Разорванная Цепь - Хелена Руэлли

— Именно так, — хладнокровно подтвердил Фокси. Он почти не солгал, он действительно был в этом Лагере, правда, довольно давно.

— Господин Торментир хотел поговорить с тобой, Фокси, когда ты вернёшься.

— Хорошо, — спокойно сказал молодой Лисёнок, — он со мной поговорит, когда я отдохну с дороги, умоюсь, переоденусь и поем.

— Тебя волнует только время обеда, — негодующе проворчал градоправитель.

— Нет, время обеда для меня пока не пришло, потому что я ещё не завтракал. Итак, чистая одежда, таз с тёплой водой и лёгкий завтрак. После этого я отвечу на все его вопросы, — в голосе Фокси прозвучала сталь, и старый Ирн вынужден был отступить.

Умываясь и переодеваясь, Фокси продолжал мучительно думать над тем, что именно он может сказать Торментиру. За столом кусок не лез ему в горло. Всё это время градоправитель неотступно следовал за сыном, не оставляя его ни на минуту. Это тоже нервировало Фокси. В конце концов тянуть время стало больше невозможным, и Фокси обречённо последовал за отцом в комнату с хрустальным шаром, надеясь, что эта обречённость не отражается на его лице.

Хрустальный шар уже мерцал и поблёскивал, в нём виднелось недовольное лицо Торментира.

— Я слишком долго жду вас, Ирн, — сказал советник.

— Видите ли, господин Торментир, мой сын только недавно вернулся, и мы сразу поспешили, чтобы предоставить вам полный отчёт…

Фокси был неприятно поражён тем раболепием, которое звучало в голосе его отца. Он понял, что его страх не идёт ни в какое сравнение с тем страхом, который испытывает лорд Ирн перед сильнейшим. И вся неуверенность Фокси словно улетучилась. Он вспомнил, как Торментир впервые появился в Депьярго, как старый лорд Ирн пытался задержать его и Эйлин (а также Фергюса) в городе. И фамильная надменность снова проступила на добром лице Лисёнка. Он отодвинул своего отца в сторону и устроился поудобнее в мягком кресле перед хрустальным шаром.

— Добрый день, господин советник. Ты, отец, можешь идти отдыхать. Не сомневайся, я отвечу на все вопросы, и никто не побеспокоит больше градоправителя Депьярго.

Лорд Ирн был изумлён такими речами, однако послушался сына и покинул комнату. Фокси свободно закинул ногу на ногу:

— Задавайте ваши вопросы, Торментир, если, конечно, вы окончательно растеряли остатки своей совести…

Глава 105. Мечты и планы Файра Айвори

Файр Айвори радостно потирал руки, ухитряясь при этом плотоядно облизываться. Долорес с трудом сдерживала дрожь омерзения.

— Долли, детка, у меня есть радостные известия. Радостные для нас, разумеется.

Долорес с трудом выдавила из себя улыбку, надеясь, что её отец не заметит, насколько улыбка эта неестественна.

— О, папочка, что же это за известия?

— Очередные неприятности у градоправителя в Депьярго…

Долорес нахмурила лоб. Насколько она помнила, там, в Депьярго, уже погиб один из штатгальтеров Мастера, и новым градоправителем стал кровожадный и жестокий лорд Ирн.

— Что, у Мастера очередные нелады с тамошним правителем?

— Именно, детка, именно! — маленькие глазки Файра засверкали злобным торжеством. — Похоже, скоро в Депьярго будет новый градоправитель!

— Что именно тебя так обрадовало, папа?

Файр так злорадствовал, что не заметил гадливых интонаций в голосе собственной дочери.

— Детка, за время своей службы Мастеру я ещё ни разу не проштрафился. И теперь я надеюсь, что мне удастся порекомендовать Мастеру человека, хорошо мне известного, проверенного…

— Очень интересно, — протянула Долорес. — Ни разу, говоришь, не проштрафился? А как насчёт того случая с Мелисом, Приворотным зельем и моим похищением?

— Э-э… Ну, тогда всё закончилось для нас благополучно, ведь так? А с тех пор я поддерживаю порядок во вверенном мне городе.

— Ну, ладно, допустим, — ответила Долорес. — А кого ты хочешь просунуть на место старого Ирна?

Толстые красные губы мэра снова раздвинулись в усмешке:

— Тебя, дочь моя. Разве есть на Сариссе человек, которому я мог бы доверять больше, чем тебе? Власть нашей семьи упрочится. Может, со временем мы сможем оказать большее влияние на Мастера, а также сумеем лишить Торментира тех милостей, которыми он осыпан, на мой взгляд, незаслуженно…

Долорес презрительно подняла брови:

— Знаешь, отец, я очень ценю твоё доверие, но не забывай, что Торментир сейчас на гребне волны. Он замещает Мастера, и для тебя важно найти общий язык для начала с ним, с Торментиром…

Файр замер. Да, его дочь, несомненно, высказывается очень здраво. С Торментиром надо ладить, по крайней мере, сейчас. И, конечно, надо дождаться окончания этой истории с Ирном из Депьярго. Может, ему удастся выкрутиться, и тогда лорду Айвори незачем с ним ссориться. Ведь недаром Ирна прозвали Старым Лисом, он выпутывался из самых разных историй, одна похлеще другой. А ведь у Ирна есть сын, кажется, по имени Фокси. Если Ирн снова войдёт в милость Мастера, то ему, Файру, можно было бы скрепить дружбу двух городов браком между молодыми людьми. Долли уедет в Депьярго, а со временем станет его правительницей. Куда она при этом денет Фокси — уж он, её отец, подскажет ей, как действовать. А если Ирн попадет в опалу, то для Файра Айвори и это неплохо. Тогда следует познакомить Долли с самим Торментиром…

Дальше мечтать Файр не посмел, но немедленно высказал своё мнение дочери. Долорес сумела выдавить из себя очередную неестественную улыбку, думая только о том, чтобы на её лице не отразилось отвращение, которое она испытывала по отношению к отцу и его матримониальным планам.

— Что ж, отец, — с наигранным спокойствием произнесла она. — В нашей ситуации надо выждать, куда подует ветер. Я ведь тоже против того, чтобы плевать против этого ветра.

Глава 106. Долорес согласна бежать

— Ирис! Ирис!

Горничная была изумлена, увидев Долорес в слезах.

— Что произошло? Что случилось?

— Ирис, ты не можешь себе представить, что отец сказал мне за ужином, — Долорес едва сдерживалась, чтобы не зарыдать в полный голос.

Ирис накинула красивую дорогую шаль ей на плечи, но девушка сердито сбросила её одним движением плеч.

— Нет, не надо мне этих тряпок! — и она рассказала преданной служанке и наперснице, как может сложиться её судьба по прихоти отца.

Некоторое время Ирис молчала.

— Да, я, честно говоря, не думала, что лорд Айвори будет так использовать тебя…

— Да! Именно использовать! — истерично выкрикнула Долорес. — Будто я — вещь! Будто у меня нет никаких чувств! Будто я — пешка на шахматной доске, а этой пешкой в игре можно и пожертвовать!

— Тихо, тихо, — приговаривала Ирис,