Рыжая обложка - Иван Михайлович Миронов

– Да че ты очкуешь?

– А то, он может всю малину обломать. Сейчас этот Гришка стуканет ему, мол, браткам по дурости забашлял, а отдавать нечем, и они теперь требуют хату на них переписать. А этот не из тех, кто мимо пройдет. Он, сука, начнет разнюхивать. А тут у Костыля по области в каждом районе сбыт.

– Так у Костыля ж все на мази. Тут в ментовках его портреты рядом с портретами Путина разве что не вешают.

– Ага, когда Порядок начнет рыться, он сразу в ФСБ сообщит, и начнется тут веселье. Порядков – это хитрожопая гнида, но все, что связано с наркотой, не переносит, ну или, по крайне мере, раньше не переносил.

Лысый завел двигатель.

– Ты куда собрался?

– На поиски сельского бара. Расслабиться надо. А то ты грузишься на пустом месте.

– А Гришка?

– Его все равно дома нет. Так хули без толку сидеть, если можно пивка тяпнуть?

8

Колян и Саня стояли в свинарнике в полумраке лунного света.

Поросята, тихо похрюкивая, глядели на пришельцев.

Саня ткнул в одного пальцем.

– Вот этого кувалдой бей по основанию головы. Ну ты понял – это там, где шея и голова соединяются. Я ему дырку начну пилить, а ты этим временем вон того ебнешь, – судьбоносный перст указал в сторону другой хрюшки, – потом ты этого начнешь пердолить, а я тому выпилю и…

– Бля, почему это я этого, а ты того?

– Какая разница?

– Большая. Твой красивше.

– Колян, блин, ты меня пугаешь.

– Бля, ну серьезно, у моего морда печальная, а твой такой милый.

– Хорошо. Ты печального ебнешь, я дырку ему выпилю и начну пердолить, а ты своему милому потом выпилишь и тоже начнешь.

– А почему ты моему не выпилишь?

– Потому что мой начнет остывать.

– Давай тогда я сначала своего ебну, а потом твоего, чтобы ты моему…

– Хорошо, Коля, давай уже, ебашь хрюшку.

Пока Колян подкрадывался к кабанчику, Саня бормотал себе под нос:

– Он собирается посреди свинарника по колено в говнище трахать поросенка со сломанной шеей в дырку на голове, и, сука, еще перебирает. Видите ли, этот поросеночек милый, а у этого печаль во взгляде поселилась.

Тем временем Колян занес кувалду за плечо.

– Прости, Хрюша, но мне Филя больше нравится, – сказал он и проломил свинке череп.

– Блин, Колян, хули ты сделал? Я ж говорил, за голову бить, чтоб хребет сломать.

– А я че? Он сам дернулся.

Они склонились над бившимся в судорогах поросенком.

– Ладно, будем считать это пробной попыткой, – перст указал на очередную жертву. – Уеби-ка этого.

9

Гришка вышел из колхозного сада. Прогулка средь цветущих яблонь приглушила тревогу, разбушевавшуюся от увиденного у дома «БМВ» с воронежскими номерами.

Не ожидал он, что братки столь скоро объявятся.

И угораздило ж его за месяц до конца срока решиться на игру в карты. Хотелось срубить деньжат, чтобы отметить возвращение на волю, но вместо этого он задолжал девятьсот сорок тысяч. Ясное дело, такой суммой он отродясь не располагал. И в состоянии, когда от осознания грядущих проблем очко сжалось до плотности, превосходящей плотность в момент космологической сингулярности, Гришка согласился на альтернативный вариант расчета – переоформление имевшейся у него недвижимости.

Чуть успокоившись, он перестал радоваться принятому решению и даже хотел пойти на попятную. Но ему объяснили, что все уже решено и что его земля заинтересовала Костыля.

Гришка понял, что исход картежной игры не просто был предрешен, а что сама игра была организована с целью завладения его земельным участком.

А потом появилась заточка…

Гришка поежился от воспоминания и коснулся груди там, где раньше был сосок.

Тяжело вздохнул, сознавая, что игра с людьми Костыля в прятки – затея скверная.

Нужно идти домой.

А перед этим заглянуть в свинарник – стырить свинушку для гостей. Ведь сытые люди – добрые люди.

С этими мыслями он направился к колхозному свинарнику.

10

Гришка наткнулся на мертвого поросенка. Второго мертвого поросенка, третьего… шестого. А потом увидел, как два парня (коротыш и оглобля) творили непотребство.

Саня яростно впечатывал тазом свиную голову в перемешанные с дерьмом опилки, грезя, что под ним находится сексапильная мулатка.

Колян тоже не терял времени и, держа хрюшку за уши, уже в третий раз повторял:

– А-а-а! А-а-а! Сра-а-ань!

Думал он о безвременно ушедшей Жучке.

– Ну и мода пошла. В мое время баб ебали. Москвичи, небось?

Голос неизвестного заставил друзей остановиться.

Саня подумал, что это сторож, и что теперь об их любовном похождении напечатают в районной газете.

Колян же ничего не подумал об этом, а просто запустил в грудь незваного гостя кувалду, после чего снова принялся взбивать хрюшкин мозг.

Пожав плечами, Саня последовал его примеру.

11

Сношаясь с двумя азиатками, Порядков не мог взять в толк, откуда исходит мелодия его телефонного звонка, а потом осознал и проснулся.

Фантомы азиаток растворились в свете дисплея орущего смартфона.

– Порядков.

– Витя, блядь, с низкого старта пиздуй в «Гаштет»!

– Кто это?

– Майор Синицын, блядь!

– Я, товарищ майор.

Порядков вскочил с постели и вытянулся по стойке «смирно».

Но телефон уже молчал.

12

Саня и Колян занимались гигиеной: стирали влажными салфетками с натруженных «причиндалов» свиные мозги. Каждый сам себе, вопреки предложению Коляна об обоюдном вытирании, мол, так будет чище.

– Хм, а ты знаешь, кто это?

– В душе не ебу. А ты?

– Если не ошибаюсь, это дядя Гриша, который жене сраку отрубил.

– Бля, так он же «сидит».

– Видимо, нет. Времена такие. Поссал в неположенном месте – упекут до Второго пришествия. А зарубал жену или из госбюджета стырил несколько ардов – «сидеть» будешь до первой амнистии.

Гришка еле слышно застонал.

– Бля. Он живой. Надо добить его, а потом поджечь свинарник и съебаться.

– Не спеши. С поджогом идея хорошая, а вот добивать его не нужно. Возьмем к тебе. Огородами донесем.

– Нах?

– Чтобы баба Шура не увидела, а то вдруг прибором ночного видения обзавелась.

– Не, я про то, что нах его брать?

– Чтоб попрактиковаться в головаче на людях.

13

Порядков подъехал к единственному в селе бару, именуемому в народе «Гаштет».

Еще по дороге позвонив в «дежурку», он узнал, что в баре произошла перестрелка и что случилась она в момент, когда мимо проезжал ОМОН, «накрывший» в соседнем поселке лабораторию по производству синтетических наркотиков.

Порядков выскочил из «Уазика» и вбежал в бар.

Омоновцы сидели за парой сдвинутых столиков и пили кофе из пластиковых стаканчиков.

В центре зала лежал тучный лысый мужик: в правой руке пистолет Макарова, а в голове