Притчи. Большая книга. Мудрость всех времен и народов - Коллектив авторов

— Итак, благодарите Господа, — сказал в заключение старец. — Он, милосердный, внял молитвам убогих и положил на сердце доброму государю ещё раз пересмотреть ваше дело. Да не забывайте и вельмож Господа — ваших благодетелей, нищих и убогих. Их молитва многое может пред Престолом Божиим!

Моя задача

Один король отправил к королеве друг за другом двух посланников. Первый, вернувшись, просто передал ответ королю. Вернулся другой и, передав вкратце ответ, начал длинную речь о красоте повелительницы:

— По правде говоря, господин, я видел красивейшую женщину. Счастлив, кто может наслаждаться ею!

— Подлый раб, — прервал его король, — ты поднял свои бессовестные глаза на мою супругу? Ясно, что ты хотел бы сделать своим объект, столь пристально тобою исследованный!

Король велел вновь позвать первого посланника и спросил его:

— Что ты думаешь о королеве?

— Весьма хорошее, конечно, — ответил посланник, — ибо она выслушала меня в молчании и дала мудрый ответ.

— А она не показалась тебе красивой?

— Смотреть на неё подобает тебе. Моя же задача была — передать слова.

На необитаемом острове

Жили на одном острове три пустынника, имевшие у себя икону трёх святителей. И так как были они люди простые, необразованные, то и молились пред сею иконою не иначе как простою своеобразною молитвою: «Трое вас, и трое нас, помилуйте нас». Так они постоянно твердили одну и ту же молитву.

Вот пристали к этому острову путешественники, а старцы и просят, чтобы они научили их молиться. Путешественники начали учить их молитве «Отче наш», а выучив, поплыли далее морем на своём корабле. Но, отплыв несколько от берега, они вдруг увидели, что учившиеся у них молитве три старца бегут за ними по водам и кричат:

— Остановитесь, мы вашу молитву забыли.

Увидев их, ходящих по водам, путешественники изумились и, не останавливаясь, только сказали им:

— Молитесь, как умеете.

Старцы вернулись и остались при своей молитве.

Наводнение на острове

Два друга путешествовали на лодке по быстрой, но плавно текущей горной реке. По пути они увидели небольшой островок с ивняком, песчаным берегом и ровной лужайкой. «Отличное место отдохнуть и порыбачить», — решили друзья. Они привязали к кустам лодку, поставили на лужайке палатку, наловили форели, посидели у костра и легли спать.

Среди ночи послышались раскаты грома, подул порывистый ветер, начался сильный ливень. К утру дождь прекратился, и путешественники проснулись от рёва реки. Они выглянули из палатки — от ливневых дождей в горах начался паводок, лодку уже оторвало и унесло, вода была совсем рядом.

— Нужно поскорее выбираться отсюда, — тревожно сказал один из друзей.

— Как? — растерянно спросил другой.

— Только вплавь! Бежим! — торопил он растерявшегося спутника.

— Нет, нет! — запротестовал тот. — А спальник, продукты, вещи, палатка, документы, наконец?!

— Возьми только документы в карман рубашки — и всё, — посоветовал ему друг и, выбежав из палатки, уже приготовился войти в бурлящую воду, когда его товарищ всё ещё возился в палатке.

Вскоре он вышел с рюкзаком и в тяжёлых ботинках.

— Да ты что?! — изумился тот, что был у воды. — Брось всё это, иначе не спасёшься!

С большой неохотой спутник последовал совету друга, и они вместе налегке кинулись в бурлящую воду. С огромным трудом, сносимые течением, друзья еле-еле выбрались на берег. Оглянувшись, они увидели плывущие по реке палатку и вещи. Их острова уже не было видно.

«Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут…» (Мф. 6:20).

Наклонности

Однажды ученики пришли к старцу и спросили его: «Почему дурные наклонности легко овладевают человеком, а добрые — трудно и остаются непрочны в нём?»

— Что будет, если здоровое семя оставить на солнце, а больное зарыть в землю? — спросил старец.

— Доброе семя, что оставлено без почвы, погибнет, а плохое семя прорастёт, даст больной росток и худой плод, — ответили ученики.

— Так поступают люди: вместо того, чтобы втайне творить добрые дела и глубоко в душе растить добрые начатки, они выставляют их напоказ и тем губят. А свои недостатки и грехи, чтобы их не увидели другие, люди прячут глубоко в душе. Там они растут и губят человека в самом его сердце. Вы же будьте мудры.

Ученики возблагодарили авву за поучение и удалились в размышлении.

Насущные интересы

Как-то встретились два любителя книг и остановились поговорить.

— Что нового? — спрашивает один.

— Прочёл недавно хорошую книгу, мне очень понравилась, — отвечает другой.

— А о чем?

— О жизни.

— Тогда принеси и мне почитать.

Через несколько дней, выбрав свободное время, владелец книги пришёл к своему другу. Смотрит, а тот занят своей собакой — обучает её палку приносить.

— А, здравствуй! Я вот собаку купил. Каждый день с ней занимаюсь, — приветствовал его товарищ.

— А я тебе книгу принёс почитать, как обещал, — сказал гость.

Но счастливый владелец собаки был до того увлечён дрессировкой, что уже не слышал своего друга.

— Да оставь ты свою собаку в покое! — не выдержал тот. — Книгу новую посмотри!

— А-а, книга… — обернулся хозяин собаки. — А про собак у тебя ничего нет?

«Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху…» (2Тим. 4:3).

Нахожусь в столице!

Житель далёкой провинции очень интересовался столицей. Ему хотелось знать, как она выглядит, какие в ней есть достопримечательности, старинные здания, памятники, площади, парки. Но расспросить было не у кого. Живя далеко от центра, он до сих пор не встречал никого, кто бы побывал в столице. Поэтому он собирал о любимом городе фотографии, газетные и журнальные вырезки.

По счастливому стечению обстоятельств однажды у него появилась возможность самому побывать в столице. Когда он достаточно ознакомился с городом и почувствовал себя в нём более уверенно, ему передали письмо от земляков. В письме они сообщали, что отыскали одного пожилого человека, который в молодости проездом был в столице и мог бы немного рассказать о ней. «Зачем мне теперь слушать чьи-то рассказы о столице, — написал сельчанин в ответ своим землякам, — если я уже сам нахожусь в ней?»

«Притом знаем,