Наследница - Лара Барох

Рубашка была из тонкого льна, длинная, до самых щиколоток, и просторная. Такая быстро высохнет. И с этими мыслями я нырнула в озеро.

Но не успела полностью погрузиться, как почувствовала, как подо мной появилось что-то большое и гладкое, и оно стало поднимать меня на поверхность. А затем услышала знакомый голос.

— Ты умеешь плавать как рыба? Наследники до тебя не умели, и для них в воду мы поместили кувшинки.

Ах, вот оно что! И впрямь, я лежала на зеленом листе. Он был гладкий, а по краям имел небольшие бортики. И такой огромный, что если вытянуть ноги, то можно полностью на нем поместиться.

— Да, умею и очень люблю. Не волнуйтесь, дайте мне поплавать.

Лист погрузился в воду вместе со мной, и я поплыла. Ныряла и шумно фыркала, смеялась новым ощущения, когда ничего, совершенно ничего не болит, а тело гибкое и подвижное. Зрение острое, даже без очков. И видно каждый камешек на дне и каждое дерево на берегу. Какие позабытые ощущения!

Но радость длилась недолго.

— Наследница! На нас люди идут в бой. Хочешь посмотреть, как мы сражаемся и побеждаем?

А? Уже? Речь вроде шла про пять дней. Или это атака со стороны людей?

— Конечно хочу!

Разбираться в деталях я буду по дороге. Ну или потом. Сейчас надо попытаться остановить кровопролитие.

Выскочив, я отжала, как смогла, волосы и рубашку. Сверху натянула сарафан и босоножки. Затем подхватила кота и забралась на волка. Погнали!

Глава 5

По всей видимости, ездить на волке я приловчилась. Во всяком случае, по дороге с интересом смотрела по сторонам, совершенно не опасаясь свалиться.

Лес вокруг был разным. Вот мы двигались по светло-голубому, почти белоснежному мху, и лапы волков утопали в нем, будто в дорогом ковре с высоким ворсом. Сосны тянулись ровными стволами под самые облака и там рассыпались пушистыми шапками зелени.

Выскочили на пригорок, и в лицо ударила волна жаркого сухого воздуха. Дальше понеслись вниз по склону, и трава доходила волкам до груди. Она щекотала открытые участки моих ног и вызывала чих у кота. Аромат леса сменился запахом трав и цветов. Тут же вокруг нас закружилась мошкара, и стайка птиц, обрадованная возможностью перекусить, с щебетом запорхала над головой.

Внизу протекал небольшой ручей, и при нашем приближении взметнулась над травой серая тушка зайца. Волки проводили его взглядом, щелкнув зубами. Берегись, косой! В следующий раз тебе может и не повезти.

Перемахнули через ручей. Он постепенно расширялся, и вдалеке слева показалось серебряная гладь небольшого озерца. Бах! И ровную поверхность нарушила утка, невесть откуда свалившаяся в воду. Раскричалась, будто приветствуя всех, и встряхнувшись, чинно поплыла. Вскоре озеро пропало из виду. Волки продолжали свой бег.

Раскрыв пасти от жары, мы, вернее они, примчались в лиственный лес. Местами путь преграждали поваленные стволы деревьев, но волки их лихо перепрыгивали. Здесь было огромное количество муравейников. Некоторые, будто башни, преграждали нам путь, и волки, сбавив бег, лавировали между ними, словно собаки на соревнованиях по аджилити. И я сосредоточилась, потому что пару раз едва не свалилась от резкого маневра. Кота прижала к себе сильнее, и он зашипел.

— Задушишь!

— Прости, засмотрелась по сторонам.

— Тебе без меня не выжить. Уважай меня!

Что значит — не выжить? Я так и не поняла, какую роль в моем попаданстве он играет. Проводник? Да не сильно мне помог, надо признаться. Помощник? Тоже сомнительно. Тогда кто он?

— Я часть твоего наследства. Мы с тобой и лесом связаны. Если раньше срока со мной что-нибудь случится, то ты исчезнешь и придет новый наследник. Или если ты не туда свою голову сунешь, я исчезну. А лес будет наказан, что не сберег нас. Ему сделают больно. Могут даже лишить некоторых способностей. Или вообще часть деревьев убьют, в назидание.

Вот рыжая зараза! И когда ты собирался мне все это рассказать, а? Надо будет с ним поговорить в ближайшее время, чтобы выложил все, что знает. Пользуется моей робостью и непониманием ситуации. Только и делает, что фыркает да оскорбляет. Нет бы по-хорошему дружить предложил. Ладно. Я это ему припомню. Не получит молока.

Кстати! А что мы с рыжим будем есть? Время давно обеденное, а я даже не завтракала. Шок от происходящего начал отступать, или это нервная система так себя повела. Известно же, что она притупляет эмоции, чтобы человек не сошел с ума. Так вот, сейчас я немного разобралась со своим положением. Освежилась, вволю напилась. Неплохо было бы и перекусить. А чем? Травой? Корой? Что еще можно раздобыть в лесу? Ягод и грибов я не наблюдаю. Да если они и есть, чем ехидную морду кормить?

Допустим, денег я попрошу у леса. Насколько я поняла, с этим нет проблем. Но придется идти в город, чтобы раздобыть еду. Но я же не знаю ни номинала денег, ни как разговаривать, совершенно ничего! Даже ребенок разглядит во мне чужую и тут же сдаст храмовникам. А там прямой путь на костер. После мучительных пыток, которые я могу и не пережить.

Выбор без выбора! Умереть от голода или от рук людей. Вот беда-то! Тут как раз желудок откликнулся урчанием. И у кота, кажется, тоже. Отдых выдался короткий. Искупалась — и навалились проблемы. Ну ладно. Буду решать их как в старые добрые времена — по мере поступления. Вначале следует попытаться остановить кровопролитие, а затем буду думать, как раздобыть еду для нас с котом.

Постойте! А где мы будем спать? Лес, конечно, и предлагал королевский дворец, но что-то мне не хочется в него. Дело даже не в том, что там наверняка грязь и запустение. Меня не покидало стойкое ощущение, что это вроде как ворованное добро. Хотя можно рассматривать и как трофей, но все равно не тянет. Вот и следующая проблема нарисовалась.

Волки замедлили свой бег и вскоре остановились.

— Ты прибыла на место сражения, — с воодушевлением сообщил лес.

Я слезла, опустила на землю кота. Он отряхнулся и принялся вылизываться, будто я его испачкала.

— Поднять тебя наверх? Там удобнее наблюдать, как мы сражаемся! — предложил лес.

Кажется, время пришло. Вдох-выдох!

— Лес, я хочу примерить вас с людьми. С условием, чтобы вам не наносили вреда, но и вы должны перестать нападать на людей. Ты говорил, что у каждого наследника