Кексики vs Любовь - Джина Шэй

Я опускаю взгляд.

И сердце в моей груди падает куда-то в бездну.

Потому что вижу я не свои сладкие пальцы из мастики и не алую надпись “Поздравляю”. Я вижу гребаный озерный пейзаж. Гребаные струи гребаного водопада.

Мой гребаный курьер перепутал торты. А это значит, что мой сладкий кошмар отправился к моей клиентке. Которая поздравляет тортиком свою свекровь!

Глава 22. В которой апокалипсис пытаются предовратить

Никогда не думала, что пойму до смертного одра, каково это — когда жизнь проносится перед глазами. А вот сейчас понимаю. Как в раскадровке вижу все… Особенно последние годы, которые я как скаженная убила на обучение кондитерскому искусству.

Я так надеялась на этот заказ. В кои-то веки ко мне с заказом пришла не кто-нибудь, а крупная рыба! После рекомендации этой клиентки мои дела однозначно получили бы вожделенный толчок. А сейчас…

— Так, Кексик, ну-ка не реветь! — на моих плечах смыкаются сильные пальцы. Встряхивают меня. Будто неумолимый крюк, Бурцев зачем-то заставляет меня вынырнуть в реальность, чтобы здесь зачем-то лицезреть его упрямые глаза.

Реветь? Серьезно, что ли?

С удивлением осознаю, что да — по щекам тянутся свежие широкие дорожки, явное свидетельство того, что скорбь моя внутри не удержалась. Впрочем, зачем бы ей…

— К какому времени был сделан заказ? — твердо спрашивает Тимур, снова встряхивая меня. — Если курьер перепутал заказы, значит, ты отправляла торты в одно и то же время. А ко скольки?

— Заказ должен быть доставлен до трех, — говорю слабо, а сама — ужасаюсь, насколько легко и просто он все понял. Как будто мои мысли из головы взял и без переводчика сам усвоил.

— Сейчас полтретьего, — Бурцев бросает взгляд на часы, — у нас есть полчаса. Адрес ты помнишь?

— Д-да…

— Упаковка сохранилась? — Бурцев разворачивается к официанту, и тот хоть и ни хрена не понимает, но торопливо трясет подбородком. — Быстро! Упакуйте торт и вынесите на парковку.

Пока я стою и как осоловелая клуша только вяло моргаю ресницами, разбитая и ошалевшая от внезапной подставы криворукого курьера, — Бурцев переходит в режим “командир полка”. Тон становится резким, деловитым, с лица будто смывает все лишнее дурачество, к которому я так привыкла. И будто мало ему — он хватает меня за локоть и тащит, тащит из ресторана. Походя что-то командуя кому-то…

Мне бы возмутиться, но даже на это нет особого запала. Чтоб был запал — нужна твердая вера в свои силы. А у меня её нет. Откуда ей взяться?

Я ходила на собеседования в рестораны — мне отказывали, потому что интернет-курсов не достаточно для работы в приличных заведениях.

Я решила замутить свой кондитерский стартап — и вот уже год перебивалась от одного заказа к другому.

Только-только подвернулся приличный клиент, от которого действительно могло пойти волнами сарафанное радио — и тут облажалась.

— В машину, Кексик, — деловито бросает Бурцев, подталкивая меня вперед, к ярко-красному мерседесу, кокетливо подмигнувшему мне огоньками.

— К-куда ты собрался? — прорывается из меня, пока слабые пальцы на чистом автомате сжимаются на автомобильной ручке.

А Бурцев уже шагает ко мне, и в руках у него злополучная сумка с гребаным тортом, красотой которого я так упивалась этим утром.

— У нас полчаса, — проговаривает Бурцев, и его неумолимая рука впихивает меня на заднее сиденье машины. Когда он успевает вручить мне сумку — мне самой неясно. Но осознаю я себя сидящей уже с ней в руках. А Бурцев уже хлопает водительской дверью, вжикает ремнем безопасности.

— Ты что? Хочешь успеть с доставкой? Но это же далеко…

— Говори адрес.

Мои слова тонут в гуле взревевшего мотора. Приходится повторить. А Бурцев презрительно фыркает.

— Это, по-твоему, далеко?

Когда я раздумывала над тем, не отвезти ли мне торт самолично — маршрут в приложении такси увеличил мне путь почти на час. Я решила, что грех опаздывать на свидание настолько сильно. Наверное, стоило все-таки доставить самостоятельно. Бурцев и его “наложница” бы подождали. А вот урон моей репутации будет навряд ли восполним. Особенно если немилосердная моя клиентка в своих соцсетях устроит мне разнос. С её аудиторией — именно этот отзыв первым будет находить поисковик. И кому нужен кондитер, который делает абсолютно не то, и абсолютно невпопад?

— Держи свой шедевр покрепче, Кексик! — рекомендует Бурцев и так резко впечатывает педаль газа в пол, что я только чудом успеваю обнять сумку с тортом, отчаянно молясь, чтобы официанты упаковали все как было. Рисунок же такой нежный! На такой скорости и резких поворотах размазать его можно одним неловким движением…

А неловких движений у меня впереди оказывается ого-го сколько…

Странное дело!

Бурцев несется по дороге как сумасшедший — мне хочется закрыть глаза от того, как дико он ведет. И уши — чтобы не слышать громогласных матюгов других водил, и их яростных клаксонов, несущихся нам вдогонку.

Меня — мотает из стороны в сторону, я понятия не имею, как умудряюсь удерживать сумку с тортом в неподвижном положении, это противоречит всем законам физики, но видимо, надежда пробуждает в моей крови какую-то супер-силу.

Я держу!

Держу!

Вдруг все-таки получится?

Минуты тают как масло в микроволновке. Навигатор Тимура почти охрип, не успевая рассказать нам, сколько камер на скорость мы собрали — и конечно же, нарвались на штраф.

Сама не знаю, как мы не попали в пробку за все это время. Бурцев несется как пуля какими-то странными, незнакомыми мне задворками, темными переулками, наличие которых в Москве я даже не подозревала. И ко мне приходит уверенность — он сбивается с курса, везет меня не туда, мы не успеем, даже близко не будем к нужному месту.

— Приехали!

Я слышу сухой и деловитый голос Бурцева и понимаю — последние три минуты я ехала зажмурившись. И шепотом молясь.

“Отче наш, иже еси на небесях… Торт наш насущный сбереги и сохрани… Время торопливое — только не спеши. От бед и обнищанья мимо пронеси…”

Не выдерживаю — хихикаю от бредовости звучания этой самовыдуманной молитвы. Нажимаю на ручку дверцы не глядя наружу — мне страшно. Мне безумно страшно увидеть и осознать куда — не туда — мы приехали.

— Кексик, ну ты что? — Бурцев замечает как странно я жмурюсь и подскакивая ко мне, прихватывает громоздкую сумку под донышко, — не тормози. Пять минут еще есть!

Заставляю себя сфокусироваться на вывеске ресторана перед собой. Переставляю ноги быстрее, чем обрабатываю увиденное.

Сложно это обработать.

Сложно поверить, что да, я действительно вижу золотистую вывеску ресторана