Изгой - Эль Кеннеди

– Ну, не то чтобы я знал ее имя, так что все может быть.

– Следующий визит будет неловким, – говорю я.

– Ничто не будет таким неловким, как мой прошлогодний обед в честь дня рождения, перед которым я трахнул новую жену отца.

Я жду, пока Лоусон рассмеется и закончит шутку.

Но он молчит.

Я пялюсь на него.

– Ох, да ты серьезно.

Он самодовольно улыбается и закидывает в рот оливку.

– Он сам напросился.

А я еще думал, у меня в семье ситуация сложная.

Глава 28. Слоан

На этот раз Эр Джей пришел рано и уже ждет меня на лавочке, когда я нахожу его после уроков. Большая ветка дерева едва прикрывает его легкой тенью. Даже малейшее препятствие на пути безжалостной жары сейчас – уже огромное облегчение.

За день я вижу сотню парней в этой же школьной форме, но на Эр Джее она смотрится как-то иначе. Пиджака нет, рукава белой рубашки закатаны. Полосатый галстук ослаблен. Во рту косяк. Он как персонаж из фильма Тарантино.

Лицо его, правда, явно чувствует себя не очень.

– Вы посмотрите на него. – Я пораженно обвожу взглядом разнообразные ссадины нескольких оттенков фиолетового. Все хуже, чем я представляла.

– Прости, если я выгляжу не очень радостно, – вздыхает он. – Я брови не чувствую.

– Да? – Я наклоняюсь, заставляя его потянуться ко мне за поцелуем, и отстраняюсь за секунду до того, как наши губы соприкасаются.

– Дешевый трюк, Тресскотт, – рычит он.

– Заслужи.

Он растаптывает догоревший косяк и резвее, чем я ожидала, хватает меня за талию, сажает на лавочку и целует.

Времени-то прошло всего ничего, но я уже успела забыть, каким волшебным был тот первый поцелуй. Ощущения потерялись в пивном тумане, и я убедила себя, что преувеличиваю. Но теперь я снова помню это всепоглощающее желание наброситься на него. И мягкость его губ. Чувственные, но неторопливые и не настойчивые. Если есть такое понятие, как крутой поцелуй, то Эр Джей в этом мастер. И даже не напрягается.

– Вот, – говорит он хрипло. – Вот это я почувствовал.

– Держи. Принесла тебе кое-что.

Я запускаю руку в сумку, ища его подарок. Через секунду я прикладываю пакетик с наполовину растаявшим льдом ему на глаз. Палящее солнце не оставило замороженной воде и шанса. Мобильное приложение говорит, что жара вот-вот спадет, но пока ничего не предвещает.

– Он плохо перенес путешествие, – с сожалением говорю я.

Эр Джей расплывается в улыбке.

– Главное – это внимание. Вот видишь, я знал, что нравлюсь тебе.

– Вообще первой мыслью было напихать в пакетик битого стекла за то, что ты меня продинамил.

– Тогда я рад, что ты воздержалась.

Признаю, причина у него была уважительная, но какой-то части меня все еще немного обидно, и я не хочу, чтобы это вошло у него в привычку. Ну и, может быть, часть моего непроходящего раздражения связана с тем, как неожиданно сильно я была разочарована вчера вечером, когда поняла, что не увижу его. Стоило отвлечься, и вот этот парень уже стал для меня что-то значить, и я не уверена, что мне это по душе.

Есть что-то такое в этих парнях, которые быстро западают тебе в душу, из-за чего им очень сложно доверять.

– Ну так… – Я знаю, что у него с собой есть еще один косяк, так что я жду, пока он поймет намек и запалит его. – Надеюсь, ты это время провел с пользой.

– В смысле?..

– Я сюда не просто повидаться пришла. Жду извинений.

– Ах да. Как раз собирался.

Он передает мне косяк, пересказывая краткую версию событий. Что кто-то увидел нас в баре и слухи быстро долетели до Дюка.

– Сам виноват, нечего было заниматься с открытой дверью, – пожимает он плечами.

Часть меня всегда знала, что так и будет, учитывая, насколько Дюк весь из себя территориальный мачо с привычкой превращать все в кровавый спорт. Одна из многих его сторон, которую я так и не полюбила.

– Но мне правда жаль, – хрипло говорит Эр Джей. – Было бы что-то менее серьезное, чем черепно-мозговая, я бы обязательно пришел.

Его очевидное сожаление окончательно искупляет его в моих глазах. Да и готовность оказаться побитым за одно свидание со мной тоже говорит в его пользу.

– Ладно. Прощен. На этот раз.

– Я вот чего не понимаю. Как вы вообще замутили? Потому что я, хоть убей, не могу сообразить, чего ты в нем нашла.

Какое-то время я молча размышляю о времени, проведенном с Дюком. Он был моим первым настоящим парнем, и то с натяжкой. До него я мутила с пацанами то там, то сям, но никто не цеплял мое внимание дольше недели. Дюк каким-то образом преодолел недельную черту. Оглядываясь назад, я честно не могу сказать, почему позволила это. Ну да ладно. Не знаю еще ни одной девушки, которая не стыдилась бы своих романтических похождений в старшей школе. Я до сих пор не могу смотреть на свое фото в выпускном альбоме из средней. Столько плохих решений.

– Главным образом это было чистое влечение, – признаюсь я. – Не помню ни одного разговора, который бы у нас продлился дольше рекламной паузы по телевизору. Не очень-то содержательно.

– Но вы долго были вместе, – говорит он, пытаясь найти более подробное объяснение.

– То да, то нет. По правде сказать, мы, как маятник, качались от секса до ссор и обратно. Мы ругались по поводу всего на свете. Ты, может, заметил, он немного невыносим. Поэтому мы расставались каждую неделю.

– Но ты всегда соглашалась вернуться. – От Эр Джея веет раздражением, и выражение его лица холодеет, хотя он изо всех сил старается изображать безразличие.

– Ну, не всегда. Сейчас-то я здесь, разве нет?

– Дюк тебя явно еще не отпустил.

– Он всегда был собственником. Когда-то это казалось мне привлекательным, наверное. Я думала, что это была черта его страстной натуры. Теперь я понимаю, что он просто придурок.

Эр Джей какое-то время молчит. Затем:

– Вы все еще спите?

Я даже фыркаю от такого обвинения.

– Ты меня слушал вообще?

Он не реагирует, остается холоден и раздражен.

– Нет, ну откуда я знаю. Из твоего описания, по сути, следует вывод, что парень тебе никогда и не нравился, но раз член у него был неплох, то…

– А. Я поняла. – Я улыбаюсь и прикусываю язык, чтобы не рассмеяться. – Ты ревнуешь.

– Да не. Просто пытаюсь понять, где я в этом уравнении. – Он убирает лед с лица. Точнее, теперь у него в руке