Совращенный поселянин. Жизнь отца моего - Никола Ретиф де ла Бретонн

но я прощаю Вам. Я с тревогой думаю о моем сыне; не приближайтесь к нему, запрещаю Вам! Но заклинаю Вас: следите, чтобы о нем заботился Эдмон и моя добродетельная кузина... Еще одно слово: ради самого себя, пощадите свою душу, пощадите Эдмона. Я молю за Вас бога. Я в отчаянии от того, что сейчас содеяла, надлежало ждать покамест господу богу угодно будет положить конец моему существованию ... хоть оно мне и нестерпимо... Эдмон, Эдмон, которого я боготворила, мне изменил!.. и я не имею права роптать!.. Как я наказана! Ах, страшные муки, которые я терплю, это муки ада... Вот плоды преступления! Кузен, я несу за него кару уже в этой жизни... Эдмон жестоко расплачивается за минутные наслаждения, а я расплачиваюсь еще страшнее... чего же ждать подлому растлителю?.. Прощай... Загляни в собственную душу, тебя заклинает умирающая. Прощай, прощай навеки...

(Без подписи)

ПИСЬМО LVI

Час спустя

ОТВЕТ,

в котором доброе начало берет верх над пороком

Если еще не поздно, живите, живите, сударыня, ради Эдмона — живите! Эдмон Вас любит, боготворит; я искуплю свои преступления, я изменюсь. Живите, иначе Вы повлечете моего друга за собою в могилу. Ах, кузина! Вы привели меня в трепет — последние строки Вашего письма, Ваше решение ужасает меня!.. Да, я совратил Эдмона, но, поскольку я совершенно свободен от предрассудков, я поступил так лишь потому, что желал ему счастья и вам тоже. Как мог я не предвидеть печальных последствий!.. Повторяю: живите, а тот, которого Вы ненавидите, ради Вас, Вас одной и ради Эдмона готов собственноручно ослепить себя, лишь бы заслужить Ваше уважение.

P. S. Я только что вернулся из Акколе, куда ездил по делу. Если бы днем раньше, я предупредил бы несчастье, но судьба решила иначе.

ПИСЬМО LVII

ОТ ЭДМОНА К ПЬЕРРО

Непритворная скорбь

Безумцы! И мы еще любим жизнь! На краткие мгновения мы отдаемся радости! Да что мы такое, несчастные! Жертвы, веселящиеся в ожидании собственной гибели! Одни падают, увенчанные цветами, под первым же ударом роковой секиры; другие, сжигаемые медленным, беспощадным огнем, томятся, вместо того чтобы жить. О тщета людских радостей и счастья!.. Брат, я только что лишился той, которую любил, той, к которой сердце мое привязалось чересчур поздно. Когда она чистосердечно вернулась на стезю добродетели и тем самым стала достойной любви, я оказался недостойным ее, и небо отняло ее у меня... Ах, зачем ей все рассказали! Зачем родители отравили наши счастливые дни!.. Манон подавила свою скорбь и слезы; она решила, что я ее разлюбил и что она уже никогда не будет любима; эта мысль тем сильнее овладела ею, что ее былые ошибки... Кровь ее оледенела, источник жизни иссяк; она умерла; она погибла от моей руки и от руки моих близких! О, тщетные сожаления!.. О, если бы мне спуститься вслед за ней в могилу, которую выкопали мои прегрешения!

ПИСЬМО LVIII

ОТ ЭДМОНА К ГОСПОЖЕ ПАРАНГОН

Это письмо вызывает сочувствие и утешает

Глубокочтимый и великодушный друг, мне недостает слов, чтобы выразить, сколь я Вам обязан; Ваши заботы и доброта вернули меня к жизни; воздух местности, где я увидел свет, окончательно восстанавливает мои силы, через несколько дней я буду в состоянии вновь взяться за привычные занятия и возвратиться к Вам; но я не замедлю исполнить Ваш приказ и поделюсь с Вами трогательными словами, с которыми обратилась ко мне моя несчастная супруга в последние минуты своей жизни.

Мы были одни, она только что улеглась в постель. Я подхожу к ней; она хватает мою руку своей пылающей рукой, она испускает протяжный вздох. Я смущенно потупляю взор. — Сударь, — говорит она, — вы скоро освободитесь от ненавистного существа. Я не ропщу; Небо справедливо; если бы у меня были основания жаловаться, если б я осмеливалась Его в чем-нибудь упрекнуть, так это в том, что Оно допустило, чтобы душа, подобная Вашей, осквернилась изменой и вероломством! О, супруг мой! Кара следует за преступлением неторопливым, но твердым шагом; я сама тому доказательством: пусть мой пример послужит Вам на пользу. — Что такое? — вскричал я. — Чего вы опасаетесь, Манон? Что вы сделали? — Вас еще трогает моя судьба? Значит, я умру счастливой? — Вы? Умрете? Вы, обожаемая? Ах, супруга моя!.. — Послушайте, что я скажу. Теперь уже недопустимо обманываться. Друг мой, позволь мне заглянуть в твое сердце, с тобою говорит сейчас не жена; узы наши разорваны; говорит с тобою друг, который хотел бы, чтобы его смерть принесла тебе пользу, раз он был недостоин при жизни дать тебе счастье.

Я был сам не свой, я метался по комнате, хотел выйти. Манон удерживала меня. Наконец, я вырываюсь, посылаю за помощью и возвращаюсь к ней.

— Зачем омрачать мои последние мгновенья? — спокойно сказала она. — Я хотела посвятить их одному тебе. Я не страшусь надвигающейся смерти; без сладостного сознания, что я любима, жизнь для меня — ничто. А любимой я быть уже не могла... — Нет! Вы любимы, любимы, бесценная супруга! Я боготворю вас; лишь преступный дурман на несколько минут увлек меня в сторону, когда я еще мало знал вас. Друг мой, любовь, которую вы мне внушили, любовь истинная родилась позднее; этой любви сопутствует уважение, не сомневайтесь же в ней. — Ужели это правда? Ужели мое решение пожертвовать собой ради вашего счастья будет для вас наказанием? — О, жестокая! Что за намек! Вы приводите меня в ужас. — Друг мой, я ошибалась... Горе женщине, чье поведение небезупречно. Скорбь, стыд и неуверенность не покинут ее ни на миг; она не может питать доверия к человеку, в чьих глазах она недостойна уважения. Я рассуждала так: я получила по заслугам; мое прегрешение — несмываемое пятно, и я пришла в отчаяние. Когда женщина сама согрешила, ей приходится взирать на распутство мужа без ропота. О, любезный мой Эдмон! В будущем доверьте свою душу только душе непорочной! Будь я невинна, моя скорбь была бы не столь остра, не столь жестока, мое отчаяние не столь глубоко, не столь беспросветно. Но я подумала: как вернуть его? Чары разрушены, уважать меня он не может; презрение ко мне толкнуло его на разврат, я осквернила душу, которая, не будь меня, осталась бы незапятнанной; но я сама покараю себя; и я себя