1. Акбар Наме. Том 1 - Абу-л Фазл Аллами

Великий Аллах! Словно чадра человечности и завеса стихий была наброшена поверх святого духа и священного света. Открытая равнина языка сужается в поиске похвал ему, а парадная площадь описаний лига за лигой отдаляется от города его добродетелей. Хвала Аллаху, подходит время, когда я могу оторвать свою руку от

высокой родословной

121

и окунуться в источник моего действитеёьного намерения. Теперь я попытаюсь коротко поведать об изумительных деяниях Его Величества Джаханбани Джаннат-ашияни, ибо это одновременно и первые шаги приближения к моей далеко видимой цели и пояснения, составляющие часть истории моего святого и властелина (Пир у Падшах). Раскрывая отраженную Божественность в святом повелителе, я утолю жаждущие уста5 сладкими водами знания и поднесу мое томимое жаждой сердце к берегу моря постижения святых добродетелей этого безупречно совершенного [человека]. Прочь! Прочь! Как может хвала совершенствам сей

уникальной жемчужины исходить от такого, как я добает походить на него самого, но увы, увы! Есть ли где кто-либо, подобный этой жемчужине океана знания? Я наношу глянец на собственные слова и совершаю подвиг для себя в той мере, как я приближаю свое сердце к священному знанию и придаю своему языку ореол духовности.

Его панегиристу по

О искатель, узнав события, пробуди себя и услышь провозглашение о том, что благословенное рождение Его Величества Джаханбани Джаннат-ашияни случилось ночью во вторник, 4 числа месяца зу-ль-каада 913 г.х. (6 марта 1508 г.), в цитадели Кабула из святого чрева Ее благочестивого Величества Махам бегим6.

Эта непорочная происходила из благородной семьи Хорасана и была родственницей Султан Хусейн мирзы. И от надежных людей я слышал, что, поскольку почтенная мать Его Величества, Царя Царей, происходила [родом] от Его Святейшества Шейх (Ахмад) Джама, то Махам бегим также была связана с ним. Его Величество Гити-ситани Фирдус-макани взял ее в жены, когда пребывал в Герате7 с выражением соболезнования сыновьям Султан Хусейн мирзы. Маулана Масна-ди нашел дату рождения Его Величества как Султан Хумаюн хан; и Шах-и-фируз-кадр (Победоносный принц), и Падшах-и-саф-шикан (Разбивающий армии царь), и фраза Хуш бад (Да будет он счастлив!) сообщают дату этой счастливой эпохи, как обнаружено учеными века8. Ходжа Килан Самани9 сказал:

Год его благословенного (хумайунаш) рождения заключен в словах:

«Да увеличит Всемогущий Аллах его славу!»

Я взял один алиф от этой даты, Чтобы ослепить два дурных глаза.

Вступление Его Величества на трон совершилось в Агре 9 джу-мада ал-аввала 937 г.х. (29 декабря 1530 г.), и хронограмма его — Хай-ру-л-мулук (Лучший из царей). Спустя несколько дней он совершил поездку по реке и, поместив ладьи удовольствия в поток радости, раздал в этот день содержимое лодки10, наполненной золотом, и этим щедрым даром заложил золотой фундамент правления. Прекрасно! Первая ми- 122 лость, пожалованная тому [Хумаюну], кому дарована верховная власть над миром, — необыкновенная щедрость и великодушие.

Не каждый человек возвышен.

Тот становится главой, кто добр к людям.

Лев стал царем всех зверей,

Потому что был гостеприимен в охоте.

И один из ученых мужей нашел дату этой волны дарения в словах кишти-и-зар (лодка, или поднос золота = 937).

С начала его жизненного пути до вступления на трон, когда он достиг 24 лет11, на челе его судьбы были заметны знаки успеха и удачи, и лучи славы и власти струились от скрижалей его величия и славы. Да и как его сияющему лику не излучать величие и великодушие, когда он нес свет Царя Царей и был хранителем житницы Божественного знания? Это был тот же свет, который ощущался в победах Его Величества Гити-ситани Фирдус-макани и великолепно проявлялся в рассвете мирозавоевательных лучей Его Величества Сахиб Карани. И был это тот же свет, что со времен жемчужной раковины океана — Аланквы — являл себя из царских раковин и жемчужин под чадрами женщин в родовых муках. Это был тот свет, чьим великолепием прославился Угаз-хан, и тот свет, что подготавливался и усиливался от Адама до Ноя. Тайны раскрытия этого света и странные обстоятельства его обнаружения — вне круга замкнутости и ограниченности, и никто не способен познать эту тайную сущность или постичь ее тонкости. Итак, Его Величество Джаханба-ни озарял мир силой того Божественного света, который на протяжении

многих циклов и эпох был скрыт под различными одеяниями, но теперь время его проявления приближалось. Поэтому знамение духовного и мирского величия излучалось с сияющего чела Его Величества. В его священной натуре сочетались подлинная скромность и чрезвычайная отвага, и вся его возвышенная энергия была целиком отдана осуществлению стремлений его великого отца; обладая высочайшим бесстрашием вкупе с совершенным величием и благородством, великодушием и возвышенностью взглядов, он не считался с собой и не сосредоточивал на себе внимания. Впоследствии он славился справедливостью мысли и высокой отвагой в каждом начинании, которое намечал, и в каждой службе, которую принимал на себя. Всю свою благословенную жизнь он украшал мир, соединяя знание с силой, а силу — с состраданием и милосердием. Во многих науках, и особенно в математике, не было ему ни соперника, ни равного. Его благородная натура была отмечена сочета-123 нием энергии Александра и знаниями Аристотеля. Он проявлял великую справедливость в вынесении решений о распределении территорий и проявлял полную беспристрастность или, скорее, даже невероятную доброту и благотворительность в этом отношении. Но превосходство в духовном совершенстве (которое есть действительная верховная власть) было у него по милости Аллаха; ни один из его братьев не разделил лакомства с этого стола наследственности.

Каждый имевший отношение ко двору получил место на службе и содержание. Камран мирза получил Кабул и Кандагар в качестве поместья; Аскари мирза — Самбал; Хиндал мирза — саркар Алвар. Бадахшан передали и доверили Сулейман мирзе; а вельможи, великие военачальники и вся победоносная армия были приведены в подчинение надлежащими мерами. Каждый, кто проявлял недружелюбие, например, Мухаммад Заман мирза, сын Бади-аз-Заман мирзы, сына Султан Хусейн мирзы (бывший на службе у Его Величества Гити-ситани Фир-дус-макани и удостоенный чести стать его зятем12, но по недальновидности и недостатку разума засучивший рукава неповиновения), повязал пояс служения на талию послушания. Спустя