Дело Мансурова. Империя и суфизм в Казахской степи - Паоло Сартори

91

В 1822 году ханская власть была отменена на территории Среднего жуза. Два года спустя – в 1824 году – такая же реформа была реализована в Младшем жузе. Другое масштабное преобразование – это разработка сибирским генерал-губернатором М. М. Сперанским и его подчиненным будущим декабристом Г. С. Батеньковым Устава об управлении инородцами (1822). Идея этого проекта предусматривала, по мнению некоторых исследователей, сочетание прямых и косвенных форм управления, в основном посредством местных элит, а также использование местных систем обычного права, которое постепенно должно было вытесняться или адаптироваться к имперскому законодательству. См.: ПСЗ РИ-1. 1830. Т. 38. № 29126; Бобровников В. О. Что вышло из проекта создания инородцев? (ответ Джону Слокуму из мусульманских окраин империи) // «Понятия о России»: К исторической семантике имперского периода. М.: Новое литературное обозрение, 2012. Т. 2. С. 262, 265.

92

Антиколониальные движения Жоламана Тленшиулы (1822–1824) – батыра и бия из рода табын Младшего жуза и султана Губайдуллы Валиханова (1824–1830) из Среднего жуза. См.: Жетпісбай Н. Жоламан Тіленшіұлы бастаған көтеріліс. Алматы: Дәуір, 2023; Абуев К. К., Жапекова Г. К. Губайдулла Уалиханов: Жизнь и общественно-политическая деятельность. Павлодар: Кереку, 2017.

93

Так в русских источниках. В казахских агиографиях его наставниками являются другие люди: Куланбай ишан из Ак-Мечети (современная Кзыл-Орда) и Жаланаяк ишан, который открыл мечеть и медресе (мадраса) в пещере, расположенной между Бухарой и Куттакурганом (современная Самаркандская область). См.: Нұртайұлы С. Ислам және Марал баба. Қостанай, 1996. Б. 18–19; Frank A. J. Islamic Scholars among the Kereys of Northern Kazakhstan, 1680–1850 // Shariʿa in the Russian Empire: The Reach and Limits of Islamic Law in Central Eurasia, 1550–1917 / Ed. by P. Sartori, D. Ross. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2020. P. 193–194.

94

Интересно, что в казахской агиографической литературе политические мотивы деятельности Курманова не носят ярко выраженного характера. Наоборот, он представляется скорее покровителем отдельных родов, племен и благочестивым суфием. См.: Нұртайұлы С. Ислам және Марал баба; Бүркітбайұлы С. Марал ишанның нұр шапағаты. Қостанай, 1998. Несколько иную интерпретацию этих событий – отличную как от имперских, так и казахских агиографических источников – дает Радик Темиргалиев. Он считает, что Марал ишан не столько выступал против империи, апеллируя к необходимости упрочения суфийских традиций, сколько стремился убедить своих соплеменников (племя кереев) прекратить междоусобные раздоры и даже заняться земледелием. Эти призывы не нашли широкого отклика, потому что кочевые казахи не стремились к единству, идеи которого якобы проповедовал Марал ишан. См.: Темиргалиев Р. Тамга. История казахских племен. Алматы: MELOMAN Publishing, 2023. С. 319–320.

95

Казахско-русские отношения в XVIII–XIX веках. С. 197–200; ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1791. Л. 36–45.

96

ОГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 5660: «О розыске Марала Курманова, выдававшего себя за святого» (1845). Л. 1–3.

97

В книге не содержится имени Марала ишана. Однако отдельные детали, описанные Левшиным, и резонанс этой истории, убеждают нас, что речь идет именно об этом громком деле. См.: Левшин А. И. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей. СПб.: Типография К. Крайл, 1832. Ч. 3: Этнографические известия. С. 57–58.

98

ОГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 4218: «О задержании за бродяжничество узбека Ниязова» (1834). Л. 1–7; Д. 4219: «О запрещении дервишам азиатских стран на выезд в Россию» (1834–1836). Л. 1–56; Ислам в Российской империи. С. 119.

99

Кузнецова Н. А. Иран в первой половине XIX века / Отв. ред. Ю. В. Ганковский. М.: Наука (ГРВЛ), 1983.

100

Широкорад А. Б. Турция. Пять веков противостояния. М.: Вече, 2009. С. 221–241.

101

Morrison A. The Russian Conquest of Central Asia. Р. 83–113.

102

К сожалению, найти сколь-нибудь подробные сведения об этом человеке не удалось.

103

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 4637. Л. 1 с об.

104

Современная академическая литература, как показывает Шахзад Башир, также не избежала определенного рода трудностей в объяснении смысла понятия «суфизм». Западные исследователи, согласно такой точке зрения, часто используют термины «суфизм» и «суфийский» в качестве некоего обобщения, сводящегося к совокупности интеллектуального и социального опыта, которым обладают люди, называющие себя суфиями. См.: Bashir Sh. Sufi Bodies: Religion and Society in Medieval Islam. New York: Columbia University Press, 2011. Р. 19. В то же время практики, которые обычно рассматриваются учеными в качестве суфийских, в исторических источниках (например, в книгах жанра тазкира – «жизнеописание») не обязательно являются таковыми. Они могут быть просто связаны с разными сторонами духовного развития человека: формы знаний, аскетический образ жизни, священное происхождение и др. См.: Pickett J. Polymaths of Islam: Power Network of Knowledge in Central Asia. Ithaca; London: Cornell University Press, 2020. P. 132–133.

105

Дервиши могли быть вовлечены и в другую деятельность, не имевшую прямого отношения к суфизму. Среди представителей этой группы встречались ученые, преподаватели мусульманских учебных заведений, купцы и др. См.: Pickett J. Polymaths of Islam. Р. 138–140.

106

Подробнее об этом речь пойдет в главе 4.

107

DeWeese D. «Disordering» Sufism in Early Modern Central Asia: Suggestions for Rethinking the Sources and Social Structures of Sufi History in the 18th and 19th Centuries // History and Culture of Central Asia. Tokyo: Tokyo Press Co, Ltd., 2012. P. 259–279.

108

В одной из таких тенденциозных работ, в частности, отмечалось следующее: «Современные ишаны в огромном большинстве случаев отличаются корыстолюбием и невежеством: будучи незнакомы ни с достойной изучения философией суфизма, ни с его богатой литературой». См.: Туркестанские ишаны. С. 191.

109