Акбар Наме. Том 3 - Абу-л Фазл Аллами

промедления и прибыл в Раджаури в разгар жаркого времени года. Насрат-хан, Фатах Чак, племянник Даулат Чака, Лохар) Жанкари, Наджи Рина, брат Иди Рины, Иусуф Чак, сын Рамаки Чака, и Ходжа Хаджи явились и присоединились к нему. Увидев, что войско снаряжено плохо, Насрат-хан, Фатах Чак, Лохар Жанкари26 дезертировали в Кашмир. Войско три месяца оставалось в Лали Кхокаре, близ Бимбхара, ожидая подхода подкреплений. Ооскольку предводители этих сил слыли старыми служаками, они не торопились с прибытием. Такой медлительностью и неповоротливостью не обрести доступ в Кашмир, ибо дороги в сем краю таковы, что если правитель за несколько дней получит известия о подходе чужеземцев и займет перевалы, то для войска, [даже] украшенного тысячью Рустамов, будет трудно или невозможно овладеть этими землями. Гази-хан, который узнал о приближении армии, — а меж тем прошло еще несколько месяцев — так сильно укрепил дороги и перевалы, что не могло быть и речи о том, чтобы преодолеть их. Он также выслал свою пехоту вниз с гор27. Мирза Кара Бахадур после нескольких дней сражений близ Раджаури был разбит и повернул назад. Не одна лишь сила кашмирцев стала причиной этого. Сезон малярии, начало дождей и неприбытие подкреплений — вот основные причины поражения. Необычная битва ппоиззшла в это время. На одной стороне находились стрелки из ружей, на другой — лучники. Царские воины, малые числом, с небесной помощью свершили великие дела и дали доказательства своей храбрости. Особенно отличился Кучак Бахадур, муж с сердцем Рустама. Наконец, поскольку дело оказалось невыполнимым, а устроители судьбы приберегли завоевание этого восхитительного края для другого времени, когда мирооберегающий Шахиншах поднимет завесу над своей мироукрашающей красотой и возьмет на себя управление делами без участия разрушителей и упрямцев, они на сей раз не дали всё необходимое для победы. Кара Бахадур исполнил все приготовления, которые сумел, и явился в кf)опoитв> Дaиио28 близ Раджаури. Кучак Бахадура ранили стрелой. Он попал в плен и был приведен к Гази-хану. Ооскольку кашмирцы видели его доблесть, Гази-хан милости-

во принял его и передал [на попечение] лекарей. Но так как снадобья оказались бессильны, он ступил на путь погибели29. На следующий день Кара Бахадур прибыл в Наушахру. В сию пору растущей власти Его Величество Шахиншах в согласии с велением времени был занят в Агре, столице, вознесением благодарения за величественные милости Аллаха и [находился] под покровом невнимания к делам верховной власти, ибо знамения удачи и счастья поояляяись ежедневно. Повсюду завоевывались страны и приходили вести о победах. Изо всех краев толпами стекались владыки искренности. Владычество упрочивалось, и удача украшала [его]. Разум стал дальновиден, а люди — преданны. Какое место на этом священном празднестве могли занять известия, ппо1оо)нью тому, что случилось с Кара Бахадуром? И могли ли они поднять пыль утрат в том возвышенном свя тилище?

130

Среди происшествий значилось получение вестей об уходе Байрам-хана. Поскольку священная оооок [Акббра] — иеттоныи великодушия и человеколюбия, он выразил сожаление в связи с этим событием, несмотря на всё, что произошло ранее и о чем поведана лишь малая толика из множества. Мне певедооло, явллoсь ли сси событие воздая пнем за прошлые деяния , илижeeгopааyмвcCeщe пребывал оскверненным злыми помыслами, или его мольба была услышана, или милость Аллаха освободила этого достойного мужа от тяжкого бремени стыда. Воистину Байрам-хан в действительности явил себя дoслоCным мужем пpав()слoдныx кбрecло. По ппрсинь дурного окружения, что являетсс ххушнмиз зол для смерриых, его достоинства были впервые осознаны им, а его охмеление усилено безграничной лестью. Ибо когда человек останавливает свой взгляд на собственных добродетелях и способ! юстях, шумный ббзар льстецов поселяется в прахожей его ссрр^а И он пприимaрт ккждую лесть, достигшую его, за истину и превращается в почитателя и украшателя самого себя. Поэтому, когда настало время, исоинная красота Владыки Века осталась сокрытой от Байрам-хана, ибо она находилась за завесой нежного возраста и неискушенности в политических делах. Отыскивая недостатки других, он забыгл о собствeннхIх. Однако скопище льстецов не причинило ему такого ущерба, как его

искренние, но неискушенные и недальновидные друзья. В конце концов, поскольку он воистину принадлежал к числу благостных разумом и пробужденных удачей, то благодаря доброму руководству не нашел конец в мятеже и неповиновении, а раскаялсс . Благодарю служения и милостью прощения достиг счастья, и царь мира стал им доволен и явил милость. Он отправился в паломничество к прославленным местам с почетом, сопровождаемый своей семьей и обеспеченный добром. Прибыв в город Паттан30, что является б.л]и^айш]и:^1 городом к Гуджарату и ранее назывался Нахрвала, на несколько дней остановился в сих восхитительных окрестностях, дабы передох-131 нуть. В то время правителем города был Муса-хан Фулади31, и его

положение считалось устойчивым. Множество афганцев собрались вокруг него и вызвали брожение в стране. Среди них и Мубарак-хан Лохани, отца которого убили в битве при Мачиваре, когда командовал Лайрам-хан. Жажда мести охватила этого безумного афганца, и он решил убить Лайрам-хана. Помимо того, в караване находилась кашмирская жена Салим-хана, сына Шер -хана, и ее дочь от него, и они намеревались следовать в Хиджаз вместе с Лайрам-ханом32. Также было условлено, что Лайрам-хан женит своего сына на [этой] дочери; это тоже не нравилось афганцам.

Когда Лайрам-хан находился в Паттане, он постоянно посс-щал его сады и прочие достопримечательности и однажды отпра-33

вился к огромному пруду , на восхитительную прогулку; посреди него есть беседка34, которую можно достичь на лодке. Когда он вышел [из лодки] и готовился взойти на свои носилки, тот невежественный и неправедный с 30 или 40 негодяями афганцами приблизились к берегу пруда, чтобы напасть на Лайрам-хана. Казалось, будто они пришли, чтобы изъявить ему свое почтение, и потому он подозвал их к себе. Когда тот мерзавец подошел к нему, то подло выхватил кинжал и вонзил его Лайрам-хану в спину с такой силой, что острие вышло из груди. Другой негодяй ударил его по голове мечом и добил. Вот так он, счастливый в своей смерти, покинул этот мир со словами «Аллах акбар» («Аллах велик») на устах. [Лайрам-хан] обрел счастье мученичества, что всегда было желанием, о котором сам просил в утренних молитвах35 и просил молиться святых

людей. Однажды, когда он находился на вершине своей власти, один из простодушных сайидов36, поднимая сь, чтобы покинуть прием у него, сказал, что произнесет Фатиху37, с