Живые и мертвые. Часть III - allig_eri

— Мы не убивали их! — «Санчез» или как там его реальное имя, был очень быстр. Словно на спор зачитывал рэп. — Они в подвалах, там камеры для пленников, четверо там сидят, все живы, здоровы, ну, вроде бы здоровы, лично я не смотрел, никто их не бил, не пытал, не…

Хватаю его за подбородок, а потом давлю, вынуждая отрыть рот пошире. Далее туда вставляется тряпка, ранее служившая кляпом.

— Сара, — киваю на пленника. — Ленту.

Тот забился и замычал. Удалось различить его горячие завывания, что все слова — чистая правда.

Маджо оторвала ещё один кусок и налепила на рот мужчины.

— Ты разочаровал меня, — деланно огорчённо похлопываю его по плечу. — Я думал, мы уже обо всём договорились.

Резкий удар в живот, заставляет его начать хрипеть. Из глаз мужчины потекли слёзы.

— Сколько раз насиловали девушку? — поступает новый вопрос, а руки фиксируют его ногу, нащупывая ещё один палец. — Кто именно это был? Как часто? Кто стал первым?

Мычания набрали силу, но я уже не слушал. Второй палец отлетел в сторону. Жерар и Сара вновь стали сдерживать рывки Санчеза, который изо всех сил бился, будто рыба об лёд.

Десяток секунд спустя он затих и лишь едва слышно скулил.

В этот момент вернулся Лэнс.

— Матерь Божья, — моментально позеленел он. — Ну и дерьмо…

— Что случилось? — резко обернулся к нему.

— Там коридор оканчивается тупиком, — указал себе за спину. — Заблокированным, причём. Решил оставить одного Тома, а сам… вернуться. Уже не уверен, что это была здравая идея.

Пожимаю плечами.

— Действуй как хочешь, только не мешай, — мои пальцы приоткрывают глаза «Санчеза». — Не пытайся потерять сознание, иначе раны будут прижигаться. Поверь, это будет не менее больно.

Кляп срывается.

— Отвечай на вопрос.

— Её никто не трогал, — повизгивая от боли, произнёс пленник. — Только поливали водой из шланга, потому что… грязная была, — он откровенно рыдал. — Это всё… Честно…

— Меня удивляют твои познания, — Сара хмуро глядит на меня, продолжая удерживать противника. — И ведь не врал… Это натуральная пытка. Профессиональный допрос. И ты ведёшь его так, словно уже не первый и не второй в твоей жизни. Откуда узнал? Когда выучил?

Негромко хмыкаю.

— Самое-то вопрос от полицейской, не так ли? Это, — киваю на «Санчеза», — просто основы. Я даже не думал приступать к серьёзному и вдумчивому процессу.

— Не сомневаюсь, — прикрывает она глаза.

— Никто никого из них даже не трогал! — продолжил пленник, справившись с болью.

— Так, пора переходить на руки, — делаю жест. — Разверните его!

Потому что его ладони были скованны за спиной.

— Я честно! — попытался он забиться в угол. — Правду говорю-ю!

Но силы были не равны. И вот, спустя полминуты, его мизинец на левой руке оказывается сломан. Ломал аккуратно, можно сказать нежно, так как кость не порвала кожу.

— Не ври, я уже знаю правду, — сильно тыкаю его пальцем в лоб. — Что вы как следует развлеклись с девушкой. Её, между прочим, звали Арлин. Ты хоть поинтересовался этим?

— Мы хотели! Но Альваро запретил её трогать! Только вода! — он едва ли не кричал, но судя по времени, у меня оставалось немногим больше пяти минут. Всё-таки придётся использовать откат во времени и быть более быстрым. Зато… теперь я знаю, где находятся наши пленники. Нужно только уточнить их более конкретное местонахождение и возможную охрану.

— Кто хотел изнасиловать её? — ещё один вопрос, который, честно сказать, был мне малоинтересен. Но как подводка к остальным…

— Клэйтон, Пол и Гэрри, — быстро выдал он.

— Почему Альваро запретил её трогать? — нож колит кожу на его ладонях, отчего он буквально захлёбывался рыданиями. От «Санчеза» шли волны ужаса, направленные в мою сторону. Не особо приятное ощущение, но… что поделать?

— Это неправильно, не по-людски, — едва слышно прошептал мужчина, вместо ответа на вопрос. — Зачем ты делаешь это, я ведь готов сотрудничать…

— Так вы же не люди, — словно само собой разумеющееся, отвечаю ему. — Твари, которые бьют в спину своим спасителям, тем, кто помог избавиться от зомби.

