Последний Паладин. Том 5 - Роман Саваровский

И в этот момент мы вышли на пригорок, где нам открылся вид на центральную часть кладбища, где у неприметной надгробной плиты стояла каменная статуя. Я слышал, как обреченно вздохнул Мрак, который также как и я, заметил, что у статуи не бьется сердце.

И тут же повеселел, когда каменное изваяние вдруг повернуло свою голову на нас и пространство взорвалось вспышкой стихийной энергии.

Глава 21

Почуяв смертельную опасность, Мрак мгновенно скрылся в глубинную Тень, но его оттуда выбило и швырнуло в сторону.

Я же вынул «Длань Сумрака» и вонзил ее в землю, чтобы меня не унесло порывом.

Взрыв энергии напоминал ветер природной стихии, но вот только эта атака была куда опаснее.

Внутри потоков ветра находились крошечные частицы земли, и не ветер их нес за собой, а, наоборот, их сверхзвуковая скорость полета создавала «ветровой» шлейф.

Мрака не продырявило насмерть только потому, что он в мгновение атаки находился в Тени, а мне пришлось использовать покров Тьмы.

Всего на долю секунды, в момент касания частиц с телом, но все равно вышло затратно.

Покров Тьмы — техника очень прожорливая.

Визуально же я просто «мигнул» черным цветом на долю секунды, что было невозможно уловить человеческим глазом в темноте ночного кладбища.

И если у живого противника это бы вызвало недоумение, то статуя просто взорвалась энергетической вспышкой второй раз.

Результат был тем же.

С той лишь разницей, что теперь я не стоял на месте, а бежал на врага.

Увидев, что и вторая атака меня не убила, статуя нахмурилась.

Я не шучу. У нее натурально сдвинулись каменные брови!

Мрак же воспользовался тем, что статуя отвлечена на меня, и обошел противника сзади. Вынырнул из теней опытный убийца в прыжке, с занесенным над затылком врага черным кинжалом.

Пронзительный скрежет разнесся по пространству вперемешку с приглушенными матами, летящего от ответного удара локтем Мрака.

Я отчетливо услышал хруст его ребер, а вот на статуе его артефактный черный кинжал не оставил даже царапины.

Теперь заминку отвлеченной статуи использовал уже я и взмахнул дымчатым клинком в сторону шеи, где толщина каменного покрова была наименьшей.

Лязг!

И клинок, способный разрезать любую материю… остановился⁈

Опережая контратаку по ребрам, я выпустил застрявшую «Длань Сумрака» из рук и ногой оттолкнулся от статуи.

— Шустрый кусок камня, — облизнулся я, глядя, как в последний момент успевшая прикрыть свою уязвимую шею рукой, статуя смотрит светящимися бурыми глазами на эту самую руку, из которой торчал мой застрявший клинок.

Думало изваяние недолго и потянулось свободной рукой к рукояти, чтобы вооружиться внезапным подарком.

Остатки разума у этого существа все же есть. Только вот сейчас они были статуе не на пользу.

Ведь «Длань Сумрака» ненавидела, когда к ней притрагивается недостойный. И на рукояти этот эффект был в разы сильнее, чем на лезвии.

— ГР-Р-Р-Р-Р-РА-А-А-А-А-АР-Р-Р-Р-Р!!! — разнесся нечеловеческий дикий гул, и я бросился вперед.

Клинок с металлическим звоном отлетел на землю, и я, предварительно обтянув на бегу ладонь мантией, уже потянулся к лицу статуи. Но, заметив меня в последний момент, дезориентированное существо вдруг провалилось сквозь землю!

Не как будто бы провалилась, а по-настоящему!

Моя ладонь успела схватить лишь воздух с полусекундным запозданием.

— Он сбежал? — спросил возникший рядом озадаченный Мрак.

— Нет, он рядом, — поднял я лежащую «Длань Сумрака», — не расслабляйся.

— Понял, — серьезно кивнул Мрак и растворился в тенях.

Я же задумчиво провел пальцами по лезвию, которое в месте соприкосновения с рукой статуи слегка затупилось. При жизни этот человек был силен. Чертовски силен.

— Эх и как же тебя угораздило, — вздохнул я, глядя на надгробие с фамилией Карпатый, у которого два часа стояло изваяние.

Статуя уже давно не человек, но сражается на отголосках человеческих инстинктов. И сейчас там преобладает страх.

Я отчетливо ощутил его страх за миг до того, как он скрылся под землю.

Изваяние доперло, что чистой силой меня не победить и теперь добровольно не вылезет из-под земли и будет ждать удобного случая. Что, учитывая его выносливость, может наступить очень нескоро.

Что-что, а ждать статуи умеют.

У меня же ночевать на кладбище желания никакого не было, поэтому я осмотрелся в поисках зацепки.

За минуту я так ничего и не нашел, и вернул взгляд на надгробие Агафона Карпатого, погибшего семьдесят пять лет назад. Судя по запущенности, могилу не посещали примерно столько же.

— Прости, приятель, так надо, — прошептал я и глубоко вдохнув, напитал дымчатый клинок силой и занес над надгробием, намереваясь перерубить его пополам.

Взмах!

И за момент до касания клинком плиты, из-под земли с гулом вырываются руки статуи и хватаются за лезвие.

Дикий скрежет бьет по ушам, правую ладонь статуи рассекает надвое, но левой ему удается остановить движение клинка в сантиметрах над надгробной плитой.

А мгновением спустя все каменное тело статуи покрывается пульсирующими бурыми пятнами.

— Твою ж мать! — выругался я, поняв, что происходит, рывком вытащил за плечо из глубинной тени Мрака и накрыл собой.

Не успел негодующий теневик сказать и слова, как раздался взрыв.

Предварительно вытащенная мной мантия приняла основной энергетический удар на себя, но даже сквозь нее чувствовался жар бушующей вокруг стихии.

Грохот стоял такой, словно сюда упал метеорит, и когда мы поднялись на ноги, выглядело все примерно так же.

Разве что жар давал не огонь, а сталкивающиеся друг с другом на дикой скорости микрочастицы земли.

Бурые вспышки появлялись в пространстве. Из-за сошедшей с ума гравитации в воздухе витали камни, надгробные плиты, куски земли, гробы и трупы. А по центру всего этого стояла осунувшаяся статуя с бурыми провалами глаз, и рядом с ней была единственная уцелевшая на этом участке кладбища могила с фамилией Карпатых.

Сил двигаться у изваяния не осталось.

Всю энергию враг выплеснул в эту атаку, и сейчас, несмотря на то, что атака не сработала, в его глазах ощущалось… облегчение.

Увидев, что статуя еще стоит на ногах, Мрак дернулся в ее сторону, но тут же остановился и после короткого вдоха закашлялся кровью.

— Не подходи ближе, я сам, — остановил я его, и побледневший Мрак неохотно кивнул.

Я же невозмутимо вошел в смертоносное облако витающей стихийной пыли и подошел к замершей статуе вплотную.

— Прости и покойся с миром, — прошептал я и вонзил дымчатый клинок в каменную грудь.

— Спасибо,