В гостях у чудовища - Эмилия Грин

И тут такой поворот — летняя подработка в популярной американской газете, да еще и под руководством профессора университета Лиги Плюща! Я всегда мечтала пожить и поработать в Америке. А если учесть, что Фонд Этвуда оплатит мне трехмесячные расходы — да, мой пытливый ум вновь заключил — Я ВЫИГРАЛА ДЖЕКПОТ!

Поэтому смогу пережить несколько неприличных взглядов, сосредоточенных на моем лице.

— Еще раз поздравляю, Александра! Вы не пожалеете! — последняя фраза звучит так едко, что внутренний голос начинает бить тревогу, советуя бежать от этого загадочного мужчины со всех ног.

Вновь с вызовом кидаю в него взгляд. Прямо в глаза. И он с точностью вратаря «Манчестера» его перехватывает.

— А с чего я должна жалеть, мистер Этвуд? На моем месте, кажется, мечтают оказаться все девушки этого колледжа… Но, верите вы или нет, я даже не думала об этом!

— Я верю вам! А вы мне верите?! — снова очередной вопрос с подвохом слетает с его губ и мои внутренности покрываются инеем, когда задумчивые серые глаза вдруг сужаются, и в них вспыхивает что-то сродни одержимости.

Кажется, он и впрямь не в себе. Как хорошо, что завтра утром я улечу в свое светлое будущее, и больше не увижу этого странного, мистически чарующего, словно чернокнижник, мужчину.

— Я вас совсем не знаю, мистер Этвуд. Но очень надеюсь, что вы меня не обманете… — аристократ замирает. Его полные губы сложены в тонкую линию, а глаза теперь уже ничего не выражают.

«До чего же он хорош собой…» — вдруг вспыхивает совершенно неуместная мысль в моей неразумной голове. И почему мне вообще это пришло в голову? Наверное, потому, что в жизни он гораздо привлекательнее, чем на фотографии.

Темные блестящие волосы, уложенные в модную стрижку, густые брови правильной изогнутой формы, тонкий нос с легкой еле заметной горбинкой, чуть впалые острые скулы и полные губы, на которых я только что задержала взгляд дольше, чем положено.

— Поехали? Машина уже дожидается нас!

— Хорошо…

Себастьян разворачивается и направляется к выходу из учебного заведения. Двое мужчин, которые все это время стояли в нескольких метрах от нас, быстро следуют за ним. Только тут до меня доходит, что это телохранители. Ну, конечно, он же птица высокого полета…

Выхожу следом за ним и машинально оборачиваюсь, тут же ощущая на себе десятки заинтересованных взглядов. Кажется, сегодня я стану главной темой обсуждения всех университетских сплетниц…

Через несколько минут, пройдя по ухоженным зеленым закоулкам, мы вышли за пределы университетского сквера и оказались на парковке. Тут меня ожидало новое открытие. На дороге стояло три баснословно дорогих автомобиля: «Ferrari», «Porsche 918» и «Bugatti Chiron». Сердце пропустило удар — ох, я ни разу в жизни не передвигалась на таких тачках, и почувствовала себя не в своей тарелке. Прямо-таки ощутила своё безденежье и причастность к низшему социальному статусу. Рядом с такой вопиюще кричащей роскошью было неловко даже просто стоять…

— Садитесь, Александра… — Себастьян каким-то образом оказался у меня за спиной и прошептал в нескольких сантиметрах от уха, обдавая кожу своим теплым мятным дыханием.

Я вздрогнула как от легкого комариного укуса и резко развернулась, решительно глядя ему в лицо. В этот момент он взял меня под руку и повел за собой, по направлению к вызывающе прекрасной красной «Ferrari».

— Вы ведь не против, поехать со мной в одном автомобиле?! — наши взгляды снова запутались друг в друге. Я поспешно отвела глаза, так как почувствовала, что утопаю в этом непостижимом мужчине.

Меня нельзя было назвать слишком влюбчивой или эмоциональной, но рядом с ним ощущала напряжение во всем теле, особенно в низу живота. Что-то предательски подрагивало, становилось чувствительным и наэлектризованным, стоило ему провести взглядом по моему лицу невидимую линию сверху вниз: от моего лба до губ.

Очевидно, этот гений умел не только хорошо складывать в уме многозначные числовые пирамиды, но и был прекрасно осведомлен о том, как воспламенить податливое женское тело…

— Разумеется, нет, это ведь чисто деловая поездка и в моих интересах скорее подписать все бумаги, чтобы завтра утром улететь на стажировку мечты!

— Да, Александра, так всё и будет… — открыл передо мной блестящую дверцу шикарного авто, и, ощущая, как моё сердце подпрыгивает в груди, я аккуратно заняла пассажирское место сзади.

Себастьян закрыл дверь и обошел машину, а затем сел рядом со мной, подавая знак водителю, чтобы тот приступал к движению.

— А зачем другие два автомобиля, если вы едете здесь? — нерешительно улыбнулась, задавая интересующий вопрос.

— Это мой кортеж. Так положено. — он смерил меня задумчивым взглядом, а спустя секунду сказал. — А вообще это просто весело! Мне нравится пускать людям пыль в глаза. Сегодня кортеж из роскошных тачек, завтра буду управлять вертолетом в пригородах Лондона, послезавтра скакать на лошади… Я просто издеваюсь над журналистами! Они каждый божий день посвящают мне драгоценные строки в своих газетёнках, нужно же подкидывать им новые кости…

— Очень милое признание, учитывая, что я журналистка! — вдруг он перевел взгляд на моё обнаженное колено, и, продолжая разглядывать его, тихо произнес.

— Ну, наверняка, не все журналисты столь неприятные люди?! Бывают ведь и исключения из правил?! Какая вы, Александра? Опишите себя тремя словами? — я нервно сглотнула, так как вновь почувствовала подвох, а еще, Этвуд скользил своим пронизывающим взглядом по моим голым ногам в босоножках телесного цвета, и я не могла собрать свои мысли в кучу.

— Ум. Талант. И… — я сделала паузу, заставив его все-таки оторваться от моих ног и поднять глаза.

— И?! Третье слово?..

— Ум. Талант. И… соблазн! — в его взгляде вспыхнул неподдельный интерес, прямо как в аудитории, когда я задала свой вопрос.

— Не спорю насчет ума и таланта, раз вы учитесь в Оксфорде, но соблазн… Я неплохо разбираюсь в людях, и, судя по вашему виду, вы юная неискушённая барышня. Поэтому слово «соблазн»… Вы уверены насчет него?!

— Более чем. Поверьте, я знаю, о чем говорю… — «Боже, неужели я с ним флиртую?! Какой такой соблазн?! Зачем я это сказала?!» — не смотря на обилие несуразных мыслей в голове, продолжала смотреть на него с непроницаемым выражением лица, а затем спросила.

— Теперь ваша очередь, Себастьян! Опишите и вы себя тремя словами!

— Семь. Смертных. Грехов.

Кажется, в этот момент мои глаза полезли на лоб, как вдруг он обезоруживающе улыбнулся, а затем промолвил.

— Я пошутил. Все гораздо