Челнок Предтеч - Валерий Кобозев

— Да он тварь! Убить его мало. Теперь-то тебе от меня не сбежать! — подскочил Канкин-младший. Подбежал ко мне и сходу влепил мне в глаз — у меня искры брызнули из него, видимо запомнил, что у меня челюсть стальная. Но сделать я ничего не мог — Васька близко ко мне не приближался. Потом он ударил меня ногой в челюсть снизу — опять искры из глаз полетели.

— Тварь, подойди поближе — просил я про себя, чтобы ударом головы его достать. Но Канкин-младший начал кулаками месить мое лицо, было больно, но и ему тут тоже доставалось — челюсти у меня как стальные, хотя он старался по ним не попадать. Потом пробовал пробить мне солнечное сплетение, печень, несколько раз пнул ногой в живот, я чуть не упал вместе со стулом — руки-то у меня были наружи спинки стула застегнуты, как бы пристегивая меня к стулу. Можно было лягнуть ногами, но и они были привязаны к ножкам стула — видимо предыдущие встречи со мной их кое-чему научили. Пришлось терпеть такую наглость, позже отыграюсь, а то еще пулю заработаю, если сейчас начну вырываться из оков.

Канкин-старший наблюдал за этим минут десять, не говоря ни слова. Канкин-младший видимо отбил себе все руки о мои скулы, прекратил меня мутузить и отошел, сел к столу.

— Ну ты хам, однако. Скоро ты будешь упрашивать забрать у тебя твои деньги в обмен за жизнь. Сухарь, научи его вежливо разговаривать — скомандовал Канкин, видимо поняв, что кулаки его сына мало что для меня значили.

— Может все-таки разойдемся миром, ты обо мне забываешь, я о тебе. В живых останешься — предложил я Канкину.

— Ну ты смелый парень. Сухарь, отрежь ему мизинец на левой руке, чтобы борзоту свою умерил — приказал Канкин.

— Последний раз предупреждаю Канкин, не стоит меня злить — сказал я.

Но несмотря на мои угрозы, которые бандиты не принимали всерьез, Сухарь встал из-за стола, держа нож в левой руке, подошел ко мне сзади, схватил мою левую руку, наклонился, пытаясь достать мизинец — руки у меня были в наручниках за спиной в районе поясницы. Я воспользовался ситуацией и с максимальной силой ударил своей головой Сухаря в висок. Тот отлетел и упал на пол без чувств.

— Не люблю щекотки — сказал я злорадно улыбаясь. — Он меня щекотал.

— Крутой ты парень, однако, тебе бы к нам, вместе бы дела делали — хмыкнул Конкин. Видимо ему понравился мой четко поставленный удар головой.

— Я говорил батя, мочить его надо! — вскочил Васька, взял со стола кухонный нож.

— Да что с ним цацкаться Сиплый! Пику в бок и выбросим на помойку — встал подельник Канкина, видимо у Канкина была кличка Сиплый.

— Не спеши Бурый, всему свое время. Надо убедить его нам деньги отдать, шестнадцать кусков немалая сумма — сказал Сиплый.

— Сейчас я пассатижи возьму и начну его убеждать, вырывая ногти — сказал Бурый и включил фонарик, направив его, как ствол ружья в меня. — Бух! — сказал он.

— Дик, стреляй в Бурого — дал я команду.

Раздался щелчок, фонарик вылетел из рук Бурого и упал на стол, а он, пошатнувшись, рухнул на стул, а с него набок и на пол. Из его лба текла кровь.

— Со мной опасно связываться, смертельно опасно Сиплый. Давай разойдемся, пока вы живы — усмехнулся я. — Бурый, как видишь, на том свете уже.

— Бля! — крикнул Сиплый, пытаясь поднять Бурого. Но понял, что тот готов, бросил его назад.

— Ну хер с ними, с деньгами, а тебя я сейчас кончу — сказал Сиплый, доставая из-за пояса пистолет ТТ. Передернул затвор пистолета и стал его поднимать. Фонарик на столе крутнулся и раздался щелчок — Сиплый рухнул на стул, откинув голову назад, у него из глазницы хлынула кровь, стекающая ручьем по короткой бороде на шею.

Толпа бандитов ахнула.

— Он черт! Его надо сжечь! — крикнул Канкин-младший, тыкая в меня моим фонариком.

— Стреляй Дик — приказал я. Раздался щелчок и Васька рухнул на пол с пробитой головой. Фонарик упал на пол и покатился под стол.

Толпа бандитов отхлынула от меня — их осталось четверо, Сухарь так и лежал без сознания.

— Дик, всех в расход, свидетели нам не нужны — я был вынужден отдать такую команду, раскрывать свои контакты с инопланетным кораблем раньше времени мне было нельзя. Фонарик на столе закрутился, раздались щелчки и четверо бандитов попадали на пол с пробитыми головами. Вот этот фонарик и раскрыл бы меня полностью.

— Теперь давай освободимся, у нас еще Сухарь живой — он без сознания, ничего не видел. Он будет у нас крайним, главное, чтобы патронов в ТТ хватило — сказал я. Дик подогнал мне побольше нанитов в зону запястья, чтобы не поранить руки, я крутнул руки, ломая наручники, разрывая цепочку между звеньями. С такой силой это было несложно.

Потом я разрезал ножом, который лежал на полу, веревки на ногах, этот нож выпал из рук Сухаря, когда я приложил его головой, его хозяин все еще лежал без сознания. Затем я обыскал Сиплого, решив, что ключ от наручников у него и угадал — открыл наручники и сбросил с себя браслеты. Но по подсказке Дика положил их в карман пальто.

Теперь надо было завершить свой неудачный визит сюда, в это отхожее место, чтобы обо мне тут никто не вспомнил. Я взял пистолет ТТ Сиплого, обернув ручку платком, подошел к Сухарю, сделал его отпечатки на ручке и спусковом крючке. Затем я переоделся — снял свои вещи и одел висящее на вешалке пальто Канкина-младшего и его перчатки — Дик мне это подсказал, чтобы на мне не осталось следов пороха, затем методично подходя к каждому бандиту, точно выстреливал в отверстие от картечины по ее траектории. Может и не найдут картечину, а может и искать не будут. И так семь раз, от грохота выстрелов очнулся Сухарь, пытаясь подняться — видимо мы его хорошо приложили Диком моим чугунным затылком. Я подошел к нему и сказал:

— Твой черед Сухарь, кончил ты всех бандитов, пора и застрелиться.

— Нет, нет — пытался отмахнуться от меня Сухарь.

— Ты какой рукой хотел мне палец отрезать? — спросил я для проформы — на записи было