Метаморф. Красный Робинзон - Ставр Восточный

Пока я работал, вернулась из разведки Белка. Каменный лес действительно оказался лесом, целой подземной экосистемой, протяженностью во многие километры, и довольно густо населенной. К счастью, мы оказались на самом отшибе этого странного подземного образования, и местные обитатели забредали сюда редко.

Процесс конвейерного обращения имел и некий побочный эффект. Ментально незащищённые питомцы начали фонить, привлекая к нашему убежищу бывших неподалеку теросов.

Но это оказалось даже хорошо, так как к вечеру мой арсенал пополнился вновь обращенным ящером, нормально владеющим магией земли, парой бывших сородичей Дружка (только в подземной вариации), а также тремя летучими мышами с акустической магией. Позже добавилась «чупакабра» и огромный лысый кот, которого, не удержавшись, я всё-таки назвал Пушком. Дружок посмотрел на меня неодобрительно, но с пониманием: стратегически тварь была очень полезная, гибкая, ловкая и очень сильная.

После последнего обращенного у меня начало постреливать в висках, сигнализируя, что пора заканчивать эту вакханалию. Запас провианта, кстати, благодаря лезущим к нам теросам тоже пополнился, хотя, с учетом увеличения нашей численности, надолго нам этого может не хватить.

Можно было, конечно, ещё дичь поприманивать, но Белка, которую я отправил в дальний дозор, сообщила, что к нам начали подтягиваться уже крупные кадры. А потому я снабдил её одним из использованных селаринов, чтобы та разбила его подальше от нашего обиталища, тем самым уведя излишнее внимание хищников в сторону.

Плотно перекусив, я развалился на шкуре одного из поверженных теросов, тупо уставившись в потолок пещеры. Вроде, сегодня никуда не ходил, ничем, кроме обращения, не занимался. А чувствовал себя вымотанным похлеще, чем за несколько дней «экстремальных» приключений.

— А чего ты хотел! Обращение — это тяжелый труд. Особенно по-первости! Зато глянь характеристики: получил заслуженные +1 в Магию, да и Разум такими темпами скоро снова расти начнет!

— Угу! — буркнул я зевая. — Всё, я спать! Но для начала…

Прирастив каждому питомцу по белому кристаллическому рогу, я отправил их на ночлег в главный зал. Мыши тут же устроились под потолком, чупакабра нырнул в гору костей и с аппетитом там захрустел, ящер заныкался среди камней, кот растянулся в углу, где я недавно медитировал (видно, хорошее место), псы-гибриды устроились у входа в пещеру. А Белка отправилась в дальний дозор в подземный «лес». Мелкие разбрелись по своим туннелям, только Кузя решил остаться со мной. Моя ж ты прелесть! Мы втроём (пардон, вчетвером, если считать Алукарда) остались в норе-запаснике. Устроившись между Дружком и Кузей, я моментально отключился.

Снились мне пещеры, в которых прятались теросы, похожие на Кузю, только взрослые, раз в десять крупнее малыша. Они крутили огромными круглыми головами и выли, плюхались то на спину, то на бок и принимались скоблить и тереть лапами раздутые животы. «Самки, — догадался я, — родильный дом». Незамеченным в эту пещеру пробраться было невозможно — вход загораживал большой камень. Над ним оставалось приличных размеров окно, через которое можно было бы протолкнуть крупную тушу. Если же в него полез бы кто-нибудь живой, он был бы моментально обнаружен, схвачен и сожран. Страдающие дамы были перманентно голодны. Выйти из пещеры можно было либо избавившись от бремени, либо юркнув в узкий туннель — ими пользовались новорожденные теросята.

Туннели внутри горы были связаны между собой, образуя целую сеть. Во сне я полз по ним, приглядываясь, принюхиваясь и прислушиваясь. Несколько раз вываливался в широкие проходы, прорытые какими-то крупными червеобразными — полы, стенки и потолки их были заляпаны вонючей слизью. Несколько раз чуть не нарвался на превосходящие силы противника — притаился и переждал. Долго петлял, стараясь запомнить все повороты и их приметы. Почувствовал, что явно ползу вверх, а вскоре увидел над головой светлое пятнышко. Добравшись до выхода, осторожно высунул голову и огляделся.

Колючий ветер тут же облизал мою пыльную физиономию, и при первом же глубоком вдохе напихал полный нос холодных снежинок. Прочихавшись, я таки выбрался наружу целиком и встал в полный рост. Сразу стало понятно, насколько высока была эта гора — почти всю Лакуну можно разглядеть. В центре её, точно блюдечко, лежало озеро, поблёскивало на солнце. От него в разные стороны, как щупальца Алукарда, текло, извиваясь, несколько речушек, распадавшихся, в свою очередь, на притоки и ручьи. Я приметил несколько уже знакомых мне мест — не зря две недели таскался по Лакуне — но привлекло моё вниманье не это. Главной достопримечательностью были потоки теросов, стекающихся к месту будущего прорыва. Их было невозможно сосчитать даже примерно. И все они готовились ломануться в Город!

Глава 20

— Стрельба по готовности! — гаркнул Михаил Петровский после того, как его отряд выдал залп по вырвавшимся из парка теросам. Сам командир стремительно вскинул руку вперед, словно хватая что-то перед собой. Тут же одного из несущихся гиеноподобных теросов сжало, словно тисками, вырвавшимися из мостовой булыжниками.

— Один есть! — оскалился парень, удовлетворенно прислушиваясь к хрустящим звукам и переключая свое внимание на следующего гада.

С момента проявления Лакуны прошло уже больше двух недель. Частота появления теросов в городе значительно возросла. В первые дни — несколько теросов на один «портал» было, скорее, исключением из правил, сейчас же вряд ли найдешь переход, пропустивший меньше пяти-семи особей. В особо тяжелых случаях твари и вовсе проваливались десятками, да под предводительством пиковых третьих или уже четвертых рангов.

Пара минут интенсивного боя — и от теросов не осталось и следа.

— Товарищ старший лейтенант! Товарищ старший лейтенант! — в сторону Петровского несся посыльный. — У проспекта Ленина большой прорыв! Вывалилось два бронированных четырехранговика с «сопровождением»! Там сейчас маги из дружины Лебедевых, но долго они не протянут!

Михаил глянул в указанную сторону — там над домами уже сверкали всполохи магии, потом два раза жахнули из пушек.

— Иосиф, притрамбуй камни! Пусть ребята тебе помогут! Сергей, за мной! — скомандовал юноша и бегом умчался в направлении битвы.

Красноармейцы принялись поспешно заталкивать вывороченные камни обратно в мостовую. Получалось так себе. Ещё пара недель в таком ритме — и по улицам будет не проехать, как после гражданской.

* * *

— Я не буду помогать Аристо укреплять влияние в городе! — чеканя каждое слово, шипел Петровский-старший, пытаясь унять разгорающееся негодование и барабаня пальцами по столу.

От этих движений пол в кабинете (и на всем этаже) мелко подрагивал.

— Ты что хочешь, чтоб твой отец — красный командир, пошел на предательство