Кому на Руси сидеть хорошо? Как устроены тюрьмы в современной России - Ева Михайловна Меркачёва

Увы, законопроект принят не был. Точнее так: отдельной статьи про «пытки» не появилось. Но был принят закон, который вводит специальную ответственность за пытки для сотрудников правоохранительных органов и сотрудничающих с ними заключенных. Так, новый пункт 4 в статье 286 УК РФ предусматривает лишение свободы на срок от 4 до 12 лет при превышении полномочий с применением пыток.

Подвиг Марселя

Как думаете, что произошло после того, как члены СПЧ Андрей Бабушкин, Игорь Каляпин и автор этих строк проверили «Черный дятел» и зафиксировали слова тех, кто рассказал о пытках? Для начала напомню: мы опросили немало осужденных, над которыми, по их словам, зверски издевались. Их рассказы были убедительны и страшны. Осужденные из разных отрядов называли одни и те же имена сотрудников и «активистов», которые их мучили. Они одинаково описали предметы, которые те использовали для экзекуции (в том числе тазик с фекалиями, в котором топили). Некоторые осужденные пошли на откровения только под гарантии их безопасности. И мы, члены СПЧ, настаивали, чтобы их вывезли из этой колонии, лучше даже в другой регион, хотя бы до окончания следственной проверки.

Так вот что произошло.

Даже тех, кого вывезли, потом вернули обратно, в «Черный дятел». По утверждению их родных и адвокатов, жизнь этих людей за решеткой превратилась в еще больший ад. А самое интересное — против них возбудили уголовные дела по 306-й статье УК РФ «Заведомо ложный донос».

Марсель Амиров (осужден за ДТП со смертельным исходом) — один из тех, кто рассказал об издевательствах на встрече с членами СПЧ. Если верить его рассказу, это происходило на протяжении трех лет. Все это время он сам был свидетелем унижений и избиений других осужденных. После встречи с членами СПЧ Марселя лишили законной возможности звонить близким по таксомату, он провел много времени в ШИЗО, подвергся, по его словам, избиению. Из колонии через адвоката он передал записку, в которой рассказывает, что ему вряд ли дадут выжить, и просит в случае его «внезапной» смерти переслать его письма в Москву, в Кремль.

Марсель Амиров

«Когда меня привезли обратно в ИК № 6, там подбросили два лезвия, тем самым сделав злостным нарушителем режима. В тот же день меня избили (хотели, чтобы я отказался от своих показаний). Но когда была проверка, то написали, что я сам себе нанес повреждения. Я объявил голодовку, на которой пробыл 21 день. Меня вывезли в ЛИУ № 1 (тюремная больница), там не лечили и не обследовали, а держали в ШИЗО. С 11 января 2022 года я в СИЗО № 2, где только пью воду, потому что мне не разрешают пользоваться индивидуальной посудой. И я снова в ШИЗО — якобы за то, что нецензурно выражался. Нарушения лепят одно за другим. Все, что происходит со мной, — месть за то, что я пожаловался на начальника. Они меня тут точно умертвят. Помогите мне. Каждый день на счету».

Амиров рассказывает, как к нему подходили оперативники Управления ФСИН по Кировской области, уговаривали его отозвать жалобы на пытки: «Ты ничего не докажешь». И ведь они оказались правы. Следователь Омутнинского межрайонного следственного отдела СУ СКР Махнева вынесла отказ в возбуждении уголовного дела по тем фактам, что сообщил Амиров. «Следствие критически относится к доводам Амирова о превышении сотрудниками колонии должностных полномочий, расценивает их как способ давления на администрацию с целью послабления режима». А в отношении Амирова следователь постановила выделить материалы по статье 306 УК «Заведомо ложный донос». Сам Марсель так описывает свое общение с Махневой: «Ей было неинтересно, что я рассказывал. Она все время торопила. Когда я называл факты, то говорила, что это ей не нужно».

Примерно такая же история произошла еще с пятью осужденными, рассказавшими нам о пытках. Местный СК отказал в возбуждении дел по тем фактам, что они изложили, а самих привлек по 306-й статье.

Из заявления одного из них (имя умышленно не называю во избежание еще больших репрессий) на имя уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Татьяны Москальковой: «Разве может быть так, что шесть осужденных "с ровного места" наговорили на начальника колонии? Разве просто так называют его карателем № 1, а "Черный дятел" — страшным учреждением? Местные следователи его защищают. Я прошу вас только об одном — пусть приедет следственная группа из Москвы. Все мои показания можно проверить. Есть неопровержимые факты. Я назову фамилии пострадавших, что мне известны. Их много. Уверен, что следователям из Москвы они расскажут правду».

Беседа членов СПЧ с осужденными

Та же следователь Махнева вынесла отказ в возбуждении уголовного дела по сообщениям Петра Чемия. Он подал заявление в правоохранительные органы уже после своего освобождения.

— Я подробно изложил, как с 2012 по 2020 год подвергался в ИК № 6 насилию, — говорит Петр. — Знаете, что написали в отказе? Что опросили начальника и сотрудников колонии, и они мои слова не подтвердили. Это даже не смешно. Еще они опросили «активистов» (тех самых, на которых я указывал как на пытателей). Цитата: «Согласно пояснениям осужденных, отбывающих наказание в ИК № 6[31], сотрудниками колонии превышения должностных полномочий не допускается. Кто-либо из них очевидцем нанесения побоев Чемия не являлся».

Еще раз для понимания: следователь опросила именно тех сотрудников и тех «активистов», на которых Чемия указал как на своих мучителей. Они ответили: «Нет, не били и не пытали». И следователя это устроило! Но это еще не все. Чемия назвал фамилии тех, кого пытали при нем. Так вот, в постановлении об отказе в возбуждении дела эти фамилии искажены (умышленно?), написано, что таких осужденных в колонии нет и никогда не было. Между тем Чемия называл нам правильные фамилии, и эти люди есть в колонии, мы их видели, и нам они факты пыток подтвердили.

— Фамилии я называл по буквам, — говорит Петр. — Но, к примеру, вместо «Мадээ» они написали «Модеэ», вместо «Геталов» — «Гиталов» и т. д. Однако я ведь сообщил СК их должности (к примеру, завхоз), а также время и место. Труда установить этих людей не составляло.

10 декабря 2021 года в колонии «Черный дятел» умер 29-летний Константин Долгих (программист, осужденный за приобретение и хранение наркотиков). Официальная информация: покончил с собой. Мать настаивает, что его убили. Вот цитата из письма Константина, датированное 21 ноября 2021 года: «Прокурор приезжал, расспрашивал про ту "чудесную" колонию! Что тут происходит вообще. Но я не стал молчать и рассказал как