Игра втемную - Илья Саган

Перстень праотца Элгиона

Магзащита: +28

Свойство: зов Элгиона

Вид: бижутерия

Требования: нет

— Так это из-за перстня ты была уверена, что я стану тебя разыскивать? — догадался я.

— Именно. Насколько я успела тебя узнать, ты ни за не бросил бы такой ценный артефакт.

— Спасибо. Ты не представляешь, сколько всего случилось, пока я его искал. Впрочем, неважно, вернемся к нашим баранам. Не забудь, я до сих пор не особо понимаю, в чем суть пророчества. Так что рассказывай.

Она помолчала, явно все еще колеблясь. Взгляд ее упал на Черную Жемчужину, которую принцесса до сих пор держала в ладони. После минутной борьбы с собой она, наконец, решилась.

— Хорошо. Что ты хочешь узнать?

— Как получить артефакт, чем я могу помочь, и вообще, что за пророчество.

Тряхнув кудрями, Бася вскочила.

— Пошли.

Я послушно направился за ней следом, гадая, что она хочет мне показать. Мы пересекли всю долину, заполненную домами-колокольчиками, а Басхиора все не останавливалась. Пользуясь случаем, я рассматривал городок миридов, стараясь запомнить его устройство. Кто знает, вдруг когда-нибудь пригодится.

Листья кустов, таких же, за каким пряталась Клара, осваивая вилку, в тени излучали флуоресцентное сияние, освещая окрестную траву. Интересная у них иллюминация, неплохо бы такой кустик высадить у себя в «Голубятне». А еще лучше — на моей новой секретной базе, в гробнице Элгиона.

— Подождите! — послышался за спиной запыхавшийся голос.

Нас догнал Осфен в сопровождении двух парней, довольно крепких по меркам худощавых миридов.

Бася остановилась и с недоумением спросила:

— Что случилось, Осфен? Почему ты с Бурелем и Добом?

— Они будут охранять вас, принцесса.

— Зачем? — вскинула она бровь. — Мы же дома. Защитник никому не позволит мне навредить.

Старик отвел ее в сторону и зашептал, явно для того, чтобы я не услышал. Но не зря же я выучил Разрыв тишины.

— Сейчас в нашей долине слишком много гостей, и никто не знает, чего от них ожидать, — с напором шипел старик, прикрыв рот рукой. — Поэтому лучше подстраховаться, путь телохранители вас сопровождают и здесь. Временно.

— Тогда считай, что у меня уже есть телохранитель, — также тихо ответила Бася, бросив взгляд в мою сторону.

— Он? Но… ему нельзя доверять, он украл…

Принцесса не дала ему договорить.

— В землях олнейгов мои стражники не смогли уберечь даже столь важную для нас драгоценность. А Гермес смог разыскать ее и вернуть нам. Вот, смотри. — Она открыла ладонь, и на ней блеснула Черная Жемчужина. — Так что отбрось сомнения, он надежный друг.

Нужно было видеть лицо Осфена! И без того узкое, оно вытянулось так, словно его одновременно с двух сторон приложили кузнечными наковальнями. Беззвучно шевельнув губами, он потянулся к сокровищу. Коснулся, озадаченно крякнул и направился ко мне. Молча потряс мою руку и, махнув воинам, удалился прочь.

— Что это с ним? — спросил я у вернувшейся Баси.

Голос у меня был — сама невинность. Незачем без необходимости палить свои навыки даже перед потенциальным союзником.

— Никогда не видела, чтобы Осфен кому-то жал руку, — улыбнулась она. — Его потрясло то, что ты вернул Жемчужину.

— То ли еще будет, — пробормотал я. — Но куда мы все-таки идем?

— Вон туда, — она ткнула пальцем в ближайший перелесок.

Взглянув на него, я в очередной раз удивился необычности этой земли.

— Никак не могу понять, как среди мертвой пустоши смог появиться этот островок жизни. В чем секрет?

— Никакого секрета, Мирида создала для нас оазис вокруг водопада. Совсем небольшой. Тут безопасно. Никто из жителей Мидкора не может сюда добраться, — Баська лукаво покосилась на меня, — кроме Гермеса, похоже. А от зверолюдей нас охраняет Защитник.

Мы вошли в перелесок, и принцесса продолжила:

— Это наша священная дубовая роща. Ты первый из чужаков, кто ступил под ее сень.

