Лорем - Ксения Лифанова

— Да, конечно.

— Обязательно скажи, что она именно лечит, не калечит. Что я смотрел ее травник, она не искажала рецепты, и могу показать травник любому соплеменнику, кто захочет прийти и проверить нас.

— Да, хорошо. Зэбор, я…

— И если такой соберется прийти и найти нас, пусть скажет Глэну, чтобы тот передал тебе, чтобы мы сказали ему, как выглядеть и как найти нас так, чтобы все наши поиски не пострадали от того, что этот соплеменник или несколько из моего племени что-то сделал или сделали не так.

— Зэбор, — повторил Ян.

— Что?

— Очень сложно говоришь, — вздохнул Ян.

— Давай запишу.

— Извини, но было бы неплохо, если бы ты сам мог общаться с племенем, без посредника.

— Да, я знаю, Ян. Я прекрасно знаю, что я ним и тоже испытываю от этого некоторое неудобство.

— Это что, сарказм? — восхитился Клин, — Я думал, ты в плане иронии полное бревно.

Зэбор не ответил. Он писал. Лоб у него был нахмурен, а глаза злы.

Еще какое-то время после того, как Ян закончил передавать инструкцию Зэбор что-то для себя чертил на листочке. Когда все привыкли и перестали посматривать на него в ожидании ответа, неожиданно он сказал:

— Да.

— Что — да? — ласково спросила Аштанар.

— Я думаю, что с этим городом что-то не в порядке.

— Ну понятно, Зэбор, — начал Клин, — Раз нимы счастливо живут там, значит что-то здесь не чисто.

— Клин, стой. Я все объясню, честно. Я все думал, пытался вспомнить или найти вариант и понял, что совсем никак не могу быть уверен. Клин, откуда ты знаешь, как меня зовут?

— К тебе Ян в тоннеле по имени обратился.

— Это внешнее имя, а ты тогда назвал внутреннее.

— Когда — тогда? — Опешил Ян. Аштанар и Клин выглядели не менее удивленными.

— В повозке. Ты сказал “Передайте, пожалуйста, привет Аштанар и Зэбору.”

— Не помню, — морщил лоб Клин.

— Дайте угадаю. Сейчас он скажет, что не знает, откуда у него мое имя.

— А вот и нет! Сейчас…

Второй раз за вечер Клин выворачивал торбу.

— Вот, была записка, ее получила Фуксия, по ее словам еще до того, как все началось.

Все углубились в изучение.

— Аштанар, ты тоже это видишь?

— Что? Что кто-то пытался предотвратить произошедшее?

— Почерк тот же.

— Тот же, как где? — она оборвала фразу.

— Да в письме от Нарилии.

— Ты тоже получил записку? — восхитился Клин, — Тоже от доброжелателя?

— Нет, там была подпись “Нарилия, сестра Бога”.

— А теперь-то покажешь? — хмуро спросил Ян, — Носились с ним, письмом этим, чтоб его рыбы жрали, как с золотым яйцом, а ни одним глазом взглянуть не дали.

— Оно в племени, — Пожал плечами Зэбор. — Могу повторить по памяти.

— Правда? Давай.

Следопыт пару минут сидел с рукой, прижатой к лицу, припоминая. Затем процитировал текст, дословно.

— Рыбу положить, ну и дела! Кто ж она такая то? — воскликнул Ян.

— Мне тоже очень интересно. Вы так встрепенулись, она как маг для магов? Ну, как маги для нимов, — Бард с шумом втянул воздух.

— Она бог, Клин.

Клин орал. Аштанар объясняла Яну незнакомые ему слова из письма. Зэбор продолжал думать. Клин успокоился примерно тогда же, когда следопат сказал:

— Выходит Нарилия знала о том, что может произойти со Стебиндесом, и пыталась предотвратить это.

— Почему тогда просто не сказала жителям, как не надо делать?

— Я не знаю. Мы пока видим только, что Нарилия, что она была против произошедшего в городе.

— Значит ли это, что ее силами поднимали крепость? Тогда Ян теперь знает след ее магии и сможет узнать его.

— А что, Нарилия мужик? — встрял Клин.

Никто не стал уточнять, чем был вызван вопрос.

— Может быть, — после недолгого молчания сказал Зэбор.

— Нет, не может. Твои соплеменники видели девушку, они точно видели девушку, которая вела себя вот так, как у тебя в письме, и называла себя Нарилией. И она была очень сильной. Это что, совпадение? Глэн говорил, те Отрофон-Кессеи, что общались с люди, которые ее встречали, рассказывали про такую же девушку, которая так же себя вела, — сказал Ян.

— Но у нас есть только записки, которые мог написать и подкинуть кто угодно. Тогда это может быть группа людей, называющих себя Нарилией. И они могут действовать в любых интересах.

— Нужно немедленно сказать всем!

— Подожди, это только догадка. Может быть Нарилия один человек, может быть несколько. Может быть люди, действующие от ее имени союзники ей, а может враги. Может быть она подняла крепость, чтобы спасти жителей и ошиблась, потому что из-за этого и начался штурм.

— А может быть это был казначей, которого я видел. — встрял Клин.

— Может быть это был казначей, — Со вздохом согласился Зэбор, — Или кто-то другой, кто выглядел, как он.

— Хорошо, я не буду пока передавать наши выводы. Что ты еще надумал? — спросил Ян.

— Аштанар, мне сейчас кажется, что мы сами, толмачи и Отрофон-Кессеи вместе, и мы тоже, не сможем пробудить Лес. Я думаю, для этого нужно вернуть еще столп стихии огня. Я думаю, чтобы вернуть столп огня, нужны феллы.

— Не верю своим ушам, ты же говорил, что вы ненавидите нас! — Торжествовал Клин, — А теперь говоришь, вы без нас не справитесь!

— Я не задумывался, что наша трагедия отразилась и на них тоже. Отрофон-Кессеи были теми из лесных магов, кто решил помнить то, что произошло. Годами мы, они… Отрофон-Кессеи собирали знания о том, как все остальные люди пережили ту катастрофу. Тем, кто сочувствовал, разрешали прийти и помочь нам на празднике Мертвых Деревьев попытаться вместе призвать Лес.

— Празднике мертвых деревьев?

— Мы так называем Праздник Пробуждения Леса.