Мастер для Маргариты - Виктория Райн

— Дай-ка вон тот адаптер, — сказал Коля, и его пальцы словно невзначай мазнули по моей ладони.

Прикосновение вроде и было вполне рабочим, но почему-то обожгло кожу, словно раскалённый металл. Не ожидав от себя такой реакции, резко отдёрнула руку.

— Не нервничай, я не кусаюсь. Если только сама не попросишь, — его шёпот практически на ушко заставил вздрогнуть.

— Мечтай, — возмущённо выдохнула в ответ и отстранилась.

— О, я много о чём мечтаю, — продолжил Коля, и в его голосе появились опасные, бархатные нотки.

Воздух вокруг нас вдруг стал густым и спёртым, но не из-за того, что машина свалилась нам на головы, а потому что между нами что-то изменилось. Игривость и соперничество словно переродились во что-то новое. Казалось, ещё немного, и напряжение, сквозящее в наших взглядах, заискрит, а кожа от случайных касаний просто вспыхнет.

Я вдруг поймала себя на том, что жду его прикосновений. Они мне приятны и рождают в теле странную, не совсем логичную в нашей ситуации дрожь. Не бешенство и неприязнь, а наоборот. Интерес, флирт и даже что-то большее. Мне вдруг дико захотелось повернуть голову и… И что? Укусить его за подбородок? Я ведь не могу в здравом уме хотеть его поцеловать?

«Чёрт! Я, кажется, схожу с ума! — выругалась мысленно, но это мало помогло. — Нет, на меня просто накатила усталость, нервы, всё что угодно, но только не чувства к этому напыщенному индюку!»

Работать закончили поздно. На улице уже стемнело, но машину мы дружно реанимировали.

— Подбросить? — голос Коли прозвучал прямо над ухом, а я вздрогнула, не ожидая, что он так близко. Он не прижимался, но расстояние оказалось столь маленьким, что я почувствовала тепло его тела.

— Нет, — ответила я слишком резко, почти с испугом. — Я сама.

— Ладно. Как знаешь.

Коля уехал, а я неспешно зашагала в сторону дома. Шла в задумчивости, такой, что напади на меня сейчас маньяк, я бы даже не испугалась. Наверное, поэтому и не удивилась, когда ноги сами принесли меня не к подъезду, а к ангару.

Тишина и прохлада окутали меня вместе с таким знакомым с детства запахом старого металла, масла и пыли. Я прислонилась спиной к холодным воротам, закрыла глаза и дала себе минутку просто постоять. Попыталась зажечь свет, но либо его отключили за неуплату, либо что-то перегорело, раз помещение всё ещё оставалось тёмным.

Фонарик телефона выхватил из полумрака очертания «Буратино», и я вздрогнула. На секунду показалось, что он ожил. Я подошла к нему, положила ладонь на холодный капот и тихонечко прошептала:

— Привет, — не знаю к кому таким образом обращалась. К железу или через тачку пыталась донести слова до отца. — Сегодня был очень сложный день.

Я прошла к дивану и плюхнулась на него со всего маха. В воздух тут же взлетели пылинки, затанцевавшие в свете фонарика. Едва села, осознала, насколько устала, но не от работы, которая оказалась довольно сложной, а от напряжения.

Колины шутки сегодня, стали обретать какой-то другой смысл, а взгляд из ироничного превратился в изучающий и заинтересованный. От собственной реакции на парня я вообще была в шоке, ведь рядом с ним становилось неловко, а в какие-то моменты и вовсе жарко.

— Кажется, он начал мне нравиться, — усмехнулась я в гулкую тишину ангара. — Жаль, что мне сейчас не до любви.

«Мне нужно платить по счетам, возрождать дело отца и быть сильной, а влюблённость — это куча потраченного времени впустую».

Глава 6

Маргарита

Сегодня у меня должен был быть выходной, но так как мне очень нужны деньги, я вновь пришла на работу. Едва переступила порог и поймала на себе задумчивый взгляд Коли, как появился срочный заказ. Немецкая тачка с перегревающимся двигателем.

Клиент оказался нервным, но очень важным. Требующим устранить неполадки к шести вечера. Время уже поджимало, а я только докопалась до причины, но чтобы до неё добраться, нужен был мой специальный ключ. Без него сделать работу возможно, если только разобрать полмотора, на что уже совершенно нет времени.

Я почти дотянулась, мои пальцы скользили по граням болта, когда прозвучал предательский хруст. Тихий, но для меня прозвучавший как выстрел. Внутренний механизм ключа сдался, рассыпался на мелкие, бесполезные железки прямо у меня в руке.

Я замерла, не веря в произошедшее. Всё, что мне оставалось это мысленно костерить себя за криворукость. Горячая волна абсолютной, бессильной ярости подкатила к горлу. Я швырнула сломанный инструмент об пол, и он, звякнув, отскочил куда-то в тёмный угол. На глаза наворачивались слёзы, и мне пришлось проморгаться, чтобы позорно не разреветься.

«Это был последний инструмент отца. Оставшаяся ниточка, связывающая меня с ним в работе, не считая трансформеров, и она только что оборвалась, — констатировала я, глядя на тёмный угол, в котором лежала уже совершенно бесполезная железка».

Я сжала кулаки и стала жадно глотать воздух, пытаясь подавить подступающую истерику. Очередной провал. Ещё один шаг назад. Деньги, которые я так отчаянно пыталась заработать, улетят в трубу, ведь я просто не успею к сроку.

И тут в поле зрения появился Коля. Он наблюдал за моим позорным крахом несколько секунд, его лицо было невозмутимым. Я ждала колкости, едкой шутки или чего-то подобного, но он не сказал ни слова.

Молча подошёл к своему запятнанному маслом ящику, открыл его и достал оттуда такой же ключ, только новый. Он тут же протянул его мне. Без ухмылки или снисхождения. Его глаза были абсолютно серьёзными. Он просто увидел проблему и предлагал её решение.

Инструмент взяла не сразу. Смотрела на Колю готовая к бою, к защите, я оказалась полностью дезориентированной этим молчаливым жестом. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и всё же взяла ключ. Его пальцы ненадолго дотронулись до моих, и это прикосновение было не колючим, а тёплым. Каким-то человеческим, что ли.

— Спасибо, — просипела я и отвернувшись, чтобы он не увидел смятения на моём лице.

— Успевай к шести, — только и сказал Коля, а после вернулся к своей работе, будто ничего не произошло.

Его внезапная поддержка всколыхнула во мне что-то, что я тщательно прятала под слоями сарказма и злости. Заказ я сдала в срок, и клиент остался доволен. От усталости тряслись руки и хотелось просто вернуться домой и упасть на кровать, ничего больше не делая.

Только