Истоки инквизиции в Испании XV века - Бенцион Нетаньяху

Нигде заявление короля не предполагает, что первым инициатором мятежа была чернь и что Сармьенто присоединился к нему после того, как народ восстал и достиг своих первых целей. Вместо этого он ясно говорит, что он, Сармьенто, восстал против короля вместе с другими людьми из простонародья (скажем, такими, как Гарсия и его друзья) и что он замышлял вместе с ними взбунтоваться против короля. Таким образом, Сармьенто не только с самого начала был вместе с этими людьми, он еще и был их лидером, потому что король определяет их как его приспешников, его сообщников и т.д., вместе с которыми он составил заговор против короля. Не было необходимости в заговоре, чтобы восстать (как представляет король) после того, когда мятеж уже начался, и аналогично не было нужды для братств и клятвенных союзов, которые являются неизбежным компонентом заговора.

864

Хроника Хуана II, год 1449, гл. 2, стр. 662а.

865

Т.ж., т.ж., гл. 5, стр. 664а.

866

Т.ж.

867

Higuera, Historia eclesiástica, BNM, MS. 1290, vol. VI, f. 232.

868

Palencia, «Crónica de Enrique IV», transl. A. Paz у Mélia, 1,1904, p. 16; Pulgar, Letras, ed. J. Domínguez Bordona, 1949, p. 89.

869

Т.ж., т.ж.

870

См. его Memorial // Sefarad, 17 (1957), p. 325.

871

Halconero, cap. 375, p. 519.

872

Об использовании пыток см. Abbreviación del Halconero, MS. 434, Bibl. de Santa Cruz, University of Valladolid, f. 283a, и Roman de la Higuera, Historia Eclesiástica de la imperial ciudad de Toledo, lib. 28, cap. 8, MS. 1290, Bibl. Nacional, Madrid, f. 233': «fue tan grande la fuerfa de la violenta у de los tormentos que les dieron, que confesaron los cuytados lo que ni por pensamiento ni por obra jamas passaron». Оба эти источника говорят, что арестованными и подвергшимися пыткам были «homes honrados у ricos» (Abbreviación) или «hombres ricos у caudalosos mercaderes» (Higuera), определения, которые в историографии периода часто использовались как синонимы конверсо.

873

Higuera, см. Указ. соч., MS. 1290, f. 233r.

874

Так, Ариас де Сильва, который возглавлял кампанию в пользу конверсо, был членом влиятельной семьи Сильва, которая, в отличие от Айяла, была известна своей преданностью королю. Он, вне сомнения, был тем же Ариасом де Сильвой, названным в Halconero как «кабальеро, hombre fijodalgo», перед которым Айяла присягал на верность Хуану II (гл. 285, стр. 359; см. также гл. 268, стр. 340) и кого Игера (см. Указ. соч., кн. 28, гл. 5; MS. 1290, f. 222v) назвал «Regidor у Cauallero principal de esta ciudad» и «cauallero leal у del servicio del Rey»> (т.ж., f. 225v). Его высокое положение в руководстве Толедо также указано тем, что Игера поместил его вторым в списке рехидоров Толедо (см. т.ж., кн. 28, гл. 6; MS. 1290, f. 226vi).

875

См. Marcos García, Memorial, т.ж., стр. 330; Cronicón de Valladolid, т.ж., стр. 19; Crónica de D. Alvaro de Luna, 3. 241; Higuera, см. Указ. соч., кн. 28, гл. 5, f. 222v; и см. том 2, стр. 196.

876

См. об этом ниже, прим. 12.

877

Об этом расследовании (pesquisa) см. «Sentencia-Estatuto» // Martín Camera, Historia de Toledo, 1862, pp. 1037-1038.

878

См. полный список этих действий в Espina, Fortalitium Fidei, ed. Lyon, 1511, ff. 75v-77r (lib. II, considerado vi, heresis 1).

879

Перо Лопес де Гальвес был одним из четырех толедских делегатов, вручивших Петицию Сармьенто королю (см. Abbreviación, cap. 171, f. 270а). Он должен был быть близок к Маркосу Гарсии, судя по их общей линии действий в последней фазе мятежа (см. ниже, стр. 285). Перо Сармьенто описал его в Петиции как «nuestro promotor» (Abbreviación, f. 270а), и он, вне сомнения, исполнял при Сармьенто обязанности главного церковного судьи. В этом качестве он уволил Фернандо де Сересуэла, архидьякона кафедрального собора, и лишил его всех льгот (см. об этом ниже, стр. 634, прим. 30), и приговорил к смерти «иудейских еретиков». Кардинал Хуан де Торкемада, который осудил эти приговоры, заявил, что у Гальвеса не только нет права судить этих людей, но ему еще и категорически запрещается судебная деятельность (см. его Tractatus contra Madianitas et Ismaelitas, изд. N. López Martinez и V. Proaño Gil, 1957, pp. 49-50) архиепископом Алонсо Каррильо. Однако этот запрет должен был быть адресован Гальвесу из-за пределов города, потому что Каррильо отсутствовал в Толедо не только во время начала мятежа, но и во все время режима мятежников (и возможно также и во время правления принца). У нас имеется точная запись о его местонахождении с ноября 1448 до июня 1449 г. Он постоянно находился при дворе Хуана II и сопровождал короля также и тогда, когда тот двигался со своей армией по пути к Бенавенте (январь 1449 г.), преследуя графа Альфонсо Пиментеля, ускользнувшего из заключения (см. Хроника дона Альваро де Луны, гл. 75, стр. 222; и см. т.ж., стр. 219, 216). Он должен был быть с армией, которая сражалась в Бенавенте, а затем осадила Толедо. Только в январе 1449 г., когда король покинул Ильескас (город Каррильо) при отступлении из Толедо, Каррильо расстался с королем (см. т.ж., стр. 245).

880

О сожжении «еретических» конверсо см. Marcos Garcia, Memorial, т.ж., стр. 331; Crónica, año 1450, cap. 1; BAE,