О чем молчат рубины. Книга 2 - Фунтик Изюмов

Почему-то я был уверен, что такая атака не заставит себя ждать, но… мы скакали добрых два часа, а на нас никто так и не напал. Показался замок и стал стремительно приближаться, я всё крутил головой выискивая засаду, но нет. Мы благополучно прискакали к замку и нас без вопросов впустили во двор. Особенно, когда увидели, что в карете сидит Катерина.

— Ваше сиятельство! — расплылся в улыбке хозяин замка, старый, одноногий барон, который, тем не менее, счёл своим долгом выйти на крыльцо, встречать сюзерена, — Какой чудесный сюрприз! Сколько же я вас не видел? А вы похорошели! Или это от прохладной погоды так щёчки зарумянились?.. Прошу, прошу, проходите!

И он заспешил, ковыляя, пристукивая по полу деревянной ногой, но умудряясь оказаться впереди всех.

— Господин Матис!.. — позвала Катерина, — мы приехали по одной-единственной причине…

— И слушать не хочу! — замахал руками старик, — Пока не отведаете моего вина за моим столом… не буду слушать! А вот потом — всё что захотите! Хоть жизнь отдам, только скажите слово! Но, после вина!

Я шёл неторопливо, размеренно, вальяжно. Это мы с Катериной так специально придумали, чтобы я в свою роль потихоньку вживался. А она будет со стороны наблюдать и потом скажет, где я плохо сыграл. Ну, и раз я не торопился, а стража замка не смела меня обогнать, да и наши сопровождающие шли позади, получилось, что наша процессия изрядно растянулась. Старик хозяин оглянулся пару раз с недоумением, кто это отстаёт, когда он, одноногий, успевает, но скорость сбавил и в трапезную мы вошли всё же компактной группой.

Сперва Матис хотел посадить на главное место Катерину, но девушка заупрямилась, и села с краю. Барон Матис подчёркнуто сел рядом с ней. А я, не мудрствуя лукаво, сел напротив, оказавшись, по факту, даже ближе к хозяйскому трону, чем сам хозяин. У барона слегка вытянулось лицо.

— Может быть, вы представите мне своего спутника? — вежливо спросил он у Катерины, пока слуги суетились, расставляя по столу бокалы и лёгкую закуску, пока вносили вино и виночерпий разливал его по кувшинам.

— Э-э-э… — замялась Катерина.

— Пока моё имя скрыто, — сухо ответил я за неё, — Но мир ещё содрогнётся, когда его узнает!

— Неужели? — нисколько не испугался Матис, — Что же такой важный господин делает с такой малочисленной охраной? Вдруг у меня дурные намерения на ваш счёт?..

— А вы рискните, — надменно посоветовал я, — Попробуйте нанести урон моей чести! Не успеете трижды прочитать «Отче наш», и ваш замок по камешку разнесут! А потом вы очень горько будете сожалеть о нанесённой мне обиде. Но не долго. Неделю, две… полагаю, вы большего срока пыток не вынесете… У меня отменный палач!

— Даже так? — округлил глаза барон, — Неужели вы серьёзно⁈

— Серьёзнее некуда! — поджала губы Катерина.

— Ну-у… что сказать? Тогда заранее извиняюсь, за простоту обхождения! Я человек не высокого титула, простой рыцарь, за свою жизнь видел, конечно, и королей, и королевских министров, но… только, когда они отчаянно матерились во время боя! А в дворцах королевских не был и пиров королевских отведать Бог не сподобил. Так что, прошу простить, если мой слуга вам не с той руки вино нальёт!

Старик вроде бы извинялся, но глаза хитро блестели.

— За это прощаю! — барственно откинулся я на спинку кресла, — Знал куда еду! Если же вас, сударь, и в самом деле интересует дворцовый этикет…

— Боже упаси! — отмахнулся в шутливом испуге Матис, — Этак, выучишь слуг дворцовому этикету, так они, канальи, и бокал вина тебе без расшаркиваний не поднесут! Хоть ты умирай от жажды! Не-е-ет, пусть у меня всё по-простому останется!

Но я заметил, как он посерьёзнел. Упоминание о том, что я знаю тонкости дворцового этикета, дало свои плоды. Я же говорил — дьявол кроется в мелочах! Теперь он пытался сообразить, насколько я знатен, если дворцовый этикет для меня — обычное дело.

Наконец, вино начали разливать по бокалам. И вот тут, барон и в самом деле растерялся. Кто должен первым говорить тост? Хозяин? Его сюзерен в лице Катерины? Или неведомый самозванец? А если не самозванец⁈

— Да будет над нами благословение Божие! — небрежно поднял я бокал, даже не удостоив взглядом хозяина, — Да свершится великая воля Его!

— Во веки веков! — привычно и машинально подняли бокалы остальные.

Ну, а потом уже пошло. Тост от Катерины, тост от хозяина, тост от первого гостя, второго… Я лениво цедил вино, рассматривал свои ногти, и всем своим видом показывал, как мне скучно. Дескать, убожество… Не к такому я привык, ох, не к такому!

Наконец, цепочка гостей окончилась, и право тоста вновь перешло ко мне.

— Не пора ли делом заняться?.. — вместо тоста спросил я, и посмотрел прямо в глаза барону Матису, — Мы вроде бы приличия соблюли, вина отведали…

— А что за дело? — поднял на меня взгляд барон, — Ваше… ваше…

— Называйте пока «ваша милость»! — снисходительно усмехнулся я, — Потом всем рассказывать будете, как вы, вот прямо за этим столом, принимали не кого-нибудь, а… кхм! И называли меня попросту! Вам, конечно не поверят. А вы будете им доказывать, свидетелей называть… Хе-хе! В общем, к делу, господа!

— Так, что за дело?.. — барон, кажется, окончательно поверил в мою значимость, и теперь бросал на Катерину умоляющие взгляды, в попытке разобраться, кто же я на самом деле.

— Его высо… кхм! Я хотела сказать, его милость, господин Андрэ, хотел бы поговорить с пленными англичанами! — подыграла мне Катерина.

Брови барона прыгнули на лоб.

— Англичанами? — сдавленно переспросил он, — Увы ваше… я хотел сказать, ваша милость, у меня их осталось всего трое из семерых. Остальные внесли выкуп и были отпущены восвояси…

— Пусть будет трое! — согласился я, — Где они? В темнице? Проводите меня туда!

И, не дожидаясь согласия, поднялся из-за стола. Конечно, барон тоже вскочил. Хотя ему, на его деревянной ноге, это было нелегко.

* * *

— Оставьте нас! — непререкаемым тоном заявил я, когда мы спустились в подземелье замка, где были оборудованы камеры заключённых,