Измена. Ты нас предал, Дракон! - София Руд

Боги. Мой сын? Они схватили и его?!

— На меня смотри! — рявкает вновь Тильда, и мне приходится повернуть голову, чтобы обнаружить эту гадину, пристроившуюся у моего плеча.

Скалится, а в серых надменных глазах лютая злость.

— Где твой сын? — рычит она, а я вместо того, чтобы что-то сказать с облегчением вздыхаю.

Она его не нашла? Значит, Кирк успел его спрятать?

Боги, как же я вам благодарна! До слез…

— Отвечай! — рявкает Тильда, а я смотрю ей прямо в глаза.

Не жалостно и испуганно, как она ожидает, а холодно и равнодушно. Потому что я не буду трястись перед этой женщиной. Я не буду ее молить. И унижаться я не буду. Я устала быть слабой.

Нет. Я уже давно не слабая. Благодаря ей, ее отцу и подлому королю…

— Ты у меня спрашиваешь? Я даже не знаю, где я, — отвечаю я ей, и Тильду перекашивает от того, как ровно звучит мой голос. — Раз вы его не нашли, значит, уже не найдете.

— Боги, а ты, я смотрю, осмелела, — усмехается она, сверкая глазами.

В прошлым это бы, наверное, впечатлило. А сейчас мне просто противно смотреть на нее.

Я так долго считала себя дурой за то, что поверила в ее теплое отношение к себе, за то, что считала ее подругой. Я считала себя жертвой. Но жертвой была она. Та, что ради своих подлых планов, пресмыкалась, улыбалась и выслуживалась. Она ведь так это все ощущала? Представляю, как ей было гадко наступать себе на горло.

А мне гадко дышать с ней одним воздухом. Но, увы, будучи привязанной к стулу, других вариантов нет.

— Зачем я тебе? — вскидываю брови. — Тебя король послал или сама решила выслужиться перед ним?

— Да что ты знаешь? — задирает нос. — Ты бы прикусила язык, а то смерть твоя будет не быстрой, а долгой и мучительной. Хотя… учитывая, что вы сделали с моим отцом, я все-таки выберу второй вариант.

— Лекарь мертв? — выхватываю из ее слов. Я точно помню, что, когда мы с Ридом бежали, он был еще жив. Ослаблен, едва дышал, но жив…

— Хуже! Твой муж лишил его всей магии, высосал ее до капли! — шипит, плюясь ядом Тильда. Она даже краснеет от гнева.

— Он теперь, как живой труп. И все почему? — продолжает она. — Из-за вас! Как же твой муж рвет кожу, чтобы спасти тебя раз за разом. Это все из-за вас! Мой отец обезумел из-за вашей семейки! — выдает она такой крик, что стены идут дрожью.

— Ты хоть знаешь, сколько министров и генералов мы без труда пустили в утиль? И только вы двое как саранча. Никак не избавишься. — в край расходится Тильда. Сейчас она похожа на сумасшедшую. И это пугает. — Но теперь ты в моих руках. Тебя никто не спасет. А твой бравый муженек испытывает невыносимую боль, когда я буду делать из тебя ремни. Кстати, идеально вовремя, знаешь ли. Сами боги на моей стороне, раз позволили найти тебя сейчас, а не часом позже! Как генерал, изнывающий от боли, поведет воинов в бой?

— Что?! — напрягаюсь до кончиков пальцев. Она сказала, что Рид ведет кого-то в бой?

— А ты не знаешь?!

— Знала бы не спрашивала. Но видимо, что-то очень интересное, раз тебя всю трясет, — подмечаю я, а сама мысленно молю богов, за то, что Рид жив…

— Повел за собой армию и встал на сторону Темнейшего! — плюется Тильда.

— Повел прямо из темницы?

— Темницы? Когда эти идиоты-стражники разглядели, кого ловят, бросились к своему генералу. Молили о прощении и клялись, что не знали, чья ты жена. А он повел их за собой на сторону врага! — давится гневом и ядом, а я в который раз молю богов, за то, что с Ридом все в порядке. Но бой…. Он опять будет сражаться? Пострадает?

А может уже?

Может, все кончилось? Сколько я здесь нахожусь?

— Значит, твой король повержен? — спрашиваю я, надеясь, что все страшное позади.

— Не дождешься! — рявкает Тильда, но ее вопль прерывает громкий стук в дверь.

Она отворяется, и на пороге появляется один из людей в темной одежде.

— Нашли?! — не терпится узнать этой сумасшедшей.

— Ребенка унес медведь с какой-то старухой. Их след потерялся. — склонив голову, докладывает наемник, и с сердца слетают терновые путы.

Слава богам! Они в безопасности!

— Радуешься? — в миг оборачивается ко мне Тильда. — Я все равно его найду. А сейчас твой муж сполна ощутит твою боль. Почувствует твою смерть, как свою.

Выдает и ждет, когда от страха на моих глазах появятся слезы. А их нет. Потому что я ее не боюсь. Она мне противна. Жалкая, никчемная, отравленная собственной ненавистью женщина.

Боги, как я могла когда-то поверить ее словам, что Рид оставит меня ради такой как она? Его не отпаивать надо было, а голову рубить, чтобы нечем было соображать.

— Ничего не выйдет. Ты опоздала, Тильда.

— Что?

— Истинности больше нет. Смотри, — указываю взглядом на оголенное запястье. — Я заплатила десять лет жизни, чтобы избавиться от нее.

— Ты лжёшь!

— Можешь убить меня тысячу раз, Рида ты этим не ослабишь. — говорю ей с такой решительностью, что и сама готова поверить своим словам. А вот Тильда все еще нет.

Ее атакует паника, что план пошел дракону под хвост.

— Принесите проявляющее снадобье! — рявкает она наемнику, и тот возвращается минуту спустя с пузырьком.

Жидкость разливается по коже. Прохладная, но не печет и не жжет. Зато в этот момент просыпаются страхи. Я вся извожусь. Что, если вязь проявится?

Нет. Ничего не происходит. Запястье остается чистым, хвала богам.

— Ты в самом деле от нее избавилась?! — охает Тильда, и приходит в ужас от осознания того, как сильно просчиталась.

Она бы и вовсе меня не нашла, если бы я не тянула с ответом. Если бы сделала все быстро, если бы не сомневалась, то уже бы была в безопасности, а не с этой сумасшедшей.

— Чего ты вылупилась? Думаешь, из-за этого я отпущу тебя живой? — подскакивает она,