Ясновидец - Юли Ко

Лицо девушки очистилось, черной уродующей паутинки больше не было. Лишь спустя пару мгновений Варвара заметила Ворона и бедного Всеволода. Боу помог ей отнести Ваську на кровать.

— Что происходит? Боже мой, — Богдан пощупал пульс, вдавливая пальцы в кожу, — я не слышу пульс.

Вятко в панике смотрел на друзей, вновь чувствуя бессилие. Мрак стоявший рядом перевел взгляд на шамана.

— Он умер?

— Да что вы такое говорите? — взвилась Варвара, — он не мог умереть! — а потом увидела сколько багровой крови разлилось на полу, — отойдите! Я… постараюсь, что-нибудь сделать!

Мрак перехватил ее за запястье, останавливая. Та непонимающе нахмурилась.

— Ты не умеешь воскрешать людей.

Епископ, не теряя надежды, пытался привести Всеволода в чувства.

— Боу! Помоги, я знаю, шаманы наделены такой силой, что могут все!

— Ворон, нельзя возвращать душу, которая находится по ту сторону, — осторожно начал Боу, стараясь не замечать отчаянье Ворона, — это ожидаемо. Он слишком много отдал крови и жизненной силы.

— Прошу тебя. Что мне сделать, чтобы ты помог?

Шаман поднялся с пола, подошел к Всеволоду, безвольно лежащему на руках Ворона.

— Тело еще не успело умереть. Я могу попробовать, — неуверенно проговорил он, смахнув волосы с лица, — положи его на пол, Ворон.

Священник повиновался. Мрак с грустью наблюдал, как лицо друга побелело и осунулось. Боу сел на колени рядом с Всеволодом, легко коснулся его груди, закрыл глаза, сомкнул пальцы, будто вытаскивая что-то из тела. Второй рукой ухватил воздух, резким движением хлопнув по месту, где находилось сердце. Всеволод громко и тяжело вздохнул, закашлявшись. Изо рта потекла кровь.

— Так и должно быть? — испуганно спросила Варвара, все еще держась за руку Мрака, как за спасательный круг.

— Да, это пройдет, — проговорил Боу тихо.

Что-то не понравилось ей. Что-то было не так.

— Все точно в порядке? — девушка сделала шаг вперед, чувствуя подвох. Мягкими волнами в душе колыхалась тревога.

— Не уверен, что будет в порядке. Сами скоро все узнаете, — шаман встал и поспешил уйти, словно их присутствие причиняло ему боль.

Всеволод лежал на боку, кашляя и дыша. Ворон и Мрак подняли его на ноги, поддерживая. Варвара подошла ближе, ахнув. Сева бросил на нее быстрый растерянный, полный непонимания взгляд. А она не могла сказать ни слова от спазма, который сковал горло. Затряслись руки, пришлось спрятать их за спиной. Мрак проследил за взглядом, вздрогнув.

— Со мной что-то не так… Я чувствуя себя странно… Будто во мне что-то не хватает.

Ему не хватало. Определенно. Души. Белесые, лишенные цвета глаза, смотрели на них. Ворон все понял, отчего сжал губы, сдерживая крик.

— Нет, нет, нет… — услышала Варя отчаянное.

— Его надо отнести вниз и уложить, думаю, ему нужен покой, — Вятко прочистил горло, но голос все равно предательски дрогнул и охрип.

— Погодите, со мной что-то не так! — Сева, понимая, что происходит что-то страшное, стал неистово вырываться, — я не чувствую силу! Я… Я не ощущаю магию! Что произошло?! Что?! Ворон?! — он выискивающе посмотрел на Священника, но тот отвел глаза.

— Ты просто очень устал. Тебе нужно отдохнуть, — повторил Вятко, осторожно беря парня за руку и потянув за собой.

— Я не хочу отдыхать! — Всеволод бросился в сторону, туда, где висело зеркало и закричал.

Протяжно, отчаянно. И громко. Василиса закрыла уши и съежилась. Мрак попытался дотронуться до плеча, но тот зло сбросил его ладонь. Из глаз брызнули слезы, лицо исказилось в немом отчаянье. Его била крупная дрожь.

— Что вы со мной сделали?! — закричал Сева, срывая голос. Он топал ногой в такт, вскидывал руки, выкрикивал заклинания, но ничего не происходило.

Больше ничего.

— Что это?! Почему ничего не происходит?!

— Сева, я понимаю…

— Ни черта ты не понимаешь! — взвился на Варьку Всеволод, — каково это потерять то, с чем ты родился и жил?!

— Спи, — Варвара положила ладонь на лоб, и Сева, наконец, обмяк.

* * *

Они сидели на первом этаже в молчании. Василиса лишь изредка трогала чистое от проклятья лицо и отхлебывала маленькими глотками чай. Остальные не двигались. Произошедшее смутило и сбило с толку. Ворон корил себя за то, что согласился на обряд. Мрак пытался убедить его, что он ни в чем не виноват. Никто не мог знать, что Всеволод умрет. Вятко поглядывал на Варвару. Та выглядела хуже всех. Она сидела мрачнее тучи, нашептывала что-то себе под нос и медленно двигала пальцами, будто плела заклятье. Боу нигде не было.

Они не знали, что делать, когда Всеволод очнется. Не предполагали, как будут уговаривать его смириться с человеческой сущностью. Сможет ли он смириться?

— Зря мы это все, — пробормотал Ворон, — зря. Мы в один миг лишились мага крови и друга. Не думаю, что он решит продолжить с нами путь. Теперь для него это опасно. Ведьма сожрет его и не поперхнется.

— Ну я-то с вами, — возразил Вятко, — и Василиса вон, тоже.

Василиса при упоминании своего имени, вздрогнула, пролив чай на платье. Ворон подал ей полотенце.

— Да, но он не был ранее лишен магии.

— Я думаю, он поймет все, — возразил Мрак.

— А вы не думаете, что воскрешение не обернется боком? Для нас? — вдруг подала голос Варвара, прекратив колдовать, — мы вытянули его в мир живых насильно. Душа, если она есть, покалечена. Не будет ли он восприимчив к проклятию? Мирослава может воспользоваться и посеять в наших рядах смуту, завладев телом.

Мрак закрыл лицо руками. Варвара сама того не понимая сгустила краски, заставляя задуматься о плохом. Уж только куда хуже, понятно не было.

— Что ты предлагаешь?

— Оставить его здесь. В безопасности. С Боу.

— А он останется? — нервно усмехнулся Ворон.

— У него нет выбора. Либо мы рискуем оказаться в вещем сне Вятко, — Варвара резко встала, и, не удостоив их взглядом, пошла наверх.

Ловящий кашлянул, чувствуя, как к щекам прилил жар.

Всеволод не спал. Он лежал на спине и невидящим взглядом смотрел в потолок. Руки, сложенные на животе, слегка подрагивали. Варвара замерла на полпути, не решаясь зайти.

— Ловко ты меня, — улыбнулся тот, — уделала. Я даже не успел ничего понять. Оп, и сплю.

— Прости, я боялась, что ты причинишь себе вред, — Варя уставилась в пол.

— Заходи, — Сева чуть приподнялся.

Видеть белые глаза было непривычно и жутко. В нем ощущался холод и смерть. И это безразличие в голосе… Сева мертв. И будет мертвым все время, пока ходит по земле. Она знала, что возвращение к жизни никогда не проходит бесследно. Умерший, должен быть мертвым. Среди живых будет ему одно мучение.

— Ты так громко думаешь, что я готов поклясться,