Выбор девианта - Василиса Ветрова

— Серьёзно? — Лина пыталась понять по выражению лица, шутит он или нет. — А если бы я отказалась?

— Ну не отказалась же, — улыбнулся Миша.

— А может, ты снова использовал эти свои гвардейские связи и выбил нам бронь за час до прилёта? — шутливо поинтересовалась Лина.

— Как ты догадалась? — Миша сделал страшное лицо. — На самом деле, за десять минут до нас здесь побывал штурмовой отряд. Посетителей этого столика уложили лицом в пол, а потом увели, чтобы сгноить в застенках корпорации. Одного, правда, убили ненароком. Видишь, там под креслом капелька крови?

Он так правдоподобно кивнул в сторону кресла, что Лина и правда взглянула на пол. Потом рассмеялась.

— А что ты говорил тогда про учёных на крыше? Что у нас эксперименты над людьми в подвалах или вроде того? Это ты, чтобы поспорить, или правда такие слухи ходят?

Миша чуть смутился и даже слегка покраснел.

— Прости, не надо было мне так говорить. У тебя синдром Карпова, а я в атаку полез.

— Да нет, ничего страшного. Я не об этом, — махнула рукой Лина. — Интересно же, что про учёных говорят.

— Ну да, говорят, — признался Миша. — НИИ не выпускают никаких продуктов на рынок, а всё ещё существуют. И получают финансирование. Ясно, что дело тут нечисто. Ну, так думают, — уточнил он. — А если нечисто, наверняка попахивает какими-то страшными экспериментами, про которые нельзя рассказывать. И тут, конечно, кто что придумывает. Подвалы с модифицированными людьми, страшные мутанты, говорят даже, что СМО вырвался из таких вот лабораторий.

— А знаешь, кто финансирует такие эксперименты? — заговорщически прошептала Лина и наклонилась к Мише.

— Кто?

— Корпорации…

Лина успела выдержать гробовую паузу, прежде чем прыснуть со смеху. К ней присоединился и Миша.

— Вообще это правда, — отсмеявшись продолжила Лина. — Госзаказы очень маленькие. Корпорации в основном и дают гранты. У них же куча денег.

— И после такого ты их ещё и не любишь? — уточнил Миша.

— Ну, я болею из-за их жадности. Есть повод.

— Но не все же такие. — Миша уже смотрел серьёзно, и Лина почувствовала зарождающийся спор.

Она попробовала ответить искренне, но без недавней агрессии и обвинений.

— Мне не нравится мир, который они создали. Этот прогрессивный капитализм. Всё ради денег, ради выгоды. Мама успела застать птиц, я видела голубое небо. А было вообще вот так, — Лина кивнула на панели с лесом. — Но это не выгодно. Древесина — дорогой ресурс. Ещё нужно строить где-то дома и заводы, испытательные полигоны. Во что мы превратили планету! Мне показалось, ты сегодня видел голубое небо в первый раз? Ты ведь не застал его в детстве?

— Во второй, — признался Миша. — Меня забирали в гвардию на вертолёте. А небо в моём детстве было серым, с пеплом. Наш рудодобывающий город был накрыт куполом, а сверху всегда стелился смог. Пока меня не забрали в Гвардию, я видел только серое небо и ровные ряды одинаковых домов. Родители погибли при обвале в шахте. А я тогда готовился в Гвардию, вот меня и забрали чуть раньше срока. Уже здесь доучился. Я не просто так говорил, что Гвардия мой дом.

— Соболезную, — Лина не нашлась, что сказать. — Извини, что приходится это вспоминать.

— Это четыре года назад было, уже не больно — ответил Миша. — По брату только скучаю, три раза всего видел за всё это время.

— А его не забрали вместе с тобой? — уточнила Лина.

— Он на два года младше и по здоровью не очень. Это у меня по всем шкалам по десять баллов, круче только модификанты! — на миг во взгляде Миши проскользнуло что-то вроде мальчишеской гордости. Мол, вон, смотри, какой я! Но только на миг, а потом снова грусть. — А он болезненный. Забрали в приют по распределению, сейчас на ферме работает. Ничего, вот я пройду стажировку и смогу оплатить ему образование. Ещё несколько месяцев, и стану полноценным гвардейцем с жалованием! А потом и в штурмовики пойду. Тогда денег на всё хватит!

Лина улыбнулась, постаралась, чтобы вышло искренне.

Бедный мальчишка, искалеченная судьба. Взяли его как расходный материал с высокими показателями по физподготовке, а брата бросили. Так он ещё их боготворит. Но жизнь на шахте была бы ещё хуже. Пусть лучше верит и пробивается, иначе куда ему деваться.

— Давай съедим апельсин! — предложила Лина. — Только чистить тебе, тут кожура вон какая толстая. У тебя есть супермонолезвие гвардейца или что у вас там на вооружении?

И Миша засмеялся.

Лина разглядывала интерактивное панно в кафе, ожидая пока Миша вернётся. Если бы только можно было хоть на чуточку сделать лес реальным, войти внутрь, насладиться запахами. Пением птиц. Бабочка, подкачанная из виджета, взмахнула крылышками и села на её руку. Лина почувствовала прикосновение крохотных лапок. Да ладно? Не может быть! Такой уровень интеграции? И тут зашумела листва деревьев, а ветер принёс запах хвои и влажной коры. Лина встала и повернулась к панно. Да это просто иллюзия. Вот сейчас!

Она потянулась, чтобы коснуться стены, но рука прошла дальше вглубь картины. Серьёзно?

Лина потянулась вперёд всем телом и вдруг провалилась в голограмму. Хотя какая же это голограмма, если ты катишься по лесной тропинке, собирая шишки боками! Потирая ушибленный лоб, Лина встала. За спиной в воздухе висел планшет, на экране которого показывали кафешку и столики. А вот и растерянный Миша, пришёл с коктейлем, а Лины нет на месте.

— Я здесь! — Она подпрыгнула и помахала ему рукой. — Давай ко мне! Тут здорово!

Но экран вдруг погас. А чёрный прямоугольник планшета упал в мох. С хлюпающим звуком он стал проваливаться в почву.

— Нет! Стой! — Лина подскочила и начала судорожно шарить по мху, зарываясь в пушистую зелень пальцами.

— Здравствуй! — мелодичный женский голос заставил вздрогнуть. — Я рада, что мы снова встретились.

Лина подскочила. Она стояла напротив. Женщина с механическими руками. Нейт.

— Это же сон! Точно! — Лина чуть не подпрыгнула на месте от радости, но быстро взяла себя в руки. Не хватало ещё проснуться теперь, когда подсознание снова вышло с ней на контакт.

Нужно попытаться снова расспросить её. О чём они говорили в прошлый раз?

— А ты боишься смерти? — спросила Лина.

Нейт подняла взгляд, пронзительный, глубокий, завораживающий. Она, казалось, видела Лину насквозь и знала все её намерения. Уж лучше бы у неё оставались камеры вместо глаз, чем такой-то взгляд.

— Я — очень боюсь, — неожиданно ответила Нейт.

Вот оно, подсознание! Лина ликовала. Показывает её страх смерти.

— А как же стать деревьями,