Три Царя - Игорь Маревский

— Ты его не догонишь, и сам знаешь, что бессмысленно. Сходи лучше к корабельщику, пока мы с Мирой домовыми занимаемся. Как только разберемся с тем, что происходит с певчим, я хочу убраться из этого места как можно скорее. Может и узнать полезное что-нибудь получится.

***

Пузатый фокрунец бегал сосисочными пальцами по разноцветным кристаллам, жадно хлопая ресницами и пересчитывая их еле шевеля губами. Он автоматически отодвигал длинным ногтем мизинца те, что ярче в сторону, сосредотачивая свой профессиональный взгляд на тех, которые переливались всеми цветами радуги.

— Неплохо, неплохо. Занесу в протокол, что отряд твой пришел с богатой добычей, пить сегодня можете за счет коллегии.

— Отлично, выпивка нам не повредит, — молодая девушка поправила револьвер на груди, а затем спросила. — Послушай, Лок. Ты в последнее время ничего не слышал о Балдуре?

— О ком? — не отрывая взгляда от кристалликов, промычал Фокрунец.

— Не притворяйся, Лок. Много ты сборщиков знаешь в Велпосе, что носят Мидсхвальские имена? О Балдуре. Красном Стервятнике.

— Его выгнали несколько лет назад, с тех пор он и не заходил. Ты сама знаешь правила, а его лично главный пнул, как пса бездомного под зад, это намного серьезнее.

— Оценивать у тебя гораздо лучше получается, Лок. Мне стоит считать, что тот мешочек, который ты уже который месяц прячешь за лавкой принесли тебе новички? Или шкатулку, от которой просто прёт холодным болотом? Я знаю всего несколько сборщиков, которые осмеливались ступить во владения Бессмертного, но никто из них не заходил так далеко за хладноголосками.

Лок, инстинктивно бросил свой взгляд под лавку, и шмыгнув носом, процедил:

— Что тебе надо?

— Чтобы ты ответил на вопрос, а не юлил, — с нажимом протянула она.

Фокрунец собрал кристаллики с прилавка, и они волшебным образом растворились в его маленьких ладонях:

— Последнее что слышал, он на контракте, на вылазке со своими.

— Прям-таки со своими? Со всем отрядом, и даже с Дэйной? ¾ продолжала настаивать девушка.

— Угу, — отмахнулся оценщик. — Кто-то хорошенько подсуетился чтобы собрать их вместе, ушли пару недель назад, а чего интересуешься, есть на примете заказ?

— Не совсем. — произнесла она, а затем резко насупилась, словно не желая продолжать.

— Пёс его знает, что у Красного в башке творится, я давно перестал пытаться понять, и тебе советую. Одно могу сказать, что в этом как-то замешан Многоликий, так что забудь, еду и питьё поставят на столик, что у торшера. Отдыхайте.

***

Балду шел вдоль берега и молча осматривал деревню, в которой, по злому року, им пришлось задержаться. Он подобрал небольшой камешек, края которого были сточены водой, и в руке он лежал особо приятно. Балдур повернулся в сторону озера, что казалось ему невероятно бесконечным и абсолютно безмятежным. Широким замахом от швырнул камень в воду, и наблюдая как от места падения расходятся волны, улыбнулся.

— Не тревожь воду, — проворчал Сырник, сидя на плече человека.

Он ничего не ответил, лишь, не говоря ни слова, продолжил путь. Они проходили мимо ветхих изб и халуп, от которых пахло солью и рыбой. Они миновали несколько закопанных ям, что выглядели как курганы и пахли также. Балдур молчал долго время, но наконец произнес:

— Что мы пытаемся найти?

— Не знаю, — задумчиво пробормотал аури. — Но идея призвать домовых и поговорить с корабельщиком вполне имеет свойство быть. Нам нужно узнать как можно больше об этом проклятье от местных, не морщи ты морду свою. Всё у тебя не как у людей, Балдур. В богов веришь, профессия твоя тесно связанна с духом, а значит и всевозможными формами его проявления, и всё же ты воротишь нос от проклятий и заговоров.

— Может ты и прав, ¾ согласился он. — Может у меня не всё как у людей, потому что люд, о котором ты талдычишь, есть существо нерациональное, то бишь, абсолютно нелогичное. Может я и сейчас сам себе противоречу, потому что создали нас боги такими, наделили разумом, от которого сами и страдаем.

— Например?

— Например, — начал объяснять сборщик. — Есть у люда твоего, привычка связывать все между собой нитями верований убеждений и ограниченным количеством знаний. Ведь иногда нечто невозможно связать, нельзя сшить яблоко с крольчатиной и назвать это рагу. Порой нечто просто не имеет смысла, и искать его лучше не стоит. Вместо этого, любой упавший камень по счастливой случайности прямиком в колодец, это предназначение, просыпала старуха соль в избе, к несчастью, проклятье накликала.

— Слышал бы ты сейчас себя, — хихикнул Сырник.— Ходячее противоречие, живое воплощение люда.

— А я и не отрицаю своей человечности, — Балдур резво размял щеки, дабы согнать противный соленый налёт пыли. ¾ Но голова на плечах не для того, чтобы есть да плеваться в подворотнях.

— Связывать нужно то, что имеет смысл связывать, остальное стоит отбрасывать в сторону, а не придумывать названия, только потому что нитки не подходят.

Сырник повернул голову таким образом, что казалось его шея вот-вот хрустнет. Он посмотрел на человека взглядом, который тяжело было описать однозначно. С одной стороны он совершенно не понял, что Балдур имел ввиду, с другой он пытался отыскать частичку безумия в его глазах и средневозрастного маразма.

— Что ты несешь? — наконец сорвалось с его маленьких уст.

— Я тебе покажу.

Балдур резко остановился и шуршал ногами по мокрой и рыхлой земле, распинывая в стороны кости мелких животных и осколки домашней утвари. Когда его взгляд остановился на небольшом комочке земли, он ехидно ухмыльнулся и поднял его. Очистив от земли, это оказался застекленевший и напрочь промерзший рыбий глаз размером с детскую пуговку.

— Ну и на кой чёрт он тебе сдался? — Сырник нахмурил брови, наблюдая за тем, как он очищает его от земли и играется на солнце.

— Видишь, вон бабка белье