Притчи. Стихи. Рассказы 1-15 - Никита Белугин

даже и наяву (жена спала рядом, я потом спрашивал её, не видела ли она, что я улыбаюсь во сне; она ответила «нет»). Я сказал своей девушке из сна: «Посмотри, как красиво! Обожаю такие пейзажи, особенно с высоты. Посмотри, видишь, там вон машина едет едва заметная, — настолько она кажется маленькой с этого расстояния. Там вон дома…» Она заинтересовалась и тоже взглянула в окно. «Да». — согласилась она и тоже захотела получше разглядеть этот вид (хотя кажется, ей ли он был незнаком, если она живёт в этой квартире).

Дальше произошла деликатная сцена — и сразу хочу поклясться, никакого вожделения я не испытывал и думать не думал даже об этом. Она села мне на колени, якобы пейзаж был так сладко виден только с моей точки и ни с какой другой. Я, как и сказал, думать не думал о вожделении, — хотя, казалось бы, я так стремился к нему, — но как только она присела и стала высматривать интересный вид, то сразу почему-то я потерял наслаждение от созерцания этого вида, хоть и продолжал наблюдать те же дома, те же микроскопические деревья и горы; кажется ещё сменился как бы тон видимого, — когда я был счастлив видимому до этого, то тона пейзажа были тёплые, жёлтые и светлые, а когда она села ко мне на колени, то тона изменились на голубые и холодные…

Не знаю, стоит ли описывать дальше, потому что дальше происходило несколько буднично и как бы пошло. Мы куда-то засобирались, вышли на лестничную площадку и девушку мою окликает пожилая толстая баба из соседней квартиры.

— Хозяин квартиры звонил, спрашивал не появлялась ли ты. — сказала соседка девушке. — Я ответила, что третий месяц уже не видно. А он отвечает: «Значит точно умерла».

Я конечно не философ, расшифровывающий сны, и тем более не психолог; а вот что я подумал своим низким умом, идя в разрез с своим высоким чувством: «Раз её не было три месяца дома, значит она живёт с кем-то, значит она может быть поссорилась сейчас с своим сожителем и крутит шуры-муры со мной?..» «Нет, нет. К чёрту все подозрения!» — как бы ответило моё чувство любви. Последнему я поддался и мы отправились вниз по ступеням на выход.

Когда я начинал это писать, то хотел закончить на этой строчке. Но так уж и быть, расскажу по всей честности и доложу-таки, куда мы всё-таки отправились-то. А отправились мы… на ледовые горки, взяв с собой предусмотрительно пластмассовые дощечки. Мне казалось стыдным упоминать столь глупый детский факт; а вот что-то меня сейчас ударило по лбу и я думаю: уж не в том ли секрет, что взрослая женщина, моя жена, сплелась в душе моей с юной девицей, с моей первой любовью?

Когда-нибудь может я и отвечу на этот вопрос. А сейчас знаю, что девушка из сна не сравнится не с юной, не с нынешней моей женщиной. И, честно говоря, тяжёлое чувство вызывает у меня в душе эта мысль, что девушки этой не существует и наверно не встретить мне её во всю жизнь…

Сон закончился тем, что мы кажется добрались до зимнего городка, мне было так холодно, я понимал, что скоро с ней расстанусь, — она вернётся к своему «хахалю», — во мне уже просыпалась тоскливая ревность… Когда я проснулся, то первым делом мне пришло в ум: почему пейзаж в окне её квартиры был летний и тёплый, а когда мы оказались на улице, на дворе была серая зима; но это кажется совсем уж бред, зря я придал ему значение.

Памфлет на историков…

Историк — человек привиденье,

Историк имеет согласное мненье -

Согласное мненье с учёными всеми,

Историк решает не наши проблемы.

Историку нужно огромную память,

Читает он книги — как-будто бы занят…

Спроси о реальности "гения книги"

И он всё расскажет, вы только поймите.

Поймёте вы вряд ли, что он вам опишет, -

Хотя всё логично — "не пробегут мыши",

А всё же решения ты не услышишь.

Истории слушать вы будете долго:

Про то, как весь Рим воскормила мать волка,

Про то, как гробницы по сей день суть тайна,

Про то, как страна одна звалась Окрайна.

Историки прошлого как-то отстали,

История день за днём — это б узнать им.

Историки у́мны в своих кабинетах,

Историки му́дры для маленьких деток.

Простите, конечно, я вас уважаю,

Но если б не брезгали вы вещь с Китая,

И если б не пялились в глупые фильмы,

И если б собак вы не "chappy" кормили,

Тогда бы любили вас искренне люди,

Сказали бы "да, вот носители сути".

А так как вы сами не лучше любого,

То у́мны вы лишь для детишек из школы, -

Которые, к слову, всех вас ненавидят

За то что вы мучите их — "историте".

* * *

Теперь, по серьёзному если сказать:

К чему о войне в датах вся их тетрадь?

Неужто нет смысла другого на Свете,

Чем зло от войны, чем делёжка планеты?

Город.

Сидя в очереди в одном учреждении и разглядывая невольно таких же как она посетительниц, Шахова задумалась об одном замечании. Она случайно поймала такой ракурс молодой женщины — самой обычной женщины, средних лет, смазливой — и этот ракурс её головы и лица навёл на одну странную мысль… Нос женщины был аккуратен, вздёрнут вверх, так что Шахова будто увидела в ней обезьяну… Ну или какого-то первобытного человека, первобытную женщину.

Мысль странная и безумная, если учесть, что на дворе давно царит порядок во всём, — да взять хотя бы ту же очередь! Ну смогли бы первобытные люди договориться о очереди? А? Вот вопрос. Вряд ли. Они верней всего подрались бы, например стоя в очереди за добычей или теплом у костра, если бы была толкучка.