Целитель - Gezenshaft

— Она, в отличие от других, может перебрасывать зарезервированную мощность с передней полусферы на заднюю. Сечёшь?

— Хм, а в этом есть смысл. Только с переда на зад?

— Ну, полагаю, Спадмор справедливо решил, что летать в гонках веником вперёд никто не будет.

Парни, похоже, одновременно представили подобную картину, что вызвало усмешки на их лицах.

— Короче, шведы либо спи…

— Герберт!

— Выкрали, в общем, идею, либо ещё что, но Слейпнир может перенаправлять хоть всю мощность и импульс на один вектор, хоть размывать их по полусфере, хоть друг против друга.

— Круто, конечно, но кому такое надо? Тут о Молнии испытатели отзывались, как о машине смерти из-за необходимости чётко понимать концепцию торможения, либо уметь разворачиваться Иммельманом, не меняя высоты и раздавать торможение основной тягой.

— Автотормоз…

— Автомаркетинг, — отмахнулся Седрик. — На Молнии убиться — как раз плюнуть. Ты либо его включаешь сам, либо он распознаёт препятствие. Вот только если препятствие слишком мягкое, система его не видит. И воду не видит. Ты падал когда-нибудь в воду с высоты? Нет? Не рекомендую. Не намного лучше земли.

— Ага, а Слейпнир вообще лишён автоматических систем корректировки, что позволило повысить импульс и скорость отклика до абсурда.

— Я понял. Ты хочешь смерти новому охотнику.

— Да нет же! Смотри, — Герберт кивнул в сторону очередной погони за парнем. Безуспешной погони. — Он контролирует не то что каждый маневр — каждый миг полёта. Я через отца смогу договориться со шведами…

— Отец договорится со шведами, — кивнул Седрик, вызвав укор во взгляде товарища. — Ладно-ладно, ты договоришься, хорошо.

— Ага. Договорюсь, значит, о рекламной кампании. Ну, чтобы они предоставили нашему игроку метлу, на которой он будет выигрывать матчи, будучи не ловцом, а охотником! На голевой разнице! И команде бонусы полетят, и Гектору денюжка, да ещё и метла в постоянное пользование. Если победа будет за ним хотя бы в паре игр сезона.

Седрик задумался, глядя как Гектор в очередной раз оставил всех с носом, но теперь не скрываясь, а наоборот, крутясь вокруг других ребят на сверхблизких дистанциях и не давая прицелиться с перчаток, или же прерывая наведённый луч, прячась за других игроков.

— А чего себе Слейпнира не возьмёшь? — ухмыльнулся Седрик. — Как вратарю, тебе бы очень пригодилась метла с хорошим импульсом в любом направлении.

— Не, дружище, рождённый ползать, летает только сверху вниз. Контролировать одновременно столько факторов у меня мозгов не хватает, я пробовал, — отмахнулся Герберт. — Я себя никак побороть не могу в этом плане. Вот лет через пять, да при желании быть именно лучшим вратарём…

— Хорошо, но давай ты, прежде чем организовывать контракты, вытянешь метлу на пробный полёт. Если Гектор поймёт её суть и согласится, тогда уже и с ним переговорим. А если нет — то уж извини.

— Эх, я же для команды…

— Мы не грифы, не победы ради играем.

Седрик достал палочку и приложил кончиком к горлу.

— Достаточно! — голос капитана разнёсся по полю.

Недоумевающие члены команды Хаффлпаффа начали слетаться к нему. Седрик всех оглядел — ребята выглядели довольными и не особо уставшими, хотя гонялись друг за другом, меняясь ролями, почти полтора часа. Правда, Гектор выглядел хуже всех.

— Ладно, приземляемся у раздевалок.

Нестройным клином команда Хаффлпаффа долетела до дверей здания и спешилась. Гектор пошатнулся, а внимательный и ждавший подобного Седрик тут же поддержал парня за локоть.

— Ты как?

Новый охотник команды выглядел в точности таким же довольным, как и все, если не больше, но вот обильно залитые потом лицо и форма, как и лёгкая бледность, выдавали просто феноменальную усталость.

— Нормально. Просто… Непривычно так активно двигаться. Да и перегрузки эти на маневрах.

— Ты ещё отлично держался! — Герберт хлопнул парня по спине, под лёгкое неодобрение Седрика. — Но физуху подтянуть надо, да. Матчи могут длиться и весь день.

— Пошли уже, — Седрик буквально потянул Гектора в раздевалку, а за ними пошли и остальные. — А то не хватало завтрак прозевать.

***

Вымотался в ноль — именно так можно описать моё состояние после этих салок в стиле воздушного боя. Душ, растяжка после нагрузки, снова душ, завтрак — всё прошло как в тумане. Однако не зря я установил связь с измерением энергии жизни. Помимо того, что её наличие и связь с измерением пассивно крайне положительно влияет на организм, так ещё и при волевом усилении её тока в теле можно получить повышенную регенерацию и восстановление. Главное в этом вопросе — ресурсы. А потому на завтраке вокруг меня еда пропадала намного быстрее и в больших количествах, чем вокруг остальных. Но и другие ребята из команды не особо стеснялись, ели знатно.

Порою на завтраке прилетали совы и сбрасывали корреспонденцию прямо на учеников. При этом заходили они на траекторию для авиаудара чудо как профессионально. Не мог я не заметить и ту здоровую сову, что не так давно отправлял с письмом к родителям. Эта чудо-птица сбросила письмо мне, а потом ушла на второй заход, сбрасывая письмо Гермионе. Меня позабавило то, что сестра вообще не смотрела на сов, а корреспонденцию не ждала в принципе. В итоге письмо буквально воткнулось острым углом ей прямо в маковку, заставив схватиться за голову от неожиданности — вряд ли больно, но неожиданность знатная.

Есть я устал, времени ещё достаточно, а потому я проверил письмо на различные магические следы, а ничего не обнаружив, открыл.

— Кто пишет? — сидящий рядом Джастин вытянул шею, стараясь заглянуть в моё письмо.

— Это как минимум невежливо. Ну, а сам-то как думаешь?

— Ах, да, мы же твоим родителям письмо отправляли. Что-то долго.

— Вот и узнаем, в чём дело.

Письмо было довольно большим, но прочитал я его быстро. Оказывается, родители благополучно улетели на какую-то медицинскую конференцию в Грецию. По их словам, они даже и подумать не могли, что я напишу, ведь Гермиона не писала обычно, зато без умолку рассказывала на каникулах. В общем, сова до них долетела уставшая, и два дня не намеревалась никуда лететь, приютившись в их комнате отеля под кондиционером. Они её покормили как следует, напоили, написали два письма и отправили обратно. У них самих всё отлично, и они очень рады, что у меня дела идут ничуть не хуже, что обзавожусь друзьями и делаю успехи в учёбе. Мило.

Глянув на стол гриффиндорцев, вновь не смог сдержать ухмылки, видя красное от смущения и стыда лицо сестры, читающей письмо. С одной стороны, если её отчитали, то за дело. Но с другой, она, как девочка почти четырнадцати лет, легко перенесёт обиду, а обида будет, на меня. Оно мне надо? Не думаю.

— У них всё хорошо, и они за меня рады, — сообщил я краткое содержание письма любопытному Джастину. — Улетели на конференцию в Грецию.

— А-а-а, понятно. А то я начал беспокоиться из-за столь долгих сроков.

— А вдруг письмо пришло не при всех,