Династия. Феникс - Александр Майерс

— Всё ещё думаете, что я фальшивка⁈ — сурово спрашивает он.

Ответом ему служит поражённое молчание. Главы мятежных родов, побледнев, смотрят на него во все глаза.

— Судя по вашим лицам, не думаете, — произносит Сергей. — Хорошо. А что насчёт этикета? Или вы забыли, что князю и главе своего клана нужно поклониться?

Один из мятежников, глянув на остальных, медленно сгибается в поклоне. Остальные следуют его примеру. Сергей удовлетворённо кивает и говорит:

— Теперь послушайте, как всё будет. У вас ещё есть шанс спасти себя и свои семьи, — он подаёт знак рукой.

Гвардейцы Череповых выбегают на крыльцо и окружают бунтовщиков. Их охранников разоружают, а лидеров мятежа заставляют встать на колени. Сергей подходит ближе и встаёт перед ними.

— Вы задержаны и будете казнены здесь и сейчас, если откажетесь пойти на мои условия, — продолжает он. — Отныне я — князь и глава вашего клана, и это вы будете выполнять мои требования, а не я ваши. Возражения?

— Нет, ваше сиятельство, — выдавливает один из мятежников.

— Хорошо. Свяжитесь со своими людьми и прикажите им сложить оружие, чтобы ни у кого не возникло соблазна открыть огонь. После этого вы подпишете капитуляцию, условия которой мы ещё обсудим. Ваш мятеж объявляется законченным!

«Я бы никогда так не смогла», — подумала Галина, восхищённо глядя на то, как её брат покончил с мятежом, не позволив прозвучать ни одному выстрелу.

Глава 20

«Князь Черепов едва успел встать на ноги, но уже поставил всех на колени».

После того как Сергей угомонил мятежников, в СМИ пестрело множество ярких заголовков. Но этот мне понравился больше всего. Я даже поручил Егору подключить наших ботов и распространить ссылку на статью как можно шире.

Когда отец захватил лидеров мятежа, те приказали своим войскам сложить оружие. Мои люди и гвардейцы Грозиных помогли людям Череповых захватить всех солдат мятежников. Обращались с ними мягко — бойцы лишь выполняли приказ, это была не их идея идти штурмовать поместье сюзерена.

Мой отдел инфоборьбы, пресс-служба Династии и медиа-сеть Череповых устроили такой шквал в публичном пространстве, что все попытки государственных СМИ и рода Жаровых очернить победу показались жалкими.

Я посчитал уместным лично съездить в поместье Череповых от лица рода Грозиных. Публично показал, что между нашими родами теперь дружеские отношения — для врагов это и так не секрет, пусть знают и все остальные.

Заодно я взял с собой маму. Она наверняка хочет увидеться с Сергеем. Да, это лишь даст новую почву для слухов о том, что Черепов — мой отец. Но мне плевать. Всё равно мы достаточно скоро об этом объявим. Я знаю, что мои родители намерены это сделать. На сей раз мама не собирается скрывать, от кого беременна.

Так что есть ли смысл открещиваться? Пока я просто не буду давать никаких комментариев, несмотря на лавину запросов от СМИ.

Подъезжая к поместью, я вижу десятки развёрнутых артиллерийских орудий. Правда, теперь они смотрят не на поместье Череповых, а в противоположную сторону. В воздухе жужжат дроны-разведчики, а вот полицейские и журналистские вертолёты исчезли. Полагаю, их попросили покинуть воздушное пространство рода.

Журналистов, впрочем, вокруг хватает. Стоят фургоны Первого имперского и других телеканалов, блогеры снимают на телефоны. Отец правильно поступил, что позволил им приехать и всё осветить. Как общество, так и наши враги должны видеть — истинный князь благородно обошёлся с мятежниками и не стал никого убивать.

На моих глазах берут интервью у одного из пленных офицеров:

— Нас просто попросили сложить оружие, — говорит он. — Никаких угроз не было.

— А вы не боялись, что это может быть обманом, и гвардейцы Череповых откроют огонь? — спрашивает репортёр.

Вот же проходимец. Пытается высосать негатив даже там, где его нет.

— Ну, опасения имелись, конечно. Мы настороже были. Но нет, с нами вежливо обращались, а Сергей Альбертович объявил амнистию. Мол, никто из нас не понесёт никакого наказания, — отвечает офицер. — Только господа наши будут наказаны, как зачинщики.

Удовлетворённо кивнув, я направляюсь к крыльцу. Журналисты, заметив нас с мамой, тут же бросаются наперерез, но Виктор оказывается тут как тут. Вместе с моими гвардейцами они преграждают журналистам путь.

— Анна Григорьевна! Князь Черепов действительно отец Александра⁈ — выкрикивает репортёр в очках.

Мама опаливает его взглядом и ничего не отвечает, тут же отвернувшись.

— Даже не смотри на них. Мы не будем давать никаких комментариев, — негромко говорю я.

— И не собиралась, — мама передёргивает плечами. — Пусть мучаются! Мы сами расскажем, когда посчитаем нужным.

— Всё верно, — улыбаюсь я.

Сергей выходит на крыльцо, чтобы встретить нас. Мы обмениваемся вежливыми поклонами, а затем я пожимаю ему руку и на публику произношу:

— Сергей Альбертович, поздравляю вас с принятием титула и победой над мятежниками. От лица рода Грозиных я передаю своё восхищение вашими решительными действиями и тем, что вы не позволили пролиться ни единой капли крови.

— Я целиком поддерживаю своего сына и наследника рода, — говорит Анна. — Я лично глубоко восхищаюсь вашей отвагой. Не каждый бы осмелился выйти безоружным навстречу врагу.

— Александр Сергеевич, Анна Григорьевна, мне крайне приятно слышать ваши слова, — кивает Сергей. — В свою очередь, благодарю род Грозиных за оказанную поддержку. Пройдёмте в дом.

Мы заходим внутрь и направляемся по коридору в небольшую уютную гостиную. Как только закрываются двери, мама тут же бросается на шею Сергея и целует его.

— Я так переживала! — восклицает она.

— Тише, любимая, — улыбается отец. — Всё в порядке.

— Ты настоящий герой. Немногие бы поступили так смело на твоём месте.

— У меня был образец для подражания, — Сергей глядит на меня. — Обычно это сын должен брать пример с отца, но в нашем случае получилось наоборот.

Отец усмехается и с теплом говорит:

— Но здесь нечего стесняться, я горжусь, что мой сын так рано стал настоящим мужчиной.

— Спасибо, — киваю я. — Здесь нет моей заслуги. Ты сам всё сделал.

— Неправда. Твоё выступление в Сибири меня очень вдохновило, — подмигивает отец.

Он вновь поворачивается к маме, и они сливаются в долгом нежном поцелуе. На моём лице сама собой появляется улыбка. Приятно видеть, когда