Москва бандитская - Николай Сергеевич Модестов

Из оперативной сводки ГУВД Москвы:

«5 апреля 1994 года в 18:00 в дежурную часть по телефону поступило сообщение от граждан о выстрелах у дома № 7 по Столярному переулку. Прибывшей на место происшествия группой немедленного реагирования установлено, что на автостоянке у Краснопресненских бань неизвестному причинены три огнестрельных ранения в голову, шею и грудь. Для оказания медицинской помощи потерпевший на частной машине был доставлен в Больницу имени Боткина, где от полученных ранений скончался.

В больнице была установлена личность потерпевшего. О.В. Квантришвили, 1948 года рождения, президент Фонда социальной защищенности спортсменов имени Л.И. Яшина…»

Около 18:00 администратор бань Зимин по просьбе Квантришвили положил в багажник «Жигулей» минеральную воду, мясо и другие продукты. В этот момент рядом с потерпевшим находились А. Залуский, В. Князев и В. Меланин. Никто не успел заметить, с какой стороны звучали выстрелы. Тем более двор окружен зданиями. Да и времени ни у кого не было. Раненого положили в джип и через двадцать минут доставили в отделение неотложной хирургии. Помощь медиков уже не понадобилась. Дежурный врач Н. Галкина констатировала смерть О. Квантришвили от двух слепых ранений в правую височную область головы и огнестрельного ранения левого грудно-ключевого сочленения.

Как следует из протокола осмотра тела, потерпевший был одет в светлый шерстяной свитер, темные брюки и лежал на удлиненном кашемировом зеленом пальто. В его карманах обнаружено: удостоверение на имя президента Фонда имени Л. Яшина, три тысячи долларов США, 1,5 миллиона рублей и паспорт на имя Л. Ардинбы, признанный впоследствии поддельным экспертами ГУВД Москвы.

Убийство у Краснопресненских бань стало темой № 1 выпусков теленовостей и детально обсуждалось всеми без исключения газетами и журналами. В стороне не осталось ни одно издание, высказывались разнообразные версии, подробно описывалась жизнь Квантришвили. Вот как выглядит его портрет, если обобщить многочисленные публикации и выступления.

Отари Квантришвили родился в грузинском городе Зестафони, но большую часть жизни прожил в Москве. В прошлом мастер спорта международного класса по классической борьбе. Был азартным карточным игроком, по крупному играл в гостинице «Советская». В 1966 году осужден Московским городским судом по статье 117 УК РСФСР (изнасилование). В 1970 году направляется в психиатрическую больницу общего режима в Люблино с диагнозом «вялотекущая шизофрения».

В начале восьмидесятых годов Квантришвили работал тренером МГС «Динамо», где объединил вокруг себя известных борцов, боксеров, штангистов, часть которых впоследствии вошла в состав преступных группировок: бауманской, люберецкой, кунцевской, домодедовской, балашихинской. Он имел близкие отношения с ворами в законе Япончиком (Иваньков), Песо (Кучулория), Рафиком Сво (Багдасарян), другими уголовными авторитетами, причем не скрывал этого от окружающих, а использовал для укрепления своего положения. Первоначальный капитал начал создавать с помощью так называемых «центровых людей», получающих нелегальные доходы в наиболее престижных местах — Центре международной торговли, гостиницах «Интурист», «Метрополъ», «Космос». По данным милиции, таких людей насчитывалось около 200 человек. Самые тесные взаимоотношения у Квантришвили были с бауманской бригадой, так как она действовала в центре города, на территории Бауманского района. В ней состояло много бывших спортсменов — друзей Квантришвили.

С 1985 года он начал активно заниматься предпринимательством. Благодаря рекомендации Квантришвили в различные коммерческие структуры внедрялись представители преступных группировок с целью перекачки денег на счета банд. Фирмы использовались также для отмывания «грязного» капитала. По оценкам представителей спецслужб, набиравший все больший авторитет Квантришвили стал в бандитской Москве кем-то вроде ответственного по связи с общественностью. По данным МВД, он имел свою долю от деятельности казино в ресторане «Гавана», гостиницах «Интурист», «Ленинградская», «Университетская», нескольких банков и коммерческих структур. Эксперты считали, что Квантришвили поставил под контроль весь игорный бизнес Москвы. С его помощью открыто казино «Роял», расположенное в давней «вотчине» Квантришвили — на территории Центрального московского ипподрома.

Разговоры об Отарике (так именовали его в оперативных документах) как о «крестном отце» московской мафии начались с конца восьмидесятых. Однако велись они в основном в стенах кабинетов МВД и КГБ. Единственным человеком, открыто заявлявшем о подлинном лице Квантришвили и его воровском окружении, стала спецкор ТАСС Лариса Кислинская. Она еще при жизни Отарика опубликовала серию сенсационных статей о столичной мафии, чем вызвала его явное недовольство. Как-то поздно вечером он позвонил Кислинской по телефону: «Я чувствую, что с вами произойдет несчастье. Зреет заговор, возможно, что-то произойдет с вами, но я буду не виноват, о чем сообщил в заявлении на имя прокурора Краснопресненского района».

К счастью, с мужественной журналисткой беды не случилось. Гораздо меньше повезло ее коллеге Алексею Матвееву, который осмелился критиковать договорные матчи в футболе. После очередной публикации Квантришвили пригрозил Матвееву: «Смотри, не уймешься — бить будем». Алексей «не унялся», и через месяц средь бела дня неизвестные изрезали ему лицо ножом… Не утверждаю, как и сам Алексей Матвеев, что нападение непосредственно связано с Квантришвили. Тем более что уголовное дело по этому факту осталось «висяком». Однако исключить руку «мастера» тоже не берусь — очень уж многое совпадает.

Между тем самого Отари Квантришвили нисколько не смущал имидж крутого мафиози. Он раздавал интервью направо и налево, не слишком задумываясь о впечатлении, которое производит на слушателей и читателей. О базисе своего благосостояния Квантришвили говорил: «Первые деньги я заработал на бегах. И никогда ни у кого ничего не требовал. Просто просил человека дать денег. Вполне хватало, так как желающих удовлетворить просьбу отбоя не было. Ко мне часто обращаются помочь вернуть долги. Я звоню и, как правило, улаживаю дело без конфликта…»

Занимаясь коммерцией, Квантришвили искал контакты с политиками, деятелями культуры. Одним из его компаньонов и друзей стал Иосиф Кобзон. Позже Отари и Анзором Какилашвили была организована «Ассоциация XXI век». Но скоро Какилашвили отделился и Квантришвили вынужден был создать Фонд имени Л. Яшина. Меценатская деятельность Отари, успешно пропагандируемая с помощью друзей и выступлений средств массовой информации, позволила ему завести полезные знакомства в правительственных кругах. Эти связи трансформировались в режим наибольшего благоприятствования для коммерческих структур, находившихся под его крышей. Незадолго до гибели он начал активную работу по созданию и популяризации своей политической партии «Спортсмены России».

К этому досье, не претендующему на исчерпывающую полноту, нужно добавить немаловажную деталь: в течение многих лет О. Квантришвили интересовались специалисты с Лубянки…

Отработка жилого сектора на месте происшествия позволила найти оружие убийцы. Оно лежало на чердаке дома 4/29 по улице Пресненский Вал у слухового окна, выходящего во двор бани. Это была малокалиберная немецкая винтовка «Аншутц» № 1392909 с оптическим прицелом № Б-70875, изготовленным в Санкт-Петербурге на