Вот и всё! - Ganka LU

посмотрела на себя в зеркало в машине ─ холенно-лилеяная девочка, которая, по сути, ни в чём никогда не нуждалась. Обласканная заботой и вниманием обеспеченных родителей, с довольно ухоженной внешностью, квартирой и машиной в придачу, в покупку которых я не вложила ни копейки. Я взглянула на свою фирменную сумку, которую я сжимала в хорошо наманикюренных руках, и меня затошнило. Ведь у всех этих детей нет даже и сотой части того, что имею я. Больше того, у них этого, скорей всего, никогда и не будет.

–Сегодня был очень тяжёлый день, – вздохнула я.

–Почему? Произошла переоценка ценностей? – он наклонился ко мне, и заправил за ухо прядь моих волос, чтобы ясно видеть моё лицо.

–Я не знаю, как ты сейчас можешь оставаться таким спокойным. У меня до сих пор перед глазами их затравленные лица.

–Тебе жаль их?

–Мне больше жаль себя, что я жила столько лет не зная для чего и не ценя то, что имею.

–Я рад, что сегодняшний день так повлиял на тебя.

–Та девочка, которая подбежала ко мне, – мой голос задрожал, и я глубоко вдохнула, чтобы суметь продолжить, – она спросила меня, её ли я мама!

Михаил также вздохнул и немного нахмурился.

–Это жизнь. В ней много жестокости и несправедливости. И нужно принять её тёмные стороны, – сухо ответил Михаил.

–Невозможно принять такое, – возмущённо молвила я, еле сдерживая свои слёзы.

–Вот почему я делаю, то, что делаю, – усмехнулся он.

–Вот почему я и не верю, что ты существуешь, – устало прошептала я.

Подъехав к подъезду, Михаил проводил меня, совершенно выдохнувшеюся из сил, к дверям моей квартиры.

–Спасибо за то, что помогла мне. В этом костюме ты была просто неотразима! – сказал он.

–И тебе спасибо за сегодняшний день! – ответила я, опершись на косяк двери, посмотрев на него, – Михаил, я давно спросить хотела, зачем ты приставил ко мне охрану?

–Я не понимаю о чём ты, – передёрнув плечами, мужчина загадочно улыбнулся мне.

–Прекрасно понимаешь, – скривилась я, – убери её, мне она не нужна!

–Переезжай ко мне, тогда уберу, – решительно продолжил он.

–Ты смеешься надо мной?

–Ничуть, – выровняв свои широкие плечи, с вызовом во взгляде, ответил Михаил.

–То есть ты готов жить со мной вместе, толком не зная меня? Ты многим девушкам предлагаешь такое? – иронично спросила я.

–Тебе первой, – серьезно заверил мужчина.

–Спокойной ночи, Михаил! – печально улыбнулась я ему.

–Спокойной ночи. До послезавтра! – попрощался мужчина, и, развернувшись, начал медленно спускаться вниз по ступенькам.

–Как до послезавтра? – недоуменно уставилась я ему в спину, – послезавтра тридцать первое число, я уезжаю к родителям, чтобы вместе с ними встретить Новый Год!

–Нет. Не уезжаешь, – твёрдо заявил он. – Новогоднюю ночь ты подаришь мне. Я заберу тебя в восемь.

Глава 14.

Перешагнув порог его квартиры, я сразу же увидела необычайной красоты елку. Она стояла посреди комнаты как какое-то необычайное чудо, смело хвастаясь своими живыми огоньками, которые вспыхивали один за другим, озаряя мою душу волшебством.

–Ты сам всё это сделал? – спросила я мужчину, оглядываясь восторженно вокруг, рассматривая тот уют и милое новогоднее оформление его квартиры.

Каждый её уголок источал необыкновенный уют. Он продумал всё до мелочей. Вязаные гирлянды из снежинок обрамляли широкие окна квартиры, а сказочные пряничные человечки сплелись в хоровод над камином. Разноцветные блестящие звёздочки и флажки украшали высокие потолки, и, перекручиваясь в разные стороны, отбивали световые лучи мигающих лампочек на ёлке. Само же новогоднее дерево было усыпано разнообразными видами дождика, а на ветках элегантно сплелись в красивые бантики атласные ленты. Видно, что все игрушки были не покупными, а самодельными. В камине полыхал огонь, и круглые поленья весело потрескивая, создавали нам сказочную атмосферу. На настенных полках разместились декорированные свечи, поставленные в венки из хвои, яблок и шишек, которые были посыпаны серебристыми блёстками.

–Ну, почти, – усмехнулся Михаил, – я усердно руководил процессом!

Я подошла к ёлке, и взяла в руку симпатичного снеговика, который был сшит из фетра. Нос, в виде морковки, был пришит немного криво, и вообще все швы были, легко сказать, неровными и неуклюжими.

–Мама сохраняла все наши детские поделки, – с горестью в голосе пояснил он.

Я выпустила из рук игрушку и обернулась к нему.

–Расскажи мне о ней, – попросила я.

Михаил вздохнул, и, закинув свои брови вверх, развёл руками.

–Что именно ты хочешь услышать?

–Расскажи о своём детстве, – сказала я, усевшись на уютный диванчик, на котором расположились несколько подушек, украшены новогодним орнаментом.

–Особо нечего рассказывать, – начал мужчина, севши возле меня рядом, – я рос в обычной семье. Родители постоянно работали, чтобы обеспечить нам достойную жизнь. Нам с сестрой порой не хватало родительского внимания, мы часто хулиганили, пытаясь таким образом привлечь их внимание. Их часто вызывали в школу, а нас постоянно ругали перед всеми на родительских собраниях.

–У тебя есть сестра? – удивлённо спросила я.

–Да, младшая. И только теперь, мы с ней понимаем, как им было трудно с нами, – печально продолжал Михаил.

–А как зовут твою сестру, и чем она занимается?

–Анна давно вышла замуж, у неё уже двое маленьких детей, и она уже пять лет живёт в Китае. У её мужа там бизнес.

–Вы не часто с ней видитесь? – продолжала расспрашивать я.

–Виделись недавно, она прилетала ненадолго. Ну что мы всё обо мне, я заказал праздничный ужин, так что приглашаю тебя к столу. Нужно встретить Новый Год сытимы, – сказал мужчина, встав и направившись на кухню.

–Так почему ты теперь не хочешь знаться со своим отцом? – вырвалось у меня.

Михаил спокойно продолжил сервировать стол, игнорируя мой вопрос.

–Ты не поделишься этим со мной? – настаивала я.

–Не хочу разочаровывать тебя. Никакой страшно сердобольной истории из моего детства я не держу за своими плечами, – насмешливо произнёс Михаил, доставая из ящика тумбочки столовые приборы.

–И всё же…

–Когда мне было десять лет, отец бросил нас и ушёл к другой женщине. Я очень злился на него за это. Часто слышал, как мама плачет по ночам, пытаясь скрыть свои переживания от нас с сестрой. В тот день, когда он уходил от нас, он пообещал мне огромный телескоп, о котором я так мечтал. И когда спустя шесть лет, он, таки, принёс мне этот чёртов телескоп на день рождение, я бросил его на пол и начал трощить его ногами. Отец постарался меня успокоить, и я гневно накинулся на него с кулаками, затем разрыдался, как мальчишка и в тот же день сбежал из дому. Родители