— Нет! — его крик вышел особо громким, так что «Санчез» получил удар по рёбрам, отчего болезненно застонал.

— Сколько вас? — поднимаюсь на ноги, ощущая, как конечности затекли от неудобной позы.

— Тринадцать человек, — судорожно ответил он.

— Сколько раз насиловали девушку? — хватаю его за волосы, приподнимая голову.

— Никто этого не делал! — сразу же воспротивился мужчина, на что получил сильную пощёчину.

— Похоже, у кого-то появились лишние пальцы? — деловито уточняю у него, получая взвизг ужаса.

Ух, чего-то я сомневаюсь, что это помещение и факт принадлежности к первому этажу, так сильно заглушает звуки! Почему-то ощущается, будто бы к нам уже направляется целый отряд, вооружённый до зубов. Единственное, что заставляет меня продолжать тут торчать — возможность отката во времени, которую я уже планирую использовать.

— Ты ведь уже задавал этот вопрос, — комментирует салатово-бледный Чапман. — Про девушку.

Мде, одно дело — привыкнуть к крови, а другое — к пыткам. Это совершенно чуждый почти любому адекватному человеку опыт. Благо, что на войне, как говорится, все средства хороши. А я прошёл более десятка таких вот, кровавых многолетних войн. В прошлой жизни, имею в виду.

— Это метод полевого допроса, чтобы проверить слова на правду, — пояснила ему Сара. — Под эмоциями и болью человек не понимает, что говорит, особенно если допрос долгий и задаётся много вопросов. Ежели он соврал первый раз, то второй уже может забыть про это и случайно выдать правду. Именно эти вот тонкости выцепляет проверяющий. Оттого у профессионалов вопросы часто ходят по кругу и они спрашивают одно и то же но разными путями. Выведывая мелочи и тонкости, на которые уставший и измученный допрашиваемый может не обратить внимания.

Женщина качает головой.

— Говорю же, он не новичок… — взгляд Маджо показывает, что вскоре и мне придётся ответить на вопросы. Хех, а вот хрен тебе! Я вернусь в прошлое, где эта информация останется тайной для всех, кроме меня!

Новый удар по «Санчезу» отбивает ему почки, заставляя беззвучно открывать и закрывать рот. Даю ему несколько секунд, а потом привожу в себя парой хлёстких пощёчин.

— Почему никто не охранял подступы к пожарной станции? — внимательно смотрю на откровенно поплывшего мужчину.

— Людей… мало… — с трудом произносит тот. — Вокруг зомби… Никто не пройдёт… Не должен был, — понемногу отходит «Санчез» и начинает отвечать немного быстрее. — И мы приглядывали за периметром, раньше, ещё до разрушенного забора.

— Но вы ведь узнали про способ, как можно обойти заражённых, когда взяли в плен наших ребят? — быстро спрашиваю его.

— Да… — кивает он в ответ. — И мы думали попробовать сбежать таким образом. Просто… ещё не успели.

— Где именно держат пленников? — интересуюсь я, совершая очередной, профилактический удар.

— Возле дальних подсобок, — шипит мужчина. — От комнаты с генераторами налево, где решётки…

— Знаю это место, — перебивает его Жерар. — Могу показать.

—…на плане место отмечено звёздочками, как неважное, — договорил пленник.

О, вот последнее — хорошо, ибо я помнил эти отметки на карте комплекса. Конечно, память нужно освежить, но при откате этим и займусь.

— Хорошо, — довольно улыбаюсь. — Кто такой Альваро? — глуповатый вопрос, но может получиться узнать что-то новое?

— Эйд, — покосилась Сара на часы. — Сейчас сработает будильник.

— Нет-нет, всё рассчитано, — уверенно киваю ей, а «Санчез», в то же время, уже заливался соловьём:

— Главный здесь! Он пожарник, из старых, кто ещё работал им. Вместе с Кармона ещё несколько человек было, но кто ушёл, кто погиб. А Альваро подтянул сюда семью, родственников, потом друзей, их друзей и так далее. Я его не очень хорошо знаю и… — как всегда, целый поток слов.

Вот что делает немного боли!

Новый удар, в который я хорошо так вложился. Не на свой максимум, признаю, но достаточно ощутимо. Кажется, у ублюдка что-то хрустнуло.

— Ты меня не понял? Кто такой Альваро? — голос не повышал, отчего заходящийся в беззвучном крике мужчина мог лишь глупо трясти головой.

— Я же сказал! Прошу! Не трогай… — слёзы стекали по его небритому лицу. — Мужчина, где-то под сорок. Воевал… У него жена умерла от зомби! А ещё он прямо на работе, здесь, три года ухлёстывал за какой-то