Хроника - Салимбене де Адам

добрых поступков, как я видел собственными глазами. До этого, когда он жил в миру, он назывался Герардо Малетта. Он происходил от влиятельных и богатых родителей, а именно, от Боккобадати. Сей Герард был одним из первых братьев ордена миноритов /f. 239a/, но не из а числа двенадцати[553]. Он был близким другом блаженного Франциска и иногда бывал его спутником. Был он весьма воспитанным человеком, милосердным и щедрым, благочестивым и добродетельным, и очень услужливым, сдержанным в речах и во всех делах своих. Был он малообразованным, но говорил хорошо и был замечательным и приятным проповедником. У него было желание исходить весь мир. Это он просил брата Илию, генерального министра ордена братьев-миноритов, чтобы меня приняли в орден, и тот внял ему в Парме в лето Господне 1238. Однажды я был его товарищем в путешествии.

О том, что жители Пармы во время того благочестия поставили брата Герарда из Модены своим подеста, предоставив ему полную власть в своем городе

В то упомянутое благочестивое время жители Пармы предоставили Герарду полную власть в Парме[554], лишь бы он был у них подеста и привел к согласию враждующие стороны. И ему удалось привести к миру несогласных. Тем не менее при составлении какого-то мирного соглашения он подвергся навету, приведя в сильное раздражение господина Бернардо ди Роландо Росси, родственника господина нашего папы Иннокентия IV, из-за того, что не в полной мере удовлетворил каких-то его друзей. Ведь брат Герард был очень привержен императору. И однако, как говорит Господь, Мал. 2, 6: «В мире и правде он ходил со Мною и многих отвратил от греха».

О трех товарищах, избравших разное служение Господу

Обрати внимание на этих трех товарищей, один из которых предпочел быть свободным, жить для одного себя и вести уединенную жизнь, другой – служить недужным, третий – умиротворять враждующих. О первом блаженный Иероним говорит[555]: «Святое невежество единственно себе приносит пользу, и сколько заслугами жизни строит Церковь Христову, столько же приносит вреда, если не противостоит разрушающим ее». Посему вспомни о святом Синдонии, коему ангел Господень велел идти проповедовать против еретиков. О блаженном Франциске также написано[556], что он хотел из-за любви к Господу жить не только для себя, но и приносить пользу другим /f. 239b/. О втором [избравшем служение недужным] Господь говорит, Мф. 25, 36: «Был болен, и вы посетили Меня». И еще, Рим. 14, 1: «Немощного в вере принимайте». И ниже, 15, 1: «Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать». О том же в Первом послании к Фессалоникийцам, 5, 14: «Поддерживайте слабых, будьте долготерпеливы ко всем». Ведь немощные нетерпеливы и быстро приходят в раздражение.

О неком человеке, который ухаживал за больным, за что был удостоен явления ему Святой Девы

Возьми на заметку пример того, кто ухаживал за больным, и ему явилась Святая Дева и дружески с ним беседовала. И когда больной громко позвал [его], он оставил Деву и поспешил к нему. Вернувшись, он увидел, что Дева его ждет. И Она молвила ему: «Поскольку ты выказал любовь к больному, то Я подождала тебя. А если бы ты не поспешил к больному, Я удалилась бы».

О третьем сказано, Еккл. 7, 8[557]: «Клевета приводит в смятение мудрого и губит силу сердца его». Ибо много клеветы терпят те, которые желают привести к согласию враждующих. Посему сказано, Притч. 26, 17: «Хватает пса за уши, кто, проходя мимо, вмешивается в чужую ссору». Следует молить Господа так, как молит Его пророк: «Избавь меня от угнетения человеческого, и буду хранить повеления Твои» (Пс. 118, 134).

Всякий раз как я воскрешаю в памяти брата Герарда из Модены, я постоянно вспоминаю это место из Книги сына Сирахова, 19, 21: «Лучше скудный знанием, но богобоязненный, нежели богатый знанием – и преступающий закон». В Ферраре[558] брат Герард вместе со мной «заболел болезнью, от которой потом и умер» (4 Цар. 13, 14). И он, придя перед новым годом в Модену, встретил там свой последний день. Его похоронили в церкви братьев-миноритов в каменной гробнице, и через него явил Господь множество чудес. Поскольку все они могут быть описаны в другом месте, то ради краткости здесь мы их опускаем.

О том, что знаменитые проповедники иногда собирались в каком-нибудь месте и обговаривали порядок произнесения своих проповедей

Не следует обходить молчанием, что в то благочестивое время эти знаменитые /f. 239c/ проповедники иногда собирались в каком-нибудь месте и обговаривали порядок произнесения своих проповедей, а именно: обговаривали место, день, час и тему; и один другому говорил: «Твердо придерживайся того, о чем мы договорились». Все происходило без обмана, как они и уславливались. И вот брат Герард, как я видел своими глазами, стоя на площади Пармской коммуны или в другом месте, где он хотел, на деревянной подставке, сделанной им для произнесения проповедей, вдруг прерывал проповедь и, хотя народ ждал, надвигал на голову капюшон, как если бы он погрузился в размышления о Боге. Затем, после продолжительного молчания, откинув капюшон, начинал говорить удивленному народу. И говорил так, словно было ему откровение: «“Я был в духе в день воскресный” (Апок. 1, 10) и услышал возлюбленного брата нашего Иоанна Виченцского, который произносит сейчас проповедь в Болонье на берегу реки Рено, а вокруг него много народа, и начало его проповеди было таково: “Блажен народ, у которого Господь есть Бог, – племя, которое Он избрал в наследие Себе” (Пс. 32, 12)». То же он говорил и о брате Якобине, то же – и они о нем. Дивились присутствующие, и некоторые любопытства ради отправляли гонцов узнать, правда ли то, что те говорили. Когда они обнаруживали, что все сказанное – истинно, то несказанно удивлялись, и многие, оставив мирские дела, вступили в орден братьев-миноритов и братьев-проповедников. И во время «Аллилуйи», как я видел своими глазами, содеялось много разных добрых дел во многих краях света.

О шутниках и насмешниках, которые были во время «Аллилуйи»

А еще в то время было весьма много шутников и насмешников, которые всегда были готовы положить на людей избранных пятно.

О магистре Бонкомпаньо Флорентийском

Среди них был Бонкомпаньо Флорентийский[559], известный учитель грамматики /f. 239d/ в городе Болонье, написавший книгу о составлении писем. Поскольку он,