Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3 - Алексей Аржанов

Одного взгляда на кожу больного мне хватило, чтобы понять, как сильно возросли возможности анализа. Я видел все слои кожи и процессы, что в них происходили. И то, что передо мной предстало, совсем не походило на волчанку.

Ширутабэ обратился вовремя. Ещё бы немного — и мы бы могли его не спасти. Под кожей уже образовывались буллы — пузырьки с жидкостью. А в некоторых местах начинался некроз — омертвление тканей.

— Да я уже догадался, Кацураги-сан… — вздохнул Ширутабэ Коскэ. — Это системная красная волчанка, да? Я смотрел фотографии в интернете — бабочка на лице точь-в-точь как у меня. Мне, наверное, нужно сменить терапию.

— Терапию вам действительно нужно сменить, — сказал я. — Но это не волчанка. Ширутабэ-сан, ревматолог назначил вам новые препараты?

— Э? Дайте подумать… Ах да, конечно, — закивал мужчина. — Мне порекомендовали метотрексат. Сказали, что на нём суставы придут в порядок намного быстрее. Кстати, а вы верно подметили, Кацураги-сан. После его приёма у меня и поднялась температура! А потом пошла сыпь.

— Проклятье… — выругался я про себя, а затем обратился к Огаве Хане. — Огава-сан, звоните ревматологу. Пусть срочно идёт сюда.

— Что со мной, Кацураги-сан? — забеспокоился Ширутабэ. — Это не волчанка?

— Нет, Ширутабэ-сан. Кое-что другое.

И из этого состояния часто не выбирается больше половины пациентов.

Глава 17

— Ширутабэ-сан, сейчас сюда подойдёт ревматолог и вас осмотрит, — сказал я. — Вам требуется экстренная госпитализация.

— Ваш ревматолог? Генджи-сан? — испугался Ширутабэ. — Нет, Кацураги-сан, пожалуйста! Только не он. Я же говорил, что не хочу больше с ним пересекаться. Меня совершенно не устраивает, как он общается с пациентами!

— Ширутабэ-сан, пожалуйста, прислушайтесь к тому, что я сейчас скажу, — настоял я. — У вас синдром Лайелла. Это аллергический дерматит.

— Первый раз слышу о таком заболевании, — нахмурился Ширутабэ. — А это точно не волчанка?

— Точно, — кивнул я. — Просто узор очень её напоминает. Такое бывает очень редко, но иногда «красная бабочка» на лице возникает и при подобных дерматитах.

— Но дерматит — это ведь совсем нестрашно, верно, Кацураги-сан? — спросил Ширутабэ Коскэ. — Его ведь лечат обычными противоаллергическими препаратами и мазями…

— Ширутабэ-сан, — перебил его я. — Вижу, что вы очень хорошо осведомлены, но сейчас эти комментарии неуместны.

— Мой брат работает врачом, я часто консультируюсь с ним и…

— Ширутабэ-сан! — чуть громче сказал я, пытаясь достучаться до пациента. — Сейчас вы в нашей клинике, и за ваше здоровье отвечают наши специалисты, а не ваш брат. Синдром Лайелла чаще всего развивается из-за аллергической реакции на тот или иной лекарственный препарат. Причём предсказать, какой из препаратов может вызвать такую реакцию практически невозможно. Она возникает крайне редко у минимального процента мирового населения. Однако в вашем случае определить препарат, который вызвал дерматит нетрудно. Всё дело в метотрексате.

— Но этот препарат назначили мне в ревматологическом центре, Кацураги-сан! Не может быть, чтобы он оказался плохой или некачественный, — растерялся Ширутабэ.

— А я об этом и не говорю, Ширутабэ-сан. Вовсе не обязательно, чтобы с самим препаратом было что-то не так. Он просто вам не подходит, — объяснил я.

В этот момент в мой кабинет вошёл молодой длинноволосый врач. Поначалу я даже не понял, что передо мной мужчина. Густые чёрные волосы, обильно обработанные гелем для укладки, свисали до самых плеч.

А я-то наивно полагал, что титул самого патлатого японца в этой клинике носит Ватанабэ Кайто. Но в этом поединке Генджи уделал его с одного удара.

— Добрый день, Кацураги-сан, — слегка поклонился он. — Генджи Суити, ревматолог. Мы с вами ещё не пересекались.

— Рад знакомству, Генджи-сан, — поприветствовал коллегу я. — Взгляните, это наш общий пациент. Ширутабэ Коскэ. Я подозреваю у него синдром Лайелла.

Странно. Пока что Генджи Суити не создаёт впечатление грубого врача. Интересно, чем это он так не понравился Ширутабэ?

Но уже через секунду всё стало ясно.

— Какие люди! — резко изменился в лице Генджи. — Ширутабэ-сан, а что так? Опять принимали препараты по назначению своего брата? Ну конечно, я же для вас — не авторитет! Вам проще сходить к терапевту, чем к своему профильному врачу!

Генджи Суити размахивал руками так, будто был вечно переигрывающим актёром театра. Эмоции из него так и хлестали.

— Вот-вот, видите? — Ширутабэ указал на Генджи трясущейся рукой. — Вот всегда он так!

— Быстро поднялись, Ширутабэ-сан, — нахмурился Генджи. — И бегом оформляться в ревматологическое отделение. Моя медсестра ждёт снаружи, она вас проводит.

— Н-но, как же… — засуетился Ширутабэ Коскэ. — Кацураги-сан, сделайте что-нибудь! Я не хочу в местную ревматологию!

— Так надо, Ширутабэ-сан, — уверил его я. — Единственное, что вынужден заметить, Генджи-сан, учитывая состояние пациента, лучше сопроводить его с фельдшерами скорой.

— Не беспокойтесь, Кацураги-сан, — улыбнулся Генджи. — Моя медсестра имеет образование фельдшера. Ей уже приходилось много раз оказывать экстренную помощь.

Ширутабэ Коскэ, тяжело вздохнув, вышел из кабинета, перед этим сказав:

— Спасибо вам, Кацураги-сан. Побольше бы таких врачей, как вы, — и эта фраза явна была больше упрёком для Генджи Суити.

Когда Ширутабэ увели в ревматологию, Генджи Суити усмехнулся и, убрав волосы со лба, спросил:

— Что он вам успел наболтать? Жаловался на меня?

— Не переживайте, Генджи-сан, я умею фильтровать заявления пациентов, — ответил я. — Некоторых приходится строить, как в армии, чтобы они беспрекословно следовали всем рекомендациям. Ради их же здоровья, разумеется. Хотя, всё же отмечу, ваш подход мне кажется чересчур жёстким.

— А по-другому я не могу, Кацураги-сан! — пожал плечами Генджи. — Сами понимаете, какие сложные схемы приёма препаратов у ревматологических больных. Когда несколько моих пациентов нарушили схему приёма преднизолона, я был в таком бешенстве, что удушить их был готов. Ну не объяснить им простым языком, что своей расхлябанностью они вредят самим себе!

Мнение Генджи Суити можно было бы оспорить, но я делать этого не стал. В чём-то он был прав, но я всё же придерживался дипломатичного подхода в общение с пациентами.

— Я уже привык к своей репутации «злого врача». Мне это даже нравится, в какой-то степени. И некоторые пациенты даже поняли, в