Народ о религии - Фольклор

Бегут несколько времени, а он в мешке-то и кричит:

— Догоню, догоню!

— Ну, — говорит попадья, — никак он догоняет.

Побежали еще скорее.

Бежали несколько времени, а он опять кричит:

— Догоню, догоню!

Наконец они выбились из сил, принуждены были остановиться и остановились у речки.

Вот поп как бросит с плеч мешок.

— О, — говорит, — какой тяжелый.

А работник и говорит:

— О, батюшка, ты меня ушиб.

—. Попадья, ведь он тут!

— А вы хотели от меня убежать. — Нет, — говорит, — я вас на дне моря найду.

Пришлось дело к вечеру. Нужно было около речки ночевать. Поп и стал советоваться со своей женой, чтоб батрака положить с краю, к речке.

Вот легли они спать. Батрак ночью проснулся и переложил попадью-то на свое место, а сам в середину лег.

Поп проснулся и будит батрака, думает, что жена:

— Вставай! Давай, — говорит, — батрака-то в воду скинем.

А батрак ему говорит:

— Давай.

Размахнули ее и бросили в воду.

Батрак и говорит:

— Ну, камень в воду, чертям поклон (подарок).

— Ах, свет, это ты остался со мной?

— Все я, — говорит, — батюшка.

2. ПОП И РАБОТНИК

Поп сам ел хорошо, а своего работника кормил плохо. В праздник работник забрался пораньше в церковь, залез под престол и сидит там. Поп пришел, начал служить, стал читать:

— Господи, очисти меня, грешного, и помилуй!

А работник тихонько из-под престола говорит:

— Не помилую!

Поп услыхал, изумился. Опять говорит:

— Господи, очисти меня, грешного, и помилуй!

Работник опять:

— Не помилую!

Поп в третий раз говорит так же, и работник ему в третий раз отвечает то же. Поп осмелился, говорит:

— За что же, господи?

Работник отвечает:

— Работника плохо кормишь!

Поп пришел домой, говорит попадье:

— Мать, какое мне было преставление: я слышал глас, — и рассказывает, что было.

Пришел и работник. Его — за стол, стали кормить, угощать.

3. КАК ПОП РАБОТНИКОВ МОРИЛ

Вот в некотором царстве, в некотором государстве, именно в том, в каком живем мы, жил один мужик. У него было три сына — два умных, а третий дурак. Жили они очень бедно. Отец посылает сыновей:

— Идите хоть один в работники: дома делать нечего!

Сыновья собрались: ни тому, ни другому неохота идти в работники. Перетолковали, вздумали жребий кинуть — кому идти в работники. Кинули жребий, досталось большаку брату идти в работники. Большак брат справился и отправился в путь-дорожку. Поступил в работники к попу. Тот его ничем почти не кормил, проморил зиму. Ушел большак. На другой год отправился к попу средний брат — и тоже чуть с голоду не помер. Настала очередь меньшому брату идти — Ивану-дураку. Вот он снарядился и отправился в дорогу. Вышел — попадает поп встречу ему.

— Далеко ли, добрый человек, идешь? — спрашивает поп.

— Иду себе места искать! — говорит.

— Ну, наймись ко мне в работники!

— Найми! — говорит. — Сколько дашь?

— Сто рублей дам, — говорит, — за зиму!

— Ну, а сто рулей дашь, я и жить стану! — говорит.

— Ну, станешь, дак садись в сани и поедем ко мне!

Сели в сани и поехали к попу. Приехали к попу.

Поп чаем напоил, ужином накормил.

— Ложись спать! — говорит. — Утром ехать за сеном.

Утром поп будит с полночи работника:

— Вставай, надо ехать.

Сам чаю напился, отзавтракал, а работника не кормит на дорогу. Работник запряг пару лошадей.

— Ну, садись, батька! Поедем, — говорит.

Сели и поехали. Выехали за поле.

— Батька, — говорит, — я веревки забыл! Нечем сено завязать.

— Экой ты чудак! Еще хорошо — скоро вспомнил! Беги, я подожду!

Иван-дурак прибежал к попадье:

— Матка, давай скорей белорыбник и бутылку вина. Поп велел дать!

Попадья сейчас подала. Работник побежал.

— На веревки, батька! Теперь есть чем сено вязать!

Верст сорок проехали. Наклали они возы, завязали. Поехали домой, — сумерилось, а еще верст сорок ехать домой. Иван-дурак на возу выпивает из бутылки и белорыбником закусывает. Поп и говорит Ивану-ду- раку:

— Ваня, гляди. Есть дорога направо, как бы туда лошадь не сбрела. А я дремлю.

— Ладно, батька, поезжай. Я усмотрю эту дорогу.

Ваня идет и смотрит эту дорогу. Увидал эту дорогу, скочил с воза и отвел лошадь в сторону по той дороге, по коей не надо было ехать.

Проехали они по этой дороге верст пятнадцать.

Потом поп проснулся. Осмотрел место и видит, что в сторону едут, неладно.

— Ваня, ведь мы неладно едем!

— А я, — говорит, — почему знаю — ладно или неладно! Ведь ты впереди едешь, а я за тобой.

— Экой Ваня! Как я наказывал, что посмотри, дорога направо будет, а ты и заехал!

— Ишь, сам впереди, а я и заехал!

— Ну, стало быть, Ваня, делать нечего! Надо ехать по этой дороге. Должна тут быть деревня недалеко, нужно нам в ней ночевать.

Так поехали дальше продолжать. Приезжают они в одну деревню. Поп посылает работника:

— Пойди просись ночевать вот у такого-то мужика!

Работник побежал к дверям. Видит — двери заперты. Сейчас большуха вышла, двери отворила. Работник вошел и просит хозяина:

— Пусти нас, пожалуйста, с попом ночевать!

— Милости просим, — говорит, — ночуйте!

— Да, пожалуйста, я вас прошу, попа ужином не кормите: накормите, он еще горазже сшалеет. Примолвите так, а садить не садите более, а если посадите, так не взыщивайте, если сшалевать будет!

— Ну ладно!

Работник лошадей выпряг, поставил к возам. Вошли в избу, разделись поп и работник.

— Поужинать ли не хотите ли, батюшка?

Поп на ответ ничего не подает, а работник свернулся, да и за стол. Работник отужинал как ему надо, а попу сесть неловко, только примолвили, а больше не садят; а есть очень хочется. Так работник отужинал, полез на полати, и поп за ним. Работник захрапел, а попу не спится. Работника тычет под бока:

—. Работник, ведь я есть хочу!

— Ох… косматый леший! Садили тебя есть, не садился. Ведь не дома, где попадья за руки садит. Поди, взвидел у большухи горшок каши стоит, пойди ешь!

Поп сошел со полатей, разыскал