Очевидно, такие слова призваны были наполнить меня гордостью, но я не обратил на них внимания. Потому что пытался понять, с какой целью мы здесь. Как могут несколько десятков деревьев объяснить суть пророчества?

Бася увлекла меня вглубь рощи. Могучие дубы полностью закрывали небо пышными раскидистыми кронами, и здесь было сумрачно и прохладно. Стволы стояли довольно близко друг к другу, но через пару минут мы вышли на небольшую полянку. В середине ее стоял единственный дуб, зато какой.

Кряжистый ствол был настолько толстым, что его не обхватили бы и пятеро таких, как я. Толстые, крепкие ветки, изгибаясь, образовывали немыслимые узоры. Листья шелестели на разные лады и, казалось, что-то шептали приближающимся путникам. Походу, именно такие дубы и называют колдунами.

Принцесса подошла к дереву и положила ладошку на кору.

— Здравствуй, Хранитель.

Дуб кивнул (реально кивнул, всей кроной!), одна из ветвей опустилась на меня, словно ощупывая, и листья зашумели еще сильнее.

— Все верно, Хранитель, — ласково сказала принцесса, — ты правильно подумал.

Не успела она закончить фразу, как началось что-то странное. Ветка стала опутывать и сжимать мое тело, к ней присоединились другие. Я попытался вырваться, но не тут-то было — через пару секунд они заключили меня в крепкий деревянный кокон. Сразу вспомнилось, как с помощью своей магии Басхиора расправлялась с миньонами в склепе Элгиона. В душе закипела злость: походу, со мной девица решила проделать тот же фокус. С ехидной, как мне показалось, улыбкой она смотрела на ствол дуба. Проследив за ее взглядом, я обомлел. В коре дерева появлось дупло, вернее, нечто похожее на пасть, которая все увеличивалась и увеличивалось.

Идиот, мля… Принес ей на блюдечке Черную Жемчужину, думал, будем теперь вместе стражаться с тинами. А она… Но в чем я ошибся? Почему Басхиора мне не поверила?

Открыл было рот, чтобы высказать все, что накипело, но не успел. Ветви стали раскачиваться, а через мгновение закинули меня вместе с деревянным макинтошем прямо в жуткую пасть на стволе, и я полетел вниз.

Полет длился недолго — буквально через пару секунд мои ноги уперлись во что-то твердое. В тот же миг деревянная клетка рассыпалась, я смог расправить плечи и осмотреться.

По моим представлениям, желудок любого монстра, даже дендроида, должна наполнять кислота, с помощью которой можно переварить жертву. И страшная вонь. К счастью, здесь такого было. Напротив, отовсюду шло приятное благоухание.

Я не мог понять, где оказался. Вокруг была территория, освещенная мягким светом, который шел непонятно откуда. А буквально в нескольких метрах все окружающее терялось в темноте. Как на картинке, где яркая середина, а от краев градиентом наступают черные тона.

То, что я видел, напоминало лужайку, покрытую необычными цветами. Толстые стебели, плюс широкие и длинные, как у тюльпана, листья и странные бутоны, состоявшие из двух сплюснутых лепестков, красного и желтого, вместе похожих на раскрытую глотку. На них дрожали крупные капли росы.

На поясе почувствовалось шевеление, и Зараза блаженно вздохнула. Я ее понимал: все вокруг и правда сочилось благостью и спокойствием. Но сам от спокойствия был далеко. Принцесса по каким-то причинам решила запихнуть меня в эту темницу с антуражем тихого кайфа. Вот спасибо. Блин, сколько раз себе говорил — не ведись на смазливых девчонок.

За спиной послышался звук, и я резко обернулся. Передо мной стояла Басхиора с неизменной улыбкой на губах.

В моей душе поднялась волна злобы. Вот сволочь! Я к ней с открытым сердцем, а она… Еще и поглумиться решила, посмотреть на заключенного пусть в ароматной, но явно камере. Хрен ей! Разберусь с Теодаром сам, без миридов и дурацкий пророчеств!

Выхватив крис, я рванул к Басе. Она отшатнулась и испуганно выставила руки перед собой.

— Стой! Стой, Гермес! Что случилось⁈

— И ты еще спрашиваешь!

Во мне по-прежнему клокотала злость,