Иномирянка (не) хочет домой - Лариса Петровичева

У нас была надежда, семья и любовь. У нас были все возможные миры. У нас были чудеса, которые мы создали своими руками.

И когда я думала о Джейми, то понимала, что не позволю себе отказаться от этого чуда и никогда его не потеряю.

- Мы справились, - негромко сказала я, глядя, как Кира забирается за подругой на лесенки детского городка. – Мы смогли.

Максим улыбнулся. Сейчас он был тем Максимом, которым я увидела его в первый раз: энергичным, веселым, смелым. Он отправился в другой мир, чтобы спасти дочь – и это звучало совсем не пафосно.

Хорошо, что есть такие, как он. Значит, мир устоит.

- Будем надеяться, что жив-трава прорастет, - откликнулся Максим. – Тогда и все остальные справятся.

Я улыбнулась и протянула ему ключи.

- От моей квартиры. Заглядывай иногда на всякий случай.

Максим кивнул, убрал ключи в карман и спросил:

- Слушай, а ты не хочешь ее сдать? Деньги никогда не помешают. Ни в каком мире.

Я улыбнулась, понимая его правоту.

- Займешься этим?

- Займусь. У меня есть коллега, который ищет новый дом. Платить будет регулярно.

В стороне на перекрестке недовольно загудела какая-то машина, словно напоминая нам с Кирой, что пора собираться. Я поднялась со скамейки, махнула дочери – когда девочки подбежали к нам, мы обнялись, и Кира всхлипнула, но тотчас же шмыгнула носом и стерла слезу ладошкой.

- Нам еще подарки купить, - сообщила она. – Мам, а давай Азаэли купим какого-нибудь динозавра? Они же родня, драконы и динозавры!

Попрощавшись с Максимом и Аришей, которые пошли от детской площадки к магазину, мы направились в сторону торгового центра. Мне невольно вспомнился его собрат в Берендайне, в котором мы с Кирой покупали платья. Кажется, это было так давно… Кира вдруг вздохнула и призналась:

- Мам, я волнуюсь, как там Турген и дядя Джейми.

- Я тоже волнуюсь, милая, - ответила я, когда перед нами гостеприимно распахнулись двери торгового центра, и мы рухнули в запахи духов, фаст-фуда и одежды, голоса людей и рекламных объявлений, вывески и огни. – Но думаю, с ними все в порядке. Успеем как раз к обеду.

Кира даже подпрыгнула от волнения.

- Мам, а давай им пиццу привезем! Там пиццы нет! Им понравится, я точно знаю!

- Отличная идея, - согласилась я, и Кира вдруг сделалась очень серьезной и спросила так, словно боялась меня обидеть, но и не спросить не могла.

- А мне надо будет называть дядю Джейми папой, когда вы поженитесь?

Я улыбнулась и погладила ее по плечу.

- Только если ты сама захочешь, маленькая.

Кира просияла и негромко ответила:

- Я точно захочу. Он хороший.

Я не могла не согласиться, что нам повезло.

В книжном магазине мы набрали целую стопку книг для Тургена – Марк Твен и Драгунский, Носов и Теа Бекман легли в пакет, чтобы отправиться к мальчику из другого мира и рассказать о нашем. От Толкиена Кира отказалась: орки во «Властелине колец» не имели никакого отношения к родственникам Тургена, и он мог обидеться. Затем мы заглянули в детский отдел за игрушками, и в наш пакет с покупками отправились роботы и железная дорога с паровозом. Я предложила Кире купить куклу или какого-нибудь плюшевого зверя, но она лишь отмахнулась.

- Мам, ну мы же подарки покупаем. Для них, а не для себя. Мистера Туни я взяла, а больше мне ничего не надо.

Для Азаэли мы приобрели золотисто-зеленого стегозавра и потом, уже в парфюмерном, добавили к нему маленький флакончик духов. Запах был необычным – травяным и свежим, запахом летних полей под солнцем, ветра и свободы. Почему-то я была уверена, что он придется прекрасной драконице по душе, и Кира тоже его одобрила. А для Ардена я выбрала большой ароматический бокс с благовониями со всего света – что еще можно было подарить смеллисту?

А потом я, словно решаясь на что-то очень важное, вошла в маленький ювелирный магазин. Не крупный сетевой, а авторский, в котором продавали удивительные вещи для тех, кто способен их оценить. Когда продавщица спросила, чем может нам помочь, то я вздохнула и ответила:

- Мне нужны обручальные кольца. Особенные обручальные кольца.

Наверно, это было не совсем правильно – покупать кольца самой, без Джейми. Но мне хотелось принести ему из нашего мира то, что соединит нас навсегда. Вещь, которая будет не сувениром, а частью моей души. Кира ободряюще улыбнулась, и продавщица отвела нас к небольшой витрине с парными кольцами.

- Вот эти действительно особенные, - негромко сказала она, словно понимала, что здесь творится волшебство, и боялась спугнуть его. – Посмотрите, таких точно ни у кого не будет.

Я выбрала два кольца из белого и желтого золота – сотканные из причудливого переплетения нитей, они казались одновременно воздушными и солидными. Я подержала в ладонях кольцо для Джейми, и золото словно улыбнулось мне.

- Настоящий подарок для настоящего человека, - проговорила я, и продавщица поддержала:

- Ему понравится, можете мне поверить.

Я расплатилась за кольца, мы вышли из магазина, и Кира спросила, глядя на меня с веселым восторгом:

- Ну что, теперь за пиццей?

Я обняла дочку за плечи и ответила:

- Да, маленькая. За пиццей и домой.

***

Джейми

- Почитай, это хорошая книга.

Турген всхлипнул и отрицательно мотнул головой. От завтрака он отказался, от обеда тоже – сидел в саду под яблоней, подтянув колени к животу, и горевал, и его горе было глубоким и беспредельным. Когда я смотрел на мальчика, то мне становилось еще тоскливее.

- Сыч, - позвал я, протягивая ему «Историю степного рыцарства». – Почитай. Отвлекись.

Турген поднял на меня заплаканное лицо и пробормотал:

- Ты-то сам не читаешь.

- Не читаю, - согласился я. – Зато пишу. Написал и отправил отчет о задержании ректора Краузе.

Коробочки с труп-корнем оказались только цветочками, а ночью на допросе пошли и ягодки. Выяснилось, что Краузе использовал лаборатории академии для синтеза ядов – на вещества, которые убивали человека за несколько секунд и полностью растворялись в организме, не оставляя ни малейшего следа, был серьезный спрос. Должно быть, ректор проклял ту минуту, когда решил позвать меня в хранилище, чтобы я поймал взломщика.

Но все началось с того, что Азаэль заметил разный уровень пыли на коробках. Если бы мы с Полиной не оказались в его подземелье,