Песнь лезвия конька - EvgenyaTrofims

— Во-о-от, а я говорила, — подмигнула Крис, — О-о-о! Смотри!

Лебедев. Да уж, куда ещё смотреть… Катя зевнула. Так и застыла на середине процесса.

Четверной лутц.

Тройной риттбергер.

Даниил Лебедев, это что сейчас было?! И, кажется, подобный вопрос возник не только у Кати. Потому что Даню быстренько подозвали к тренеру, и даже не к Анне Павловне, которая просто пожурит. А к Денису Руслановичу. Который был не в очень хорошем настроении, судя по выражению лица. Или просто сосредоточенный. Но красивый. Морщинок нет… и как ему удаётся сохранять молодость в такие не очень юные годы? Взгляд серьезный, а до светлых волос так и хочется дотронуться…

«Катя, стоп!»

Она уже не просто останавливала, она кричала себе. Она не должна утопать в таких мыслях! И Кристина, блин… Никак её не дернула, никак не заставила обратить на себя внимание. Где её настойчивость тогда, когда она действительно нужна?

— Саша в третий раз перешнуровывает коньки, — мрачно заметила Кристина. А, ну вот где её настойчивость. Она, видимо, распереживалась за Сашу. И повод был, три раза перешнуровывать коньки на разминке — это сильно. И почему он не заклеил их скотчем? Всегда ведь так делает.

— Надеюсь, что всё будет хорошо, — выдохнула Катя, стараясь больше не смотреть в сторону бортика, за которым стоял Ушаков. А ведь так хотелось!..

Четверные на разминке прыгнули все, кроме Артёма. Он задумчиво наматывал круги, проверил тройные лутц и флип. И… на этом всё. Никакой попытки даже тройного сальхова. Неужели он будет прыгать только тройные и даже не попытается зайти на свой самый стабильный четверной?

Со льда сошли фигуристы. Остался только Дима. Он сидел на корточках и смотрел в лёд, обеими руками держась за бортик. Волнуется. Тамара Львовна что-то говорит.

Катя вдруг поймала себя на мысли, что ей щемит сердце за Диму. Он ведь все-таки её брат. Жаль, что они не такие близкие, как были в детстве, но он не чужой.

Вовремя пришла и Даша, опускаясь на кресло. Она тяжело выдохнула и явно перефотографировалась чуть ли не со всеми, кто хотя бы примерно знал её имя. Или «что-то там выиграла, ну вроде Олимпиаду». Собственно, ей этого было вполне достаточно. Отказывать Калинина не умела.

Интересно, каково это, получать от Димы всю любовь, на которую он только способен?

— Дмитрий Панкратов!

Когда его объявили, Дима уже был готов улыбнуться на камеру. И сделал это, поднимая руки вверх и улыбаясь. Тамара Львовна держала его кофту, смотря только на фигуриста. Legends Never Die. И он считает себя легендой. Никогда не скажет этого вслух, но сделает всё, чтобы так считали и остальные.

Даша вздрагивала при каждом прыжке. А Дима раз за разом их приземлял. Выезжал под аплодисменты, не оставляя судьям сомнений в чистоте прыжка.

Уже вращаясь в последнем своём вращении, Дима чувствовал гордость за самого себя. С больной спиной он сделал сложнейший каскад и прокатал с ним чисто. Финал Гран-При был к нему благосклонен.

Последняя точка. Поднятая рука и взгляд вверх. И в ту же секунду сразу случаются несколько вещей. Раздаются аплодисменты, Даша сразу вскакивает на ноги, как и половина зала. Тамара Львовна довольно улыбается, пусть в её лице и не заложена такая эмоция. Дима не показывает свою радость ни жестами, ни эмоциями. Старается держать лицо, но у него не очень получается.

— Неплохо, — одобрительным тоном произнесла Тамара Львовна, поглаживая сына по спине, — Хорошо даже.

«ХОРОШО»?!

Да это высшая похвала. Дима улыбнулся матери, застегивая кофту резким движением.

С другого выхода на лёд выехал Августин Вавилов, которому прожигали спину Варвара Михайловна и Денис Русланович. После Димы выступать было немного волнительно, но у Августа был вполне себе достаточный опыт международных соревнований.

Дима сидел в КиК, всё ещё стараясь сдерживать эмоции. В глубине души он прекрасно понимал, что ещё произвольная. Но такая чистая короткая не оставляла ему ни единого шанса в борьбе с эмоциями.

Даша начала собираться.

— Ты куда? — Крис повернула на неё голову.

— А у тебя вообще какие варианты? — Катя улыбнулась, косясь на Дашу, — Дима докатал, она встаёт с места-а… пошла любовные дела делать.

— Ой-ой-ой, — прищурилась Калинина, напоследок разворачиваясь, — Тебе бы самой со своими любовными делами разобраться.

Сама не поняла от чего, но Катя очень покраснела. Вроде Даша ничего такого и не сказала, может вообще имела в виду Лебедева, но щёки залились красным. Что, если она что-то заметила? Или она так издевается за переезд?

— Ка-а-ать? — Кристина проявила максимальную заинтересованность. Не удивительно, она в том возрасте, когда только этим и интересуются, — О каких это «любовных делах» она говорила?

— Ни о каких… Слушай!

Вовремя начали объявлять оценки. И, надо было сказать, что Дима делал заявку на лидерство в первый день соревнований.

— За короткую программу Дмитрий Панкратов получает 107.22. Это текущее первое место.

Это было последнее, что слышала Даша. Дальше она слышала только звук своих ног, отбивающийся от пола и собственное сердце. Она не могла объяснить это чувство, но, раз за разом, она все быстрее неслась к Диме после его результатов. Казалось, что он сделал что-то такое невозможное, такое невообразимое… И хотелось похвалить. Просто обнять, как минимум. И дать понять, что ты рядом, всегда будешь рядом, и всегда поддержишь.

Августин выходил на лёд. А Яся всё же смотрела с телефона. У них не очень заладилось, но она не могла не посмотреть на его прокат. Спортсмен неплохой, да и парень…

Калинина-младшая уткнулась лицом в подушку. Никакой он парень. Нужно просто не думать об этом и не морочить себе голову перед завтрашним стартом. Обычный парень, тренируется в одном штабе с ней, в одной тренерской группе. Вот пусть и показывает прокат, а Яся совсем-совсем не будет думать обо всяких пустяках вроде… их отношений.

Столкнулись Дима с Дашей уже в рабочих коридорах. Там, куда пускают только с аккредитацией. Даша практически снесла его, но парень успел ухватить. Натренирован, Даша часто так делала. От кожи не пахло чем-то необычным, это был банальный запах пота. Он отпрыгал серьезную по сложности программу, что ещё можно было ожидать? А Калинина этого и не замечала.

— Ты огромный молодец. Было очень красиво, — прошептала она, глядя прямо в голубые глаза. Дима улыбнулся уголками губ, оставляя лёгкий поцелуй на носу Калининой.

— Спасибо тебе, — они соприкоснулись лбами, — Каждый мой старт будет таким удачным, если рядом со мной будет прекрасная девушка.

— Твой старт ещё не