...

Друзилла улыбнулась.

— «Ателье одушевлённых интерьеров»?

— Слишком пафосно, — фыркнул он. — Лучше «Ремонт с характером».

В эту ночь им обоим снилось, что они стоят за прилавком собственной мастерской, а вокруг них — ожившие утюги, поющие